«Как красноречиво».

Ты похотливая сучка!

Он взял ее за руку.

— У нас, наконец-то, есть шанс попробовать то, чего мы оба так долго хотели, Мера. Тебе разве не любопытно?

— Оба? — Она попыталась уйти от ответа. — Самонадеянно полагать, что все девушки от тебя без ума.

Хороший ответ.

Джулиан поморщился.

— Ты никогда ничего ко мне не чувствовала?

Мере не следовало врать, даже если это была бы чертовски хорошая идея.

— Конечно, чувствовала. И до сих пор чувствую, наверное, в некотором роде. — Вот проклятие! Она делала только хуже. — Прости, Джулс, я не хотела…

— Ты уходишь от ответа.

Она не стала отрицать. Именно это она и делала.

— Давай, Мера. — Он хитро улыбнулся. — Будь со мной честна. И с собой тоже.

В голову Мере пришла ужасная и глупая мысль, которую следовало проигнорировать. Если она полностью свяжет себя с Бастом, это могло плохо закончиться. Они так многого достигли вместе, и всё же она была в одном шаге от точки невозврата.

В одном шаге от падения.

Это был не страх. Конечно, нет. Мера не боялась того, как сильно она привязалась к Басту, как один его взгляд зажигал её тело огнём. Она не боялась того, на что готова пойти ради него, или тех границ, которые она уже пересекла.

Нет. Она точно не боялась.

Если она останется с Джулианом, это поможет выпустить пар, накопившийся от работы с Себастьяном Дэем. К тому же так она сохранит их рабочие отношения с принцем Ночного двора.

Вроде того.

Она не могла потерять Баста, просто и ясно. Если они поддадутся своим инстинктам, кто знает, что может случиться? Конечно, они нравятся друг другу сейчас, но жизнь всегда может всё испортить.

Это было просто логично. И абсолютно не связано со страхом.

— Ладно. Время правды, — сказала она Джулиану. — У меня всегда были к тебе чувства. Просто…

— Всё изменилось, да?

— Отчасти.

— Ты любишь его?

Так, как не любила никого прежде.

— Всё сложно.

Джулиан не отпускал её руки.

— Не стоит гадить там, где ешь, Мера.

— Не надо вести себя высокомерно, Джулс. — Она вырвала пальцы из его хватки и скрестила руки на груди. — Ты не имеешь права нас осуждать.

— Вы хорошие напарники, я понимаю. Мы тоже были такими. Но мы больше не официальные напарники, и, если честно, это благословение. Вы оба — лучшие детективы Холлоуклиффа, и именно поэтому существует программа обмена между районами. Ты не можешь расстаться с Бастом, по крайней мере, ещё долго. Лучше отпустить, прежде чем сделаешь то, о чём можешь пожалеть.

— Кто сказал, что я пожалею? — возразила она, прекрасно понимая, что он прав, и глубоко в душе была согласна с ним.

— Я никогда не осуждал тебя и не буду. Но ты всегда ставила долг на первое место, а чувства на второе. У нас, наконец-то, есть шанс разорвать этот круг без последствий. Неужели тебе не интересно, что из этого выйдет?

Часть её хотела этого. Часть — нет.

— Я не знаю, что думать, Джулс. — Её голос прозвучал робко и неуверенно. И это было необычно.

Ей нужно было уйти отсюда.

Быстро отыскав взглядом мистера Фана, Мера помахала ему, прося счёт. Хозяин ресторана, видимо, увидел отчаяние в её глазах, потому что незамедлительно подошёл, бросив при этом на Джулиана недовольный взгляд.

Когда они молча шли по улице, она поняла, что их свидание обернулось грандиозной катастрофой.

Борьба между эмоциями и логикой была постоянной спутницей Меры на протяжении всей ее жизни. Она научилась жить с этим, но сейчас это просто невыносимо.

Возможно, ей стоило быть такой же импульсивной, как Баст, и прыгать, не глядя, куда приземлишься. Возможно, ей стоило быть такой же сдержанной, как Джулиан, и ждать, прежде чем действовать, даже если это означало упустить шанс.

Остановившись на углу, он взял её за руку и притянул ближе.

