— Что такого срочного, что наша ментальная связь… — Он в шоке распахнул глаза при виде Баста. — Корвус, что ты натворил?

— Ничего, клянусь!

Баст и Корвус обсуждали, как заманить Азинора в ловушку, когда он увидел Меру с этим проклятым шигом, Джулианом Смитом. Баст видел, нет, он чувствовал губы этого мерзкого человека на губах Меры.

Его Меры!

И она не остановила его! Нет, она ответила на поцелуй этого сукета, хотя Баст надеялся и умолял Дану, чтобы она этого не делала.

— Баст! — Корвус указал на прямоугольное зеркало в серебряной раме, висящее на стене между двумя арками. Оно располагалось над серебряным шкафчиком с бокалами для вина и виски, выставленными на столешнице.

Из зеркала на Баста смотрело его собственное отражение — существо, которого он едва узнавал. Почти белые волосы падали на лицо, дико развеваясь от порывов магии, бьющей из его сути. Глаза стали совершенно чёрными, клыки острыми, как ножи. Серебряные, драконьи крылья на спине в какой-то момент ожили, расправившись, словно готовые к полёту.

— Ты идиот! — взревел Баст самому себе.

Он заблокировал связь с Мерой, прежде чем она успела защититься. Она продолжала пытаться достучаться до него через их канал связи, но Баст не мог впустить её. Не мог позволить ей увидеть его таким.

Он вспомнил лицо Леона, его голос эхом отозвался в ушах: «Контролируй ночную кровь, младший брат».

Грудь сдавило, но даже мысль о старшем брате не могла вывести его из этого состояния. Баст пытался отдышаться и не мог собраться с мыслями, как бы ни пытался взять себя в руки.

Слёзы собрались в уголках его глаз, но он не прольёт их, не доставит этой проклятой Мере такого удовольствия.

— Полагаю, это связано с детективом? — тихо спросил Бен у Корвуса, словно Баст был диким зверем, которого не стоило пугать.

— Хватит, Себастьян Дэй! — прогремел голос Корвуса, и в его тоне прозвучал приказ, который привлёк внимание Баста. — Контролируй тьму, или это сделаю я!

Над ладонью Корвуса заклубилась чёрная сфера, пронизанная трескучими жёлтыми молниями. Мышцы брата напряглись, а на лице Корвуса впервые с тех пор, как он взошёл на трон, Баст увидел могучего Ночного короля — владыку всех ночных фейри.

Тот факт, что сегодня на его голове был серебряный обруч, не имел значения. С короной или без, его брат был королём, и Корвус понимал ту ежедневную битву, которую Баст вёл, чтобы контролировать свои тёмные инстинкты. Он знал это слишком хорошо.

Бену лучше удавалось контролировать ночную кровь, но у них с Корвусом… их своенравная магия всегда сметала здравый смысл быстро и безжалостно. Иногда это было легко, а иногда с трудом.

Сегодня не был одним из таких ужасных дней.

— Она отвергла меня. — Слова царапали горло. — Моя пара отвергла меня.

Корвус приблизился, наблюдая, как тьма поднимается и покрывает весь купол потолка. Внутри ревела угольно-чёрная молния — буря, готовая обрушиться на них.

— Откуда ты знаешь?

— Она поцеловала другого.

Громкий смех сорвался с губ Корвуса, и он пренебрежительно махнул рукой.

— Глупый поцелуй, Себастьян? Тебе не кажется, что для отказа нужно нечто большее?

— Корвус…

Баст никогда не верил в родственные души, но когда встретил Меру, он понял, что его золотая нить привела к ней. Она была единственной душой во всем этом жалком мире, которая дополняла его, в этом он не сомневался. И все же она отвергла его.

Его пара отвергла его.

— Я никогда не встречал свою пару, поэтому не могу понять, через что ты проходишь, — осторожно признал Корвус, глядя на Баста, как на тикающую бомбу. — Полагаю, ты прав. Обидно, что детектив поцеловала кого-то другого, но не позволяй этому уничтожить тебя. Мы потеряли Леона и Тео. Мы не можем потерять и тебя, брат. Прошу.

Эти слова вывели его из этого состояния. Мгновенно.

Крылья Баста втянулись обратно в его тело, и грохочущая буря ночи и звёзд отступила в его сердцевину.

