Мы устремились к складу церкви, где братство хранило священные артефакты. Татуированные мертвецы отлично уничтожались ими: если заполучим дополнительную порцию такого оружия, то схватка пойдёт веселее. Хотя даже так мы неплохо справлялись.

Стоит отметить, что наличие аккумов делало обычных магов крепкими орешками — к таким попробуй подойди! Несмолкаемый шквал колдовства отталкивал, создавая своеобразный плотный барьер — думать об экономии не надо, ничто не сдерживало первопроходцев и гридней, вот они и палили как бешеные.

В атмосфере разлетающихся на куски врагов, постоянного движения, грохота, копоти, морозного воздуха и опасности руководить группой почти невозможно. Мои команды еле просачивались сквозь этот хаос. Я всерьёз задумался об адъютанте со стихией звука.

Дендродоспехи сдерживали магию восставших из мёртвых, но с маленькой оговоркой: 1–2 попадания приводили её почти в полную непригодность, энергия семени истощалась, и вся конструкция опадала на землю, прея и разлагаясь на глазах. При этом на самом Потапе это так не работало, у него был реально элитный доспех с кучей примочек. Тут уж ничего не поделаешь: либо становись фитомантом, либо принимай как данность — третьего не дано.

— Туда, Владимир! — показал мне Ион Флорин.

Мы взяли курс на трёхэтажное здание внутри огороженного двора с возвышающейся до потолка церковью. На этой территории было множество других построек — мастер Скрижалей сэкономил нам время.

— Передавайте посохи по цепочке! — приказал я, когда мы оказались за сломанными дверьми.

В хранилище всё кричало об отчаянной схватке: часть оружия упала и примёрзла к полу, некоторые полки сломаны, в стенах вмятины от заклинаний, а где-то даже застывшие в вечности бурые пятна крови под коркой льда. Внутри по щиколотку снег, запустение. Видно, что святые братья пытались сопротивляться и даже тревогу подняли, но это их не спасло.

Первопроходец подошёл к сидящему в углу скелету, вырвал из его рук посох и бросил товарищу. Все вооружились, но к тому моменту мне доложили, что враг перестал нападать.

— Владимир Денисович, смотрите! — указал рядовой, когда я вышел из хранилища на улицу, боец указывал пальцем на разросшийся вдали смолянистый квадрат портала.

«Почему он чёрный?» — удивился я, но осознание пришло почти сразу.

— Седлаемся на глипт и бегом туда!

Транспортных коробок у наших камнекожих не было, так как они выполняли роль десантников, но мы всё равно предусмотрели передвижение в условиях эвакуации или для случаев, когда надо провести манёвр в кратчайший срок. На спине глипт раскладывалось нечто вроде стремени, куда можно вставить ноги, а под руки — ремни. Вдеваешь по локоть и спокойно себе держишься.

— Марбас… — Ион Флорин застыл, перед тем как залезть на камнекожего, вдали через дом перелетала краснокожая фигура демона.

— Быстрее! — рявкнул я, убегая вперёд.

Нас больше ничто не сдерживало. Если подчинённые некроманта пали, то и сам он либо мёртв, либо свернул некромагию. Проблема сейчас не в нём. Мы никак не могли учесть способности Марбаса открывать врата внутри уже разрушенных миров — у нас не было этой информации! Да и как он вообще догадался, где и когда мы появимся, кто-то его предупредил?

«Кассий… Каким-то образом он оказался на шаг впереди нас…»

Об этом потом. Сейчас надо вытаскивать Дёмина из беды.

Наша сотня взяла за ориентир врата Великого Распада. Мы покинули территорию церкви всем составом — каждый человек на счету. Не знаю зачем, но даже я прихватил себе посох на всякий случай.

Радения превратилась в поле боя. Второй раз за свою историю. Топот глипт, сосредоточенное дыхание седоков, пар от тел и несмолкаемые звуки разрушений вдали, разбавляемые выстрелами Балодайтиса.

Эта парочка сейчас держала на себе одно из самых могущественных созданий «Чёрного-4».

«Если б я знал, если б только мог знать…»

— СВЯТОСЛАВА, ОГОНЬ! — крикнул я, сразу как вышли на финишную прямую и услышали дальнобойное заклинание Ольгерда.

Марбас навис над Дёминым, собираясь отобрать у него божественную искру. Я не брался судить, насколько элементалисту хватит сил, но верил, что артефакт не даст ему загнуться. Пусть парень погрузится в кому хоть на месяц, хоть на год, но выживет!

