«Подменить другим ребёнком?»

Если честно, какие только он варианты не перебирал: от безобидных до самых мерзких, от которых кровь в жилах стынет. Иной раз жалеешь, что в партнёрах у тебя ведун: ничего не скроешь, видит, зараза…

Склодские поставили на Владимира, но вертеть им на свой лад не смогли. Коней на переправе не меняют, да и сам барон отлично себя показал.

«Из него выйдет толк, но что же делать?» — повторил вопрос Леонид.

Мелисса выбилась из пешек в дамки, феод запутался в её интригах. Лекарь слишком хорошо знал такой типаж — своё не упустит, вгрызётся в возможность обобрать, закинет сети шантажа так глубоко, что потонут все.

Самонадеянно вышло. Глупо, но сделанного не воротить. Герцог Ровнин официально объявил о зачатии первенца, принимал гостей с поздравлениями, а сегодня воевода Остроградского пригласил его с пассией в ростовский «Империаль».

Вернейший выход — убить дитя, но как можно? Свою кровь. В том и расчёт рыжей дуры, что единственный, кто мог бы незаметно подстроить такое, оказался замешанным по уши!

«И дурак здесь только ты», — мрачно хмыкнул Леонид.

Что касается барона… Нет, не в его стиле. Владимир такой приказ не отдаст. Возможно, потому Склодский и привязался к мальчишке: неиспорченная простота, идеалист, мечтатель — безупречней носителя ведуньей силы не придумаешь.

[Как долго тебя ждать? Всё почти готово к отъезду.]

Тайнослов обдал бок жаром. Черноярский. Леонид коснулся кожаного свитка кончиком пальца и мысленно составил сообщение, вливая магическую энергию. На поверхности загорелись огнём и погасли следующие слова.

[Оставил Чумбур-Косу минут как тридцать. Ещё с час полëта.]

[Поторопись.]

Склодский свернул артефакт и спрятал в подсумке. Скучающий императорский наездник впереди получил указание ускориться, а также шелестящую сотенную купюру.

— Держитесь крепче!

Виверн чуть сбавил ход, как будто готовясь к рывку, мгновение и вжухнул вперёд пулей. Лекаря сильно качнуло внутри безопасного кармана, в глазах потемнело от скачка давления, заложило уши.

Исцеляющая магия помогла избавиться от последствий перегрузки как ему, так и наезднику, за что тот рассыпался в благодарностях. Таленбург показался внизу через полчаса. Добрались в два раза быстрей, но это стоило магзверю потери запаса жирка.

— Вон туда к дороге высади! — попросил Леонид, чтобы разведчик не засёк иллюзорный купол. — Спасибо!

Оставшись у въезда в лес, Склодский отписал, чтобы процессия Черноярского выдвигалась.

[Подберёте меня у кордегардии.]

Таленбург, в это же время.

— До вечера, дорогая. Тебе что-нибудь привезти? — спросил я, поцеловав Марину, и погладил Рому по щеке, младенец довольно отрыгнул, уставившись на меня. — Что папка твой уезжает? Уезжает по важным делам. А кто это у нас такой сурьëзный? Когда ж ты мне улыбнëшься, вредина…

Я не мог отказать себе в желании подурачиться и потискать это пухленькое чудо.

— Сегодня день открытия врат. Загляни на ярмарку, возьми нам что-то из фруктов на своё усмотрение.

Она имела в виду межмировые сорта селекционеров, которыми баловались императорские фитоманты: апельсины размером с тыкву, арбузы со съедобными косточками-орехами, разноцветные бананы и прочая экзотика. Храмовники выдворяли в этот праздник всех купцов, и сами с прилавков обслуживали горожан забавными диковинками. Бенедикт удачную подобрал дату.

— Хорошо, для тебя хоть весь рынок скупим.

— Пары корзинок хватит, — возразила та, зная, что я не шучу. — И будь осторожен.

— Со мной Леонид и Нобу, всё будет в порядке. Если что, знаешь, как писать, — намекнул я на тайнослов, Марина кивнула.

Артефакт получили все, с кем необходимо держать постоянную связь. Семья в числе первых. Спустившись со ступенек, я окинул взглядом бурлящую стройку дворца в ста метрах. Скоро переберёмся туда. Больше пространства и комнат, да и пора бы уже посолидней резиденцию заиметь. Ростовская и та по убранству и величию превосходила мой терем в Таленбурге.