Делая глубокие успокаивающие вдохи, он медленно восстанавливал контроль над ночной кровью. Тьма всё ещё ревела, заявляя, что Мера принадлежит им, но правда была в том, что она принадлежала себе и никому другому.

Через мгновение его плечи расслабились, и он кивнул братьям, безмолвно давая понять, что с ним всё будет в порядке, даже если он сам ещё в этом до конца не уверен.

— Какая жалость. — Бен подошёл к серебряному шкафчику под зеркалом и достал бутылку вина. — Мне нравилась детектив. Она умела указывать Басту на его собственное дерьмо. — Откупорив бутылку, он наполнил три бокала, стоящие на столе. — Теперь она заплатит за то, что разбила ему сердце.

Корвус подошёл к шкафчику и схватил два бокала.

— Неплохая мысль. Вернёмся к этому позже.

— Никто не тронет её и пальцем, — прорычал Баст сквозь стиснутые зубы, сжав кулаки. — Ясно?

Они смотрели на него так, как щенки пуки выпрашивают мясо, но сквозь его гнев, сквозь его боль было ясно одно: безопасность Меры превыше всего, независимо от того, как она его ранила. Независимо от того, что она сделала.

Всегда.

— Как скажешь. — Корвус протянул ему бокал и поднял свой в безмолвном тосте. — Тогда выбирай благородный путь.

Все трое сделали по долгому глотку.

Некоторое время они пили молча, пока Бен не кивнул Басту.

— Ты уверен, что она твоя пара? Все эти банальные слова о том, что «сердце выпрыгивает из груди», «золотая нить», звучат ужасно мелодраматично. — Он окинул взглядом остатки вина в своём бокале. — Скучно ограничивать себя одним партнёром на всю жизнь.

— Откуда мне знать, Бен? — огрызнулся Баст. — Я никогда не встречал никого подобного такой, как она. Из-за нее я теряю контроль.

Словно подтверждая его правоту, внутри него всколыхнулась тьма. Опустив подбородок, Баст закрыл глаза и прижал руку к сердцу, пытаясь его успокоить.

— Ты никогда не был ревнивцем, — добавил Корвус, осушив бокал до дна. — У нас была стычка из-за Картаны, но ты никогда не ревновал по-настоящему. Но все изменилось, когда дело коснулось детектива.

— Что ты имеешь в виду?

— Она отличается от других женщин, я понял это в тот момент, когда увидел вас вместе. Как ты смотрел на неё… — Корвус слегка пожал плечами, глядя в свой бокал. — Интересно, буду ли я когда-нибудь смотреть на кого-то так же.

— Совершенно верно, брат. — Бен взял бутылку и снова наполнил их бокалы. — Я не бросаюсь словом «любовь», но ты любишь её, Баст. Это очевидно. Я не говорю, что весь этот спор о парах реален, но для тебя он безусловно реален.

Любовь.

— Твою мать, — пробормотал он себе под нос. — Я не могу думать о ней.

Это было слишком больно. Почему он не мог взять себя в руки? Это всего лишь дурацкий поцелуй.

Всего лишь проклятый поцелуй!

Баст не был неженкой. Он никогда не позволил бы женщине, к которой испытывал влечение, разрушить себя таким образом. Так почему же он это делал сейчас?

ПОЧЕМУ?

— Мне кажется, вы делаете важную работу вместе, — заметил Бен, когда они допили вторую порцию. — Ты все можешь испортить, избегая ее.

— Конечно, Бен! — рявкнул он. — Я не могу избегать своего напарника вечно.

— Если она не твоя пара, значит, она просто та, кого ты хотел трахнуть. Та, с кем ты работаешь. — Корвус взял бутылку вина со шкафчика и вылил остатки в их бокалы. — Связываться с ней было плохой идеей с самого начала. Перестань думать членом, и всё будет в порядке.

Если Мера действительно была на конце его золотой нити, они уже были бы вместе. Он грубо ошибся, истолковывая ситуацию, и этот факт причинял боль, пожалуй, сильнее всего. Печаль медленно накатывала поверх гнева, сдавливая грудь.

Бен и Корвус были правы.

Он не мог ставить под угрозу свои рабочие отношения с Мерой, особенно если она не была его парой. К тому же им всё ещё нужно поймать Азинора.

После того как они посадят малахая за решётку, то смогут разойтись в разные стороны. Покончить с этим. Или, может, они смогут найти способ продолжить работать вместе. Конечно, если бы они пару раз занялись сексом, это помогло бы ему забыть о ней.