Когда она подняла подбородок, его тёплые ореховые глаза манили её, и она любовалась его красивым лицом. Те самые бабочки, которые, как Мера считала, давно умерли, вновь затрепетали в животе.

— Прости, что создал неловкую ситуацию, — прошептал он. — Меньше всего я хочу давить на тебя. Я согласен на то, что ты готова мне дать, и если это дружба — пусть будет дружба.

— Ты не создал неловкую ситуацию. Думаю, она была и раньше, когда мы оба нравились друг другу, но молчали об этом.

Ветер кружил вокруг них, играя с выбившимися прядями из её пучка. Джулиан убрал непослушный локон с её лица, и его тёплая ладонь задержалась на её щеке.

— Я всегда гадал, каково это — поцеловать тебя.

Она всегда гадала о том же.

У Меры перехватило дыхание, и часть её не могла поверить, что она на самом деле сделала шаг вперёд, и её губы оказались так близко от его рта. Бабочки в животе превратились в акул, пожирающих её изнутри. Внезапно идея остаться с Джулианом, чтобы сохранить партнёрство с Бастом, уже не казалась такой заманчивой.

— Это плохая идея, — прошептала она, застыв на месте. — Не надо.

— В том-то и дело. Мне уже всё равно. — Сократив расстояние между ними, он мягко прикоснулся губами к её губам.

Мера не знала, что делать. Бежать? Остаться?

Их поцелуй был сладким и горьким одновременно, словно прощание и приветствие в одном.

Джулиан обнял ее за талию, прижимая к себе, и по какой-то непостижимой причине она позволила ему.

Мера знала, что должна отступить, знала, что любопытство не зря убило кошку, но это было похоже на наблюдение за крушением поезда. Процесс запущен, и она не могла его остановить.

Стоп, стоп, стоп!

Воспоминание о поцелуях Баста хлынуло в её сознание. Его идеальные губы, его умелый язык… Она помнила прилив адреналина, бурливший в её венах, огонь, пожиравший её изнутри, когда она и Баст терялись друг в друге.

В поцелуе Джулиана всего этого не было.

Он не зажигал её тело, не выбивал землю из-под ног. Не заставлял Меру терять нить мыслей.

Баст был безумием, бушующим ураганом страсти. Джулиан был ручным, как тихое озеро. Возможно, она нуждалась в покое, но Мера жаждала бури.

Их поцелуй казался правильным и в то же время неправильным.

Прежде чем она успела отстраниться, в её сознании раздался голос, полный боли:

«Котёнок, что ты наделала?»

Магия Баста вскипела из самой его сути и хлынула в тронный зал. Она обрушилась на мраморные арки, сотрясая стены, и всё вокруг задрожало от подземного гула. Сила затопила купол, предвещая тьму, что рвалась наружу изнутри него самого.

— Кура! — ошеломленный Корвус вскочил с трона из слоновой кости. — Что ты творишь, брат?

Баст не ответил. Не мог. Тьма внутри него кричала, напоминая, что Мера принадлежала ему, а не этому шигу, посмевшему её поцеловать!

Отрубить ему голову! Прикончить сейчас же!

Это было бы так просто. Басту нужно лишь взять нож, отследить местоположение Меры через их ментальную связь и просеяться. Он появится за спиной Джулиана Смита и перережет ему глотку!

Тронный зал представлял собой открытое пространство с огромными арками. С такой высоты ветер должен был гулять повсюду, но магия арок защищала внутреннее пространство. И, дай боги, та же магия сдерживала и тьму Баста, чтобы никто, взглянув наверх, не стал свидетелем того, как он теряет рассудок.

Он закружился на месте и со всей силы прижал ладони к голове.

— Халле фухст ах!

Мраморный пол покрылся трещинами, когда из Баста вырвались тёмные облака ночи и звёзд, взметнулись к потолку, и его сила наконец освободилась.

Буря, вырвавшаяся из Баста, слилась с его яростью, унося почву из-под ног. Он словно парил внутри собственной пустоты, не зная, куда идти и что делать.

Потерян. Он чувствует себя потерянным.

— Брат! — Корвус бросился к нему, но остановился на безопасном расстоянии.

Он смотрел на грозовые тучи ночи и звёзд, извергающиеся из Баста. Рядом с Корвусом сверкнула вспышка тьмы, и появился Бен.