— Добрый день, Демьян Гаврилович, — поздоровался я с герцогом, садясь в ожидавшую нас карету.

Мелисса тоже скучала внутри вся разряженная и надухарённая к ярмарке.

— А со мной вы не хотите поздороваться? — требовательно произнесла она, опуская китайский веер, обычно лекарша следовала тенью за своим господином и рта поганого не открывала. — У нас скоро свадьба, привыкайте, барон. А ты так и позволишь беспардонно обращаться со своей будущей женой?

Мы переглянулись с Демьяном. На лице герцога отразилась болезненная щенячья нерешительность. Он не хотел ссориться со мной, в то же время и беременной любовнице боялся перечить. Я пришёл ему на помощь.

— Примите мои сердечные поздравления с помолвкой. Что до приветствий, вы мне и шанса не дали исправиться, был ослеплён вашей красотой, — её строгий взгляд потеплел до самодовольного оттенка.

Подбородок приподнят, спина прямая.

— Ну скоро мы там тронемся? — капризно спросила Мелисса, сделав вид, что пропустила мою реплику мимо ушей.

Веер заиграл в еë руках, разгоняя жаркий воздух поздней весны. Демьян выдохнул и благодарно посмотрел на меня. Я испытывал к рыжеволосой лекарше омерзение, но из-за Склодского, по понятным причинам, сдерживался.

Семья Леонида подставила феоду плечо в трудное время. Добро я помнил и никого из своих не брошу. Пока эта гулящая баба находится в Таленбурге, ни один лекарь не сможет определить родословную ребёнка — я попросту задавлю всех «Градиентом».

Мелисса Сергеевна Вересова

Отвага (22/100)

Амбиции (65/100)

Дипломатия (46/100) +Новый параметр!

Лекарь (А)

Жрица любви ©

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Преданность к «Л. Н. Склодскому» (34/100) −20

Преданность к 'Д. Г. Ровнину (13/100) +1

Трудолюбие (46/100)

Счастье (61/100)

Боевой дух (92/100)

Рождаемость:

Живые:? ♂/? ♀ +1

Взрослые:? ♂/? ♀

Умершие:? ♂/? ♀

Всего:? ♂/? ♀

Общественный статус: «Фаворитка» — возлюбленная без обета, чьё влияние на господина велико, а права — ничтожны.

Достигнуто ¾ предельного уровня развития.

Мы остановились у кордегардии на выезде из леса. Караульный ГСБ отдал честь и распорядился, чтобы шестиметровые глипты-гиганты разошлись в стороны. Ещё десятка три стандартных камнекожих стражей осматривали очередь из телег на въезде. Всё тщательно проверяли.

— Садись, — холодно велел я Склодскому, открывая снаружи дверцу кареты.

Два часа спустя, ворота Таленбурга.

— Значит, из Ростова? — переспросил страж, рассматривая паспорта приезжих.

— Так точно, вашбродие, — ответил иноземный посадский, вертя в грубых руках картуз.

— Что везёшь? — ГСБшник прошёл к телеге, окидывая её цепким взглядом.

— Мёд, соты…

— Таможенную квитанцию вижу, а наёмный договор имеется?

— О как, — почесал затылок продавец.

— Бать, всё в порядке? — спросил его встревоженный сын с вожжей, трое других грели уши, сидя на кадках.

— Погодь ты, не лезь поперёк дышла, — строго отмахнулся главный, — Как бы нам справить оный дОговор, подскажешь, мил человек?

— Это вам в ратушу, но сегодня, все места на рынке заняты — бесполезно. Приходите завтра.

— А к барону ежли? У меня гостинцы вот, — медовщик указал на корзины, заполненные диковинными фруктами с ярмарки.

Страж подумал и сказал.

— Попробуй к барыне бить челом. Они такое страсть как любят. Всё: или заезжай, или проваливай, не задерживай очередь, — строго велел он, отдавая мужику пачку паспортов.

— Благодарствую, — посадский ловко вскочил на козлы, и телега покатила внутрь. — Отлично, а теперь молчите, во имя Великого Распада, я сам всё улажу, — тихо прошипел он, правя старую клячу к баронскому терему.