— Ага. — Развернувшись на каблуках, он пошел прочь.

Мера последовала за ним.

— Это было неправильно. Ты был моим напарником, а я на какое-то время задвинула тебя в угол.

— На какое-то время?

— На долгое время. В Лунор Инсуле все было сложно, Джулс. После того как мы вернулись, нас с Бастом заваливали делами одно за другим. Поверь, я хотела тебе позвонить. Просто у меня не было времени.

«Зато у тебя было достаточно времени, чтобы целоваться с Бастом, — усмехнулась ее сирена. — И довольно часто».

Заткнись!

— Но ты нашла время позвонить капитану, — парировал он, не оборачиваясь. — Я волновался за тебя.

— Конечно, я звонила Рут! Я должна была докладывать ей. Разве она не передавала привет?

— Передавала, но это не то же самое. Мы всегда созванивались, Мера. — Он остановился и повернулся к ней лицом. — Я все понимаю. Вы с Бастом — лучшие детективы Холлоуклиффа. Ты теперь его напарник, а не мой, и процент раскрываемости у вас невероятный. Ты больше не можешь тратить время на бывших коллег.

— Это нечестно. Ты всегда был для меня больше, чем просто коллегой. — Она шагнула ближе и положила руку ему на сердце. — Ты всегда был моим другом.

— Другом, — выплюнул он, покачивая головой. Джулиан прошагал три шага вперед, остановился и развернулся. — Я скучал по тебе, ясно? Без тебя работа уже не та. Без тебя жизнь уже не та. Нечестно, что ты принадлежишь только ему.

Ему…

Баст.

— Я тоже по тебе скучала, — призналась Мера. — Я рада, что нам выпал шанс поработать вместе еще раз. Кто знает, возможно, мы сможем иногда объединять усилия. Главное, я больше не исчезну.

Джулиан выдавил легкую улыбку.

— Мне бы этого хотелось, Мера. Мне не нравится эта пропасть между нами. Я не привык к такому.

— Мне тоже не нравится. Мы с тобой всегда были командой, но мы приспособимся. — Приблизившись, она встала на цыпочки и обхватила руками его за плечи. — Ты всегда будешь моим напарником, Джулс.

Ему потребовалось мгновение, чтобы ответить на объятие, его руки сомкнулись у нее на талии, а голова уткнулась в изгиб ее шеи. Было время, когда Мера хотела быть с Джулианом больше, чем просто друзьями, но долг всегда стоял на первом месте.

Раз уж он больше не был ее официальным напарником…

Мера отогнала эту мысль. Сейчас ее волновало только то, что они помирились.

Они постояли так какое-то время, просто обнимая друг друга и восстанавливая связь.

— Ладно, — произнес он через мгновение. — Давай раскрывать это дело.

— Черт возьми, да! — Она отпустила его. — Как в старые добрые времена.

— Кстати, о старых добрых временах. — Он провел рукой по своим лимонно-желтым волосам. — Ты слышала, что на следующей неделе «Лаки Дамплинг» открывает новое меню? Мы могли бы сходить поужинать, а потом заскочить в «О'Мэлли» на пиво.

И правда как в старые добрые времена! Все шло даже лучше, чем она ожидала.

— Я бы с удовольствием. Я не ела пельмени целую вечность!

Конечно, Джулиан знал, что «Лаки Дамплинг» был ее любимым рестораном и что Мера ужасно по нему скучала. После многих лет совместной работы он знал ее вдоль и поперек.

Ну, не совсем.

Он понятия не имел, что она сирена. Как бы он отреагировал, если бы узнал? Стал бы защищать ее, как Баст, или всадил бы ей пулю в лоб?

Честно говоря, она не могла сказать наверняка.

В любом случае в груди Меры разлилось теплое, легкое чувство. Они с Джулианом начинали с чистого листа, именно ради этого она и приехала в Клиффтаун.

Теперь стоит перейти к следующему пункту в ее списке.

Мера найдет Грин и заставит ее заплатить за смерть Морган. Затем она поймает того мерзавца, который называет себя Посейдоном, и закопает его в такую глубокую яму, что он больше никогда не сможет причинить вред ни единой душе.

Почему-то она была уверена, что все образуется. В конце концов.

