— Но мы его не достанем, — как-то слабо и расстроенно улыбнулась глава всадниц. — Вольфган прав — они знают, на что идут, и никто нам не даст приблизиться к ним.

— А что за битва при Оранжевом небе? — тихо спросил я рядом стоящую Рондо.

— Очень старая битва, ещё до меня была, — так же тихо ответила она. — На веелинской и агадарской границах сошлись две армии, да только всё кончилось тем, что Небесные Всадницы тупо сожгли армии друг друга, и воевать было некому. На том и разошлись в итоге.

Ну, как я и говорил — нет армий, нет победы. А драконами захватывать территории ну такое себе. Разрушить — да, но не захватить. Тут пехота остаётся вне конкуренции.

— А виверны? Императорские? — предложила тем временем Аэль. — Их много. Стаей налетят…

— Потратить их на корабли? — фыркнул Вольфган. — Мелочь, мозги подключи. Насрать на армию, вы все должны понять это раз и навсегда. Армия, корабли — всё это в жопу. Всадницы и виверны — вот наши враги. Не будет их, армии не станет за пару суток. Не справимся с ними, и никто их не остановит.

— Сам ты мелочь, — буркнула обиженно Аэль.

— Надо поднимать совет, — подвела итог Серафина. — Только с императором можно решать такие вопросы.

— К чёрту старика…

— К чёрту может и быть, Вольфган, — спокойно перебила она, — однако виверни не нам подчиняются, да и Небесные Всадницы других империй придут на помощь только с разрешения совета или их собственной императрицы, а это устроить может только император.

— Друзья среди других всадниц перевелись?

— Наверное, тебе слабо знакомо такое слово, как организация и логистика, Вольфган. Мало пригнать драконов. Оглянись, кто это всё для нас устроил? — раскинула она руки, оглядевшись по сторонам. Правда, сейчас мы были не в лагере, а на берегу моря, где нихрена нет, но смысл понятен. — Питание драконов, наше, спальные места, обслуга, да даже защита лагеря, в конце концов, вода для помывки и отвоз всех испражнений, что здесь есть. И нас пятнадцать. А если будет тридцать? Пятьдесят? Ты ведь знаешь, сколько едят драконы, когда активны.

— Как скажешь, Сера, — по его лицу было понятно, что он считает это всё мелочью.

Я не скажу, насколько это важно, но точно могу сказать, что недосып и голод точно на руку играть ни нам, ни дракону не будут.

Но вот насчёт императора я почему-то не беспокоился вообще. Насчёт того, что он там будет палки в колёса вставлять и так далее. Он человек хитрожопый, мутный, скользкий и явно имеет что-то общее с мудаками, но не идиот. И своя империя, которую ты пытаешься подмять полностью под себя, куда лучше, чем быть на подсосе у соседей. Как говорится, враг моего врага — мой партнёр по постели или как-то так.

В любом случае единственное, что я пока видел перед собой — это корабль. И всё. Ни атаки, ни армад, ничего. В этом Вольфган был прав: они просто приглядывались, что да как. Имеет ли смысл или нет, насколько это усложнит нашу работу и стоит ли игра свеч. Думаю, что выводы они сделали схожие с теми, к которым пришёл и сам Вольфган.

Оставался главный вопрос — когда?

Не сейчас, это точно, и вряд ли через месяц. Весной… слишком быстро, да и холодно. Летом? Лето — это хорошо, но тогда лучше бить уже осенью, во время сбора посевных, чтобы ещё большее было. Конечно, не мне об этом гадать, но было ясно, что наш поход, в который мы так быстро собрались, заканчивался именно на этом.

Мы просидели на побережье ещё две недели. Летали к островам на разведку, оглядывали просторы океанов, пытались найти хоть какие-то признаки присутствия врагов, но пока всё чисто.

За это время Серафина успела слетать на поклон к императору. Не знаю, что они там обсуждали, но вернулась она спокойно и невозмутимой, сообщив, что всё под контролем. Насколько под контролем, оставалось под вопросом, но если она спокойна, то и мне не очень беспокоиться. Хотя не это стало главным сюрпризом для нас всех.

— Эм… — Каталина с вопросом разглядывала пятнадцать закрытых конвертов, которые были адресованы каждому из нас. Для всех, кроме Эллианоры, но в том плане, что письмо для неё было, а она осталась в башне. — Девушки, у меня тут разом письма для… всех нас…

Мы сидели в шатре, который служил столовой, за обеденным столом, как раз за завтраком, где нам подавали всё, что душа желает. И пока девушки скромно лакали молочную кашку, винцо и небольшие бутерброды, Вольфган уплетал копчёные рёбра, запивая сие пивом. На него смотрели как на варвара, а он не смотрел ни на кого. И тут в их глазах даже я дикарём уже не выглядел.

Все подняли взгляд на Каталину в ту же секунду, когда она сообщила о письмах.

— Что, прямо всем? — уточнила Жаннель, бросив взгляд на Вольфгана.

— Да. Кроме… кроме Самсона. Даже Эллианоре пришло, хотя она не с нами.

— А почему мне не пришло? — расстроился я.

— Не заслужил, — хихикнула Флория, и некоторые всадницы улыбнулись.

— Дай мне! Дай! Дай, я почитаю! — Аэль уже прыгала вокруг Каталины.

— Да погоди ты… — недовольно шикнула она на неё, но та даже и не попыталась остановиться.

— От кого? — спросила Серафина.

— Обратного адреса нет.

— Может, какой-то поклонник? — предположила Ирис, хохотнув.

— Всем? Даже Вольфгану? — улыбнулась Рондо. — Это же насколько нас надо любить, чтобы всем отправить. Какой любвеобильный поклонник. Никак гарем собирает.

— О да, с Вольфганом во главе, — закивала Ирис. — Эй, Вольфган, готов пойти в гарем?

— Я могу тебя отодрать, никакого гарема не захочешь, — бросил он, не отрываясь от завтрака.

— Да хрен тебе. Ладно, Каталина, не томи, дай посмотреть, что там.

Едва письма оказались в зоне досягаемости, как Аэль выхватила охапку, быстро перебрала, нашла своё, а остальные, словно тасовщик карты, раскидала по столу оставшимся всадницам. Письма скользили по столу прямо в руки всадниц, и когда последнее достигло адресата, Аэль одним движением сорвала конверт и торжественно прочитала. Я хотел было предупредить, чтобы она делала это аккуратно, вдруг там споры сибирской язвы, но было уже поздно.

— Достопочтенная и многоуважаемая Аэль Кронделфорт… — громогласно начала она. — О, мне уже нравится, как начинается! Вы приглашены стать свидетелем исторического союза этого века… о, я обожаю свадьбы! Самсона фон Хертврёда и благожелательная, чистейшей в своей благодетели, милосердной и светлой умом достопочтенной воительницы… Озидрисс Дарзснейк? — Аэль подняла на меня взгляд. — Самсон, вы что, женитесь?

Если честно, я тоже был в лёгком шоке с новости, потому что услышал её только что от самой Аэль.

— Я не знаю, — а я честно не знал. — И почему я просто Самсон, а у неё целый список плюсов? И с какой стороны она вдруг благожелательная?

Другие всадницