— Те, кто жил на суше, отрубили королю голову, но когда они убили Азинора, тот ожил снова. — Корвус продолжал читать, словно в трансе. — Я отомщу! — взревел он, и тогда Ночной Король заточил его в клетку.

— Ура, пра-пра-сколько-то там дедушка! — воскликнул Бен.

Проигнорировав замечание брата, Корвус перевернул страницу:

— Они отправились в самую глубокую часть траншей, где заперли его в тюрьме в самом низу спуска. Сирены были изгнаны. И теперь змей живет вечно в своей яме. Это очень печальная история. Так заканчивается сказание об Азиноре, мертвом парне.

Корвус закрыл книгу, и в большой библиотеке наступила тяжелая, как смола, тишина.

Азинор был некромантом, который не мог воскрешать мертвых. На Баста нахлынуло облегчение. Возможно, этот баку не был связан с делом Меры.

— Это тревожные открытия, — заметил Корвус. — Если Азинор коснулся короны Суши и Моря…

— Это значит, что он сбежал из своей тюрьмы, — закончил его мысль Баст.

Мера часто использовала выражение: «Посейдон в канаве». Азинора заточили в траншеях.

Теперь Баст точно знал, кто их враг. Даже без доказательств он был уверен, что проклятый Посейдон и Азинор — одно и то же лицо. Но зачем же этот малахай дразнит их?

Из-за Меры?

Безусловно, она принадлежала к роду Штормовой Бури, но так же и ее дядя Барримонд, который сейчас правил Атлантеей. Или так они предполагали. Мера не могла вернуться домой и проверить, во-первых, потому что она была изгнанной принцессой, а во-вторых, она не могла раскрыть себя.

Баст, с другой стороны…

— Если мы сможем доказать, что тюрьма Азинора пуста, то докажем, что история реальна.

Корвус, казалось, прочитал его мысли, потому что сразу покачал головой.

— Это безумие, баку.

— Да, но чтобы углубиться в это дело, мне нужны доказательства.

Бена нахмурился.

— О чем вы двое говорите?

— Халле. — Корвус вздохнул с поражением, потирая затылок. — Баст хочет поплавать.

За аренду квартиры Фреда Джонсона было оплачено наперед, и поскольку его родители еще не успели вывезти его вещи, она сохранилась в идеальном состоянии.

Мера надеялась, что они с Джулианом смогут найти там какую-нибудь зацепку.

Квартирный комплекс располагался недалеко от центра города, в фешенебельном здании со швейцаром в белом мундире у входа. Он поприветствовал их с той обычной настороженностью, с которой люди относятся к полиции, затем вызвал домовладельца, который и проводил их до квартиры.

— Такая жалость, — сказал мужчина средних лет, открывая дверь. — Фред был хорошим парнем.

Скорее эгоистичным убийцей, который откусил своей бывшей девушке лицо, но это уже детали.

Двухкомнатная квартира была опрятно обставлена. Одна из стен была каменной, а серая мраморная столешница на открытой кухне, наверное, стоила целое состояние.

Как только домовладелец ушел, Джулиан присвистнул.

— Мы выбрали не ту профессию, Мера.

Она посмотрела сквозь панорамные окна, открывавшие вид на город.

— Будь начеку.

— Обязательно. — Джулиан прошелся по гостиной, остановившись, чтобы похлопать по черному кожаному дивану. — Итак, Джонсону было тридцать лет, в его карте нет истории сердечных заболеваний, но он умер от сердечного приступа. Тебе не кажется, что это странно?

Мера кивнула, просматривая книжную полку в поисках улик.

— И никаких следов наркотиков или яда в его организме.

— Возможно, образец был испорчен. Ну, знаешь, поскольку он был мертв неделю, прежде чем ты убила его. Снова.

Она покачала головой и взглянула на него.

— Его кровь была несвежей. Лаборатория обязательно что-то бы обнаружила.

Мера проверила кухонные шкафчики и нашла несколько консервов. Холодильник был забит бутылками с пивом, старым сыром и просроченным йогуртом. Для человека с такой безупречной квартирой Фред Джонсон проводил в ней мало времени.

Закончив с гостиной, Мера направилась в спальню, а Джулиан занялся гостевой комнатой.

