— Ничего, что это, вообще-то, мой ребёнок будет? — поинтересовался я.

— Ничего, — это всадницы мне чуть ли не хором ответили.

— Ага, нехрен делить моего ребёнка. Я как решу, так и будет, а теперь дайте, я взгляну на приглашение хотя бы сам.

— Не с этим ребёнком, Самсон, — покачала Серафина. — Твой ребёнок — как дочь или сын императора, слишком ценный политический ресурс, чтобы быть свободным. Думаешь, другие свободны?

— Да мне вообще-то насрать на других, — заметил я.

— А остальным на тебя — нет. Никто его не отберёт у тебя, Самсон. Ни у тебя, ни у Озидрисс, в этом можешь быть спокоен. Просто жизнь его, боюсь, будет расписана на годы вперёд.

Что я могу сказать? А что вообще здесь можно сказать? Легко разглагольствовать о том, что вот ты пошлёшь всех нахрен и свалишь, когда не оказываешься в этой ситуации. Как я сейчас. Свалить с драконом? Бросить всё, что у меня есть? От поместья до друзей и той же Ози? Это равносильно тому, чтобы бросить свой банковский счёт, машину, квартиру и просто уехать в лес. Я к такому, если честно, готов не был.

Да и когда определяют будущее ребёнка — это вообще стандартная практика. Можно сказать, что ребёнок вообще вин-вин, учитывая, что выдавать его будут за самых-самых.

— Сделали племенного бычка… — хмыкнул Вольфган.

— Радуйся потише, — посоветовала Каталина. — До тебя тоже очередь дойдёт. Не сейчас, но позже.

— Можете идти в жопу с этой очередью.

— Это ты такой смелый сейчас?

— Я могу прямо сказать это и сейчас, и потом, — оторвался он от еды, встретившись взглядом с Каталиной. — Плевал я на ваши желания.

— Только вот если ты плюнешь, мы лишь утрёмся, а вот если мы плюнем — ты захлебнёшься, дорогой, — улыбнулась Мелисса. — Ты свободен, Вольфган, ровно до того момента, пока это считают оправданным.

— Или что? Убьёте меня? Интересно посмотреть на это будет.

— Убить? Тебя? Я тебя умоляю, мы же не варвары, правильно, девочки? — оглянулась она на остальных, и те закивали. — Тебя просто спрашивать не будем, вот и всё.

— Но спросить всё же придётся, — произнёс я. — Я согласен, что нет «я» или «мы», а есть империя, однако тут перебор. Спросить придётся, и если такая херня идёт про «заставим» и прочее, то тут даже я пас, и фиг меня что остановит.

Не то чтобы я против своей судьбы, изначально было понятно, что за меня всё решили, едва я появился на пороге. Но с тем, как за меня решили, мне же и дали возможность самому ставить условия, это открывало многие дороги, и вместе с ними и способы давить на остальных — когда ты всем нужен, можно диктовать свои условия. Просто пока я этим не пользовался, потому что нахрен не сдалось, да и не нравятся мне эти политические игры, хочется просто хорошо, сыто, богато жить.

Но типа «не хочешь — заставишь, не можешь — научим» было перебором.

— Давайте закончим, — предложила миролюбиво Лорейн. — Мы говорим о том, что может быть когда-нибудь, а тут хотя бы до следующей зимы бы дожить с головой на плечах.

— Да, давайте лучше вернёмся к свадьбе! Кстати, а когда она… — закрутила она приглашение в руках.

— Дата с другой стороны, — подсказала Танька. — Через два с половиной месяца. В первые дни лета. Об этой дате кроме самих агадарок кто-нибудь ещё знает?

— Подозреваю, что только мы, — вздохнула Серафина. — Возможно, они действительно забеспокоились насчёт того, что дела с их сестрой по оружию и нашим Самсоном не двигаются с мёртвой точки.

— Зато сейчас они будто сдвинутся, — хмыкнула Рондо.

— Они поставили перед фактом, — внезапно произнесла Зирейя. А, ну да, она же герцогиня, совсем недавно во всадницах, знает больше всех в подобных делах. — То есть как решённый вопрос, и она состоится, если Самсон не откажется. А если откажется, это будет моветоном и оскорблением, за которое они смогут у нас спросить. И чисто с моей точки зрения, отказать мы им как раз-таки не можем по той причине, что они наши союзники, их помощь или даже мир будут желанными, а вот видеть их врагами… К тому же, Самсон ведь хорошо ладит с госпожой Дарзснейк, я не права? — взглянула она на меня.

— Ну… вообще, да, но… да, ладим, — кивнул я. — Нет, я не против, чтобы вы понимали, просто это внезапно и без моего согласия.

— А ты согласен? — настойчиво спросила Зирейя.

— Я не против…

— Тогда вопрос решённый, — кивнула она. — У нас есть союзники, если будет нападение соседей.

— Они и так станут союзниками, по своей воле или нет, — ответила Серафина. — Если сомнут нас, сомнут их и лапоухих. Но да, такой союз будет крепче и ценнее, чем просто перед общим врагом.

— Тогда мы собираемся на свадьбу⁈ — обрадовалась Аэль. — Мне уже не терпится сказать тост!

— Да мы только сейчас об этом узнали. Рановато для тостов, — хохотнула Рондо. — Но вот о подарке, конечно, самой паре задумываться. Интересно, а император об этом в курсе?

Он сидел над письмом и не видел его. Сейчас все мысли Рольфа Агернштейна Третьего крутились вокруг возможностей этого союза.

Как хорошо, что агадарки сделали ход первыми и им не пришлось вмешиваться в этот цирк. Честно признать, он уже и сам подумывал над чем-то подобным, устав ждать, когда тот мальчишка сделает то, что полагается: завалит девку в постель и надует ей пузо. А тут они сами…

Что ж, теперь можно отыгрывать от того, что им это было нужно больше. Или стоит закрыть глаза? Союз с Агадарской империей будет в самый раз перед угрозой с заката. Ничто не объединяет народы, как общий враг и общая цель. Так ковалась империя, так закалялись её люди и строилась власть его предков.

И так они пройдут войну, вероятность которой пока точно не известна.

Значит, оставалось решить вопрос с Веелинской империей и Королевством Пинь-Уинь. В этом деле им понадобятся все силы, что есть. Придётся поездить, где-то улыбнуться, где-то прогнуться, но заставить их присоединиться было вопросом выживания. Старые обиды и ослабленные границы заставят их ударить именно сюда.

А после…

Он серьёзно подумывал, за кого выдать дочь. Было бы две дочери, проблем бы не было, а тут или один, или другой. Конечно, пообщавшись с мистером Вольфганом, отдавать за такого дикаря дочь было жалко. Жалко саму дочь. С другой стороны, в политике не было места жалости, но эта партия могла не выгореть от слова совсем. Тот привык к старым порядкам, уважал только силу, и наилучшее, что можно было — это держать его на поводке в шпиле, позволяя ходить по борделям и рубить головы всякой грязи.

А вот с молодым, мистером фон Хертвёрдом, что-то да могло получиться. Где одна жена, там и другая, а дать в родню Небесную Всадницу или, того лучше, Небесного Всадника дорогого стоило. Конечно, не в его поколении уже, но в будущем можно было устроить брак племянников, и там уже Небесный Всадник или Всадница встанут у трона.

Вот тогда можно будет выдохнуть. Тогда труды всех предков будут окуплены и наконец они смогут вздохнуть спокойно.

Ну а до тех пор…

Что ж, свадьба двух Небесных Всадников — это событие века, и надо бы хорошенько подумать, как всё качественно обыграть. Гости из разных империй, ещё надо королевства за Веелинской империей позвать, давно пора налаживать связи. И гномы, естественно, гномы с их технологиями — вот кто для них важен. Наконец-то есть причина позвать, и надо порыскать в закромах, что сразу укрепить их отношения.

А потом подарки молодожёнам, балы, платья — надо многое приготовить, чтобы не ударить в грязь лицом. Этот бал, чует его сердце, будет последним праздником перед войной, и это самое идеальное время набрать всех возможных союзников, что только есть. Его империя будет стоять.

Третий зимний месяц подходил к концу, и солнечные дни стали становиться длиннее. Здесь вообще была довольно своеобразная зима: лютая, но короткая. До и сразу после шли потепления, и становилось прямо-таки тепло. Вот и сейчас ты выходишь, под ногами снег, ветер холодный, но солнце уже припекает.