— Он выжил! Он выжил! Ха-ха, ну и жук! — закричал рядом Мефодий.

— В АТАКУ! — я сорвал голос и смолк, но большего первопроходцам и не надо было.

Сдобренные святой магией заклинания градом посыпались на «зевнувшего» демона, расходясь по его телу кругами. Кожа пузырилась, сочилась от сотен мелких воздействий. Пусть каждое из них не причиняло ему вреда, но, объединённые в кулак, они шквалом срезали плоть, настойчиво толкали в сторону портала. Сила людей, сила магтехнологий, наша общность и решимость кувалдой пробила монолит высшей некросущности, заставила засомневаться в собственной мощи.

Ион Флорин вырвался вперёд, на ходу читая сложное многоступенчатое заклинание, постепенно покрываясь светом, за ним потянулся след, как от кометы. Его глипт либо ослеп, либо бежал с закрытыми глазами, потому что даже нам в какой-то момент стало больно смотреть в их сторону.

— … Не отврати лица Твоего, но обрати взор на раба недостойного, облеки его в венец неугасимый… Приими кровь мою, если потребна, приими плоть мою, если надобна, но не отними света от руки моей! — последние слова услышали все, как если бы кто-то склонился сзади и басовитым мужским голосом произнёс их на ухо.

Десять окружностей, как десять заповедей сложились в единый конус энергии, как священное копьё рыцаря света. Такими сражались на турнирах, только копьё Флорина в толщину с колесо телеги, а в длину вытянулось метров на десять. Стоило ему закончить словесное заклинание, как вся конструкция за секунду сжалась в узкую плоскость подле посоха. Артефакт не выдержал нагрузки и разорвался в руках мастера Скрижалей, высвободив столб слепящей магии.

Марбаса разнесло на куски, но верхняя его часть улетела обратно, откуда он явился, а сам луч скукожил врата Великого Распада. Они испарились горящей бумагой, от краёв к центру, и взорвались, обдав округу растворяющимся в пространстве пеплом.

Все повернулись радостно к Флорину, но заметили, что рука, державшая посох, утратила всю кожу, часть мышц, а кости оголились. Священник не падал в обморок лишь благодаря стяженю. Юрков моментально взялся за лечение, а мы с Леонидом побежали спасать Маркела.

Подле обгоревшего воина сидела огромная кошка и склонившийся Ольгерд Балодайтис. Мужчина делился с раненым последними запасами стяженя, чтобы тот протянул до прибытия подмоги. Призрачные щупальца чуть придерживали тело в воздухе, не давая лечь на холодную землю обожжённой спиной. Артефакт всё ещё был в руке гридня.

— Я не отдал ему меч, Мастер, не отдал! — откашлявшись, просипел Дёмин, когда отыскал глазами Нобуёси.

— Не разговаривай, парень, а то сделаешь себе хуже, — строго прервал его Склодский, приступая к сложной операции восстановления. — Через месяц будешь как новенький, но придётся хорошенько постараться…

— Я же справился, да? — вяло спросил он, игнорируя замечания лекаря. — Я д-достоин быть вашим учеником? Вы на меня всё… всё ещё злитесь?

— У тебя ожог восьмидесяти процентов тела, а ты беспокоишься о такой ерунде? — спросил раздражённо Леонид, усиленно колдуя сразу обеими техниками: и с помощью роя излечивающих пчёл, покрывшими всё многострадальное тело мечника, и классическими приёмами лекарей.

— Это… Не ерунда, — настойчиво ответил Маркел.

Нобу взял его за руку и сам разжал пальцы, чтобы забрать божественную искру.

— У тебя сердце воина, барон. Как поправишься, поговорим о тренировках.

— Ага, да, — улыбнулся Дёмин, закатывая глаза, — тысяча приседаний, тысяча отжим-маний, тысяча… — недоговорив, он потерял сознание, а тело чуть не упало на землю — Абросимов вовремя успел подхватить воздушной плоскостью, заменившей операционный стол.

Мы облюбовали ближайший уцелевший дом, развели там огонь и обустроили временный лазарет, пока первопроходцы работали на зачистке территории. Задачи было две: выгрести все возможные артефакты, как боевые, так и бытового назначения, а также снести к церкви останки мертвецов для братского захоронения. Я обещал Флорину.