— Отлично, — Джулс тепло улыбнулся ей. — Значит, это свидание.

Подождите.

Что?

— Мы можем сделать перерыв? — Бен стукнулся лбом о длинный деревянный стол, и его голос эхом разнесся по огромному залу королевской библиотеки Ночного двора. Он хлопнул ладонью по раскрытой книге рядом с собой. — У меня уже двоится в глазах, брат.

— Никаких перерывов, — проворчал Баст, просматривая том с народными сказаниями фейри.

Волшебные огни парили над столом, освещая страницы холодным белым сиянием. Бесконечные книжные стеллажи выстроились вдоль стен, почти достигая стеклянного купола наверху. Деревянные галереи окружали стеллажи до самого верха, открывая доступ к книгам и другим залам внутри библиотеки.

Над ними мерцали звезды, а луна заливала пространство серебряным светом.

Баст не мог сосчитать, сколько раз он терялся здесь. Назвать семейную библиотеку невероятно грандиозной — значит, ничего не сказать. С ее потайными ходами и комнатами она, казалось, уходила в бесконечность.

Магия сохраняла древние книги, а также сжимала огромное пространство внутри королевского дворца. Магия искривления пространства, использованная для создания библиотеки, была феноменальной, но секреты ее таинственного устройства утеряны века назад. Возможно, это походило на «магические карманы» Корвуса. Или библиотека находилась в своем собственном измерении.

Возможно, и то, и другое.

— Нашли что-нибудь? — спросил Корвус с другого конца стола, просматривая красную книгу.

— Нет. Я… — Баст замолчал, перевернув страницу, и увидел историю, которая привлекла его внимание.

«Лирика Эшфорд и человек, который не мог умереть».

Когда он прочитал название вслух, Корвус фыркнул.

— Ты не найдешь ничего, связанного с твоим загадочным преступником, в старой детской сказке, брат.

— Да, но ты слышал мадам Зукову.

Как убить того, кто не может умереть?

— Ладно. Пожалуй, мы можем это проверить. Ведь исторические записи нам ничем не помогли. — Он постучал пальцем по подбородку. — Кстати, почему прорицательница назвала детектива «изгнанной принцессой»?

Баст замер на мгновение.

— Личная шутка. Ты бы не понял.

Его брат пожал плечами, оставляя эту тему, и Баст облегченно выдохнул. Корвус не должен узнать правду о Мере.

Никто в Таграде не должен знать.

Вновь сосредоточившись на сказке, Баст начал читать вслух:

— Стоял яркий летний день 500 года от основания Таграда, когда Лирика Эшфорд, юная фейри из Весеннего Двора, заблудилась в лесу.

Корвус прекратил читать свою книгу и прислушался к сказке Баста.

— Почему все эти старые истории всегда начинаются с того, что ребенок заблудился в лесу?

Баст проигнорировал замечание брата, перевернул страницу, наклонившись ближе к книге.

«Юная фейри шла и шла, пока не вышла к обрыву. На краю скалы сидел странный человек. Черные руны покрывали каждый дюйм его обнаженного торса и спины, на голове не было ни волоска. Страшный человек, но при этом невероятно печальный, потому что, когда юная Лирика подошла ближе, то поняла, что он плачет.

— Добрый господин, о чем вы плачете? — спросила она.

— Юная фейри, я не господин. Когда я ступаю на землю, то принимаю человеческий облик, но когда я свободен там, — он указал на бескрайнее море впереди, — то становлюсь тем, кто ломает волны».

Сердце Баста бешено заколотилось в груди.

Эта история была из времен до Великой войны, когда народ Меры еще имел свой собственный район. До того как их изгнали в Атлантею.

«Лирике стало любопытно, ведь она никогда раньше не встречала тех, кто ломает волны.

— Вы плачете, потому что скучаете по воде?

Странный мужчина печально улыбнулся ей.

— Нет, юная фейри. Я плачу, потому что эти руны даровали мне бессмертие, но я навсегда потерял свою любовь. — С этими словами он прыгнул с обрыва».

— Кура, — пробормотал Корвус. — И это детская сказка?

— Народное сказка, — небрежно поправил Бен, перелистывая страницы другой книги. — И, похоже, довольно ужасающая.