* * *
Москва, Министерство культуры
— А что это за министерства такие, если не секрет? — спросил меня седой дипломат.
— Да вот хотя бы Министерство иностранных дел, которое вы тоже представляете. Если хотите, я могу удостоверение показать.
Не ожидали, конечно, судя по их удивленной реакции, что драматург цыганского театра и вдруг окажется сотрудником их собственной организации. Да и кто, честно говоря, такого ожидать бы мог.
Но по лицам обоих понял — логику они в моих словах признали. Действительно — советский дипломат и вдруг его начальство увидит по телевизору, что ему иностранцы такие дорогие подарки вручают. В советском МИД после такого карьеру не сделаешь…
Так что в некотором замешательстве седой меня спросил:
— Так и что вы, товарищ Ивлев, предлагаете?
— Я предлагаю вместо телевизионного сюжета газетную публикацию организовать. Кстати говоря, сам могу этим заняться. По моей просьбе газета «Труд» пришлет корреспондента, который даст освещение этого мероприятия.
Ну да, если договоримся, то я уж с Верой согласую, чтобы мероприятие было освещено таким образом, чтобы фамилия драматурга, получившего видеодвойку, в статье отражена не была. Я бы и сам, конечно, эту статью написал, но это будет уже совсем нехорошо выглядеть, если потом знающие люди догадаются, что статья Ивлева была написана про награждение Ивлева японцами за его собственную пьесу. Выглядеть будет так, как будто я сам себя специально расхваливаю.
Тут представитель Минкульта не выдержала и сказала с первого ряда:
— Товарищи, представители газет тоже будут присутствовать, а именно газет «Правда» и «Известия». Но против еще одного корреспондента от газеты «Труд» мы не возражаем.
Тем не менее, наше руководство считает, что сюжет для телевидения тоже важен…
— Но если будет все же и сюжет для телевидения, то просто тогда с моей стороны просьба будет, чтобы меня хоть и снимали, но потом в этот сюжет не включали. — сказал я.
— Это мы можем устроить, — тут же приободрившись, заверила она.
Больше я уже вопросов никаких не задавал, тем более что в следующие двадцать минут нам устроили достаточно занудный инструктаж по поводу того, как себя вести в японском посольстве. От основной группы не отходить, побольше улыбаться. Демонстрировать вежливость, присущую советским гражданам, сильно руки японцам не сжимать, если дойдет до рукопожатия. Среди них многие имеют достаточно хрупкое телосложение. И так далее. Но наконец, все это закончилось…
Вышли потом из зала. Боянов с Вишневским тут же куда-то заспешили. Большинство актеров «Ромэн» вслед за ними пошли, спеша уйти из места, в котором чуть не заснули от скуки, а ко мне Алмаз подошел, с которым у нас особо дружеские отношения как-то сложились.
— Паша, Боянов сказал, что он тебе тоже про ту ткань рассказывал в Японии. Ну ту, что советские моряки, с которыми мы в порту познакомились, посоветовали приобрести. Ты как, советом этим воспользовался?
— Да, честно говоря, нет, — признался я.
Не стал говорить, что целенаправленно не стал этого делать, чтобы каких-то проблем не было, учитывая, сколько вокруг офицеров КГБ крутилось. Компромат они собирать будут по умолчанию против всех, кто в поле зрения попадет, вне зависимости от того, было ли им дано такое указание, или нет… Но как-то объяснить это понятно для Алмаза нужно было, поэтому сказал:
— Забегался как-то и не успел прикупить.
Такое объяснение актеру уже было понятно. Сочувственно покивав мне, он сказал:
— Ну да, бывает, там было на что в этой Японии посмотреть. Вот ты, видимо, и отвлекся. Но зря, сразу скажу: если ещё получится как-то в Японию поехать, ты у нас молодой и легкий на ногу, так что не удивлюсь этому, то обязательно ткани эти прикупи. Все так и оказалось, как наши морячки говорили. Вернее, даже ещё лучше: на каждый рубль, что мы вложили в покупку этой ткани, потом в тринадцать раз больше заработали в комиссионках. В московских комиссионных магазинах товар этот наши граждане прямо из рук рвут. Представляешь, в тринадцать раз!
