Также элитные церковники носили на шее символический ключ из белого металла, пустышку. Божество обещало даровать избранным Узилище Света, дабы они могли «переродиться». Священная книга так говорила, а прецедент пока всего один.

— Мастер в Радении остался за бортом. Рассчитывать на дополнительные ключи сродни гаданиям, но вот собрать оставшиеся пять артефактов — задача первейшей важности. Пока нежить бездействует, нам следует поторопиться, — высказал я очевидную мысль на совещании в тереме.

Я дал первопроходцам набраться сил, и в качестве разминки через три дня мы посетили «Чёрный-4» официально через государственный портал.

— Сами справимся, — отказался я от помощи Олзоса Баировича.

Аккумы Бюро Артефаторов замаскировало под часть экипировки. Это были экспериментальные образцы малой ëмкости. Гио с товарищами усердно разрабатывали самые различные формы под наши повседневные нужды. Никсорианской руды и хронолитов для этого в избытке.

Важно, чтобы разведчики ничего не нарыли при обыске. Священные посохи мы перекрасили и спрятали в конструкцию транспортных коробок глипт — к ним экспедиционный корпус успел привыкнуть.

Марбас схлопотал критические ранения, в связи с чем я увидел возможность раскидаться побыстрее со своими обязанностями перед империей. Пусть демонюга зализывает себе раны, а мы пощиплем местную паству на радость ротмистру. Какой-то особенной схватки не состоялось: дело в том, что многие присутствующие до этого часто работали в «Красном-34» и успели поднатореть в уничтожении нечисти.

Мы расправились с тремя некромантами низшего звена, а чествовали нас как невиданных героев.

— Чувствую себя самозванцем, — шепнул мне Мефодий, и это перекликалось с мыслями всей команды.

В ростовском храме вечером, когда все витязи должны были уже осаждать кабаки и драть девок, нам остались выказать почëт. В главном зале с колоннами столпились самые опасные бойцы империи. Пока мы пробирались к выходу, здоровенные мужики и прижимистые маги дружески хлопали нас по плечам, воинственно кричали, свистели и поддерживали.

Среди собравшихся «диктатура» выцепила высокопоставленных храмовников, несколько РГОшников, императорского шпиона, а также кое-кого из знати. Стихийное сборище, как оказалось, поддержал Олзос Баирович Цыденов.

— Владимир, — офицер протянул мне футляр из резного дуба, внутри которого лежал именной бландербас с гравировкой и гербом моего рода, особо мне понравился раструб ствола в виде серебряной раскрытой пасти льва. — От лица всех присутствующих — благодарю за службу.

— Как это вы хитро угадали с моим любимым оружием, Олзос Баирович, — отметил я, прицеливаясь в люстру. — Шикарная вещь, благодарю. И всем вам спасибо, — обратился я к окружившим нас витязям, понимая, что они жадно ждут от меня хоть пару слов. — Сегодняшнее событие было бы невозможно без вашего вклада и вклада наших павших друзей. Здесь каждый кого-то потерял и с болью хранит о нём память. Мы идём по крови и костям наших братьев. Их жертва была не напрасной, а чтобы они об этом узнали, почтите сегодня их память. За эту ночь род Черноярских покроет все расходы витязей в «Полтавской кружке» и других заведениях. Отдыхайте, господа.

Народ отреагировал со всей серьёзностью и достоинством. Без того одичалого восторга, когда чернь за чарку пойла готова забыть о приличиях и славословить благодетеля. Отнюдь. Витязи — народ при деньгах, дешёвыми подачками их не купишь, но жест они оценили.

— Хороший ход, — похвалил меня тихо Склодский, когда мы спускались по ступенькам в город.

— Я не специально. Сказал, как на душе лежало, — отмахнулся я, зная, что Леонид всё равно не поверит.

Бывший вельможа в каждой мелочи искал выгоду для стяжания власти.

Бландербас был «народной» наградой. В реалиях принижения заслуг ведуна император ни за что в жизни не согласился бы поощрить Черноярских официальным орденом или медалью. Это бы укрепило мой род в глазах светского общества. Нет, на такое Константин не пойдёт. К счастью, окружающим плевать на внутриполитические дрязги — они видели наши старания и выражали благодарность как могли.

«А ведь ротмистру прилетит за этот жест».

Меня также угнетала мысль, что мы сейчас обладали оружием, которым не в состоянии воспользоваться в полную силу — банально не было столько магов. Графский титул он вот, на кончиках пальцев, но даже его мало для широты моих планов. Только с обретением Великого княжества я смогу обособиться от империи и творить в открытую, что захочу. После некоторой подготовки, естественно.

«Терпение, мой дорогой друг, умей ждать…» — повторил я про себя старую мантру Аластора, который был приверженцем многослойных шахматных партий.

Он учил меня грамотно расставлять сети, готовить ловушки и пути отхода. В детстве мне казалось забавой перекидываться в «что если…», когда мы фантазировали, будто я уже владелец феода. Учитель придумывал условия словесной игры, а затем подбрасывал мне всякие подковырки, заставляя выпутываться.

На самом деле это была проверка знаний.

География, политика, история, экономика, юриспруденция, основы дипломатии — чем лучше я их усваивал, тем интересней проходили наши «партии». Он давал мне практическое приложение тому, чему учил, и без этого я бы сейчас вляпался по самые уши.

«С моей-то жадностью легче лёгкого».

Поэтому я не торопился, ждал возможности броситься на жертву и убить одним ударом. Такова логика любого хищника — глупое ранение поставит под риск всю будущую охоту. С нагноением, без сил и голодный ты даже кролика не загонишь. Природа жестока.

Шесть сотен священных посохов — отличный арсенал, только против мёртвых, а не людей. То же самое и с вивернами.

«Мне нужно не меньше трёх тысяч виверн, десятки тысяч глипт…» — подобного рода мысли часто роились в голове, остужая желание грохнуть этого грёбаного Остроградского со всей его семейкой.

Моя цель — вся империя. Раскрыть свой замысел раньше времени ради сиюминутного тщеславия, значило бы предать доверие Аластора.

Гарнизонная Служба Безопасности подготовила пять тысяч глипт для Его Величества, но отправляла их порционно по полтысячи в день, чтобы лишний раз не тревожить хрупкий мирок императора. Возросшие объëмы выпуска магзверей навлекут подозрительность. Лучше пусть успокаивает себя фальшивыми расчётами.

К тому же с появлением иллюзорных куполов я мог скармливать ему любую дезинформацию о Таленбурге. Пока Константин грезил, что контролирует мой феод, мы оторвались на несколько шагов вперëд.

Артефакторное Бюро подключилось к масштабированию всех наших задумок. Это высвободило время для Пелагеи — девушка с азартом взялась за свой следующий проект. Какой пока не говорила, но с апломбом обещала меня разорить на поощрениях.

Что касается Александра — тому всегда хватало работы. Под охраной первопроходцев он исследовал серые, зелёные и синие миры из книжечки Аластора. Самый лояльный десяток людей из Бюро Естествоиспытателей помогали ему в этом, остальные, что называется, «принюхивались» и участвовали в изучении принесённых находок.

Обсерватория себя окупила на сотни процентов, именно поэтому я намеревался продолжить подбор людей.

— Все ближайшие операции в «Чёрном-4» на тебе, — сообщил я Юре Абросимову спустя сутки после чествования в храме. — Ион, поможешь ему с этим. Покажи, какие места вы собираетесь обработать.

— Морвина, Сорена, Брантея, Листерна… — один за другим перечислял Флорин, показывая мне пальцем точки на карте.

В распоряжении Легиона Первопроходцев 195 экипированных различными симбионтами разведчиков и 232 виверны — от этой силы мы отталкивались при составлении стратегии захвата ресурсов церкви. Причём я мог задействовать всех людей, потому что ведение хозяйства легло на плечи двух десятков дрессировщиков.

Ион Флорин знал, о чём говорил: на выбранных объектах работали когда-то церковники и после них сто процентов что-то осталось. Мы уже поняли, что Кассий подсуетился с засадой, выбрав одно из богатейших оружием мест. Больше такой ошибки не допустим — для начала обчистим периферию. Везде они с Марбасом не расставят соглядатаев.