Огромная кровать зомби была аккуратно заправлена, две пары дорогих кожаных туфель стояли рядом.

— Ничего, — крикнул Джулиан из соседней комнаты. Его тяжелые шаги застучали в сторону ванной. — Парень был чистюлей. Во всей квартире идеально чисто.

Мера заглянула в гардеробную Джонсона, забитую дорогими костюмами.

— Ты прав. Боюсь, мы не найдем здесь никаких улик.

— Я знаю, что найдем. Если кто и сможет призвать к ответу этого придурка, так это ты, Мера.

Вера, которая у него была на счет нее…

Мера улыбнулась, и в груди разлилось приятное тепло, которое исчезло так же быстро, как и появилось, когда она вспомнила слова, сказанные Джулианом накануне.

«Нечестно, что ты принадлежишь только ему».

Мере нужно наладить их дружеские отношения, но когда-то она была безумно влюблена в своего бывшего напарника, ну «бывшего-нынешнего-напарника только по этому делу».

Погас ли тот огонь с появлением Баста?

Сосредоточься на деле, сказала она себе.

Вернувшись в спальню, она поняла, что там почти нечего смотреть. Одна тумбочка у кровати с лампой и больше ничего. Она подошла к огромной кровати, чтобы заглянуть под нее.

Там тоже ничего не было.

Встав, Мера уперла кулаки в бока.

— У него была домработница?

— Его начальник сказал, что он работал допоздна, — ответил Джулиан из ванной, его голос отражался эхом от кафельных стен. — Судя по тому, насколько здесь чисто, я думаю, ответ однозначно положительный. Я добавлю ее в список для допроса.

Мера открыла ящик деревянной тумбочки и нашла пачку презервативов и пузырек с каплями для глаз. Ничего необычного.

Из ванной послышался смех Джулиана.

— Даже отсюда я чувствую, как шестеренки вращаются в твоей голове.

Посейдон в канаве, он знал ее вдоль и поперек.

— Как банкир, Джонсон постоянно работал в условиях стресса. Парень был практически роботом. — Мера открыла второй ящик тумбочки, который оказался пустым. — Странно, что он ни разу не сорвался. Я думаю, он находил разрядку где-то в другом месте, и сомневаюсь, что это была Морган.

— Что ты имеешь в виду? — Голос Джулиана стал громче, когда он зашагал к ней.

— Ты читал отчет коронера? Его артерии были безупречно чисты. Его сердце просто перестало биться. — Она пожала плечами. — К тому же банкиры славятся тем, что умеют хорошо отдыхать.

— Это стереотип. — Джулиан прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Но ты думаешь, что в городе появился новый наркотик, который невозможно отследить.

— Ты тоже так думаешь, — парировала она. — Жаль только, что у нас нет доказательств.

Мера закрыла ящик тумбочки, и оттуда донесся странный звук, похожий на то, как что-то маленькое скребется о дерево.

Странно, ведь ящик был пуст.

Открыв и закрыв его снова, она прислушалась.

— Ты слышал это?

— Что?

Возможно, благодаря слуху сирены она могла улавливать звуки, которые Джулиан не мог различить. Возможно, она сходила с ума. Вынув ящик, Мера потрясла его. Изнутри донесся глухой дребезжащий звук.

Есть.

У ящика было двойное дно, но оно застряло. Поставив ящик на пол, Мера с силой наступила на него.

— Черт возьми, Мера! — прошипел Джулиан. — Это же порча имущества!

Ей было все равно. Мера пнула снова и снова, пока ящик не разлетелся на множество кусков.

Она отодвинула ногой деревянные осколки, открывая то, что было внутри дна.

Джулиан нахмурился.

— Это то, о чем я думаю?

На ее губах заиграла улыбка, когда она подняла маленький пластиковый пакетик с одной красной таблеткой внутри.

— Я очень на это надеюсь.

Их шаги эхом разносились по пустым коридорам «Последнего отделения».

Доктор Стоун сообщила им, что оборудовала лабораторию в палате 301, чтобы иметь больше ресурсов для изучения дела Морган.

Толкнув белую дверь лаборатории, Мера и Джулиан переступили порог. И замерли, разглядывая огромное пространство, окруженное жужжащим оборудованием.