— Ого! — сказал я.
— Да, Паша, так оно и есть. Настоящее «Ого!». Но что самое интересное: в комиссионку не мы первые с этой тканью пришли. Так нам там сказали, что ткань эту вовсе не в Японии делают, а как бы вообще не в Пакистане. И там она ещё в несколько раз дешевле, чем в таких богатых странах, как Япония или Франция. Так что если вдруг тебе по твоим журналистским делам предложат куда-то в тот же самый Пакистан поехать, ты, Паша, там не зевай. Тут же ищи магазин, в котором такую ткань продают. И хоть два чемодана ей забивай. Представь, сколько ты денег по возвращению в Советский Союз заработаешь. Просто огромную кучу, не будешь знать, куда их девать!
Поблагодарил цыгана за искреннюю заботу о моем финансовом благополучии. И только головой покачал, когда задумался о сути проблемы. В Советском Союзе какую-то совершенно дешевую синтетическую ткань народ с руками отрывает по сумасшедшим ценам. А государство делает вид, что проблему не осознает.
Или вот такие советские граждане, которые в разные страны мира в командировки выезжают, да моряки советские, в достаточной степени этого товара завозят в комиссионные магазины, чтобы граждане не испытывали большой проблемы с обеспечением себя этими тканями? Правда, по сумасшедшим ценам, в отличие от других стран мира, в которые эти ткани по нормальным рыночным ценам поставляют.
Я лично стараюсь ничего синтетического не носить на себе. Неприятно, когда потом электричеством долбанет. Все равно же что-то да заденешь, что поможет электричеству собраться на твоей синтетической одежде. Да и не дышит эта синтетическая ткань.
Но что ж поделать, что мода сейчас в СССР на синтетику такая. Вот люди всем этим и балуются.
В принципе, ткацкие фабрики у нас в группировке есть. Надо сходить в комиссионку, внимательно глянуть на эту самую пакистанскую ткань, купить образец. Отдать на одно из наших предприятий и спросить, смогут ли они то же самое ткать…
Конечно, весь дефицит огромного Советского Союза в этом неожиданно настолько популярном товаре одна фабрика закрыть не сможет. Но основные поставки пойдут по официальному маршруту в магазины, хоть слегка сбивая цены в комиссионках.
А часть, процентов пять, новой продукции, можно будет, как у нас и принято, отправить хоть в те же самые комиссионки. Даже если в результате нашего производства цена упадет в пару раз, будем выручать один к шести, к примеру, что тоже очень неплохо. А нет, если сами будем делать, то цена и будет почти как в том же Пакистане… Так что за счет дешевизны изготовления даже при падении цен в два раза все равно не меньше цыган выручим…
Кто его знает, может быть, за счет этих новых объемов производства удастся восстановить большую часть потерь группировки из-за того, что пришлось отказаться от меховой фабрики и закрыть там наши схемы?
Да и некоторые другие мысли появились у меня по поводу того, что можно выпускать из того, что будет горячо востребовано населением. Решил, что выступлю с этими идеями на очередном заседании нашей группировки в «Полете», которое, судя по ощущениям, учитывая прошлое время с прежнего, должно уже вот-вот состояться.
Хорошо, что я уже со всеми кураторами переговорил. По идее, никаких сюрпризов в этом плане на заседании, даже если его хоть завтра назначат, для меня не будет.
Пришел домой, и как бы себя не успокаивал, сразу спросил Галию. Естественно, что она, вернувшись с работы, Валентину Никаноровну уже домой отправила и с детьми одна была.
— Мне Вася Баранов не звонил? Через Валентину Никаноровну ничего не передавал?
— Звонил, — ответила жена.
— Фух, — облегченно выдохнул я. — Что он велел передать?
— Сказал, что просит тебе передать, что был в это время, когда ты ждал его звонка, на встрече с местными сотрудниками ОБХСС. Мол, ему её по знакомству устроили, так что не в его интересах было как-то её переносить. И сказал, что в понедельник обязательно позвонит и всё тебе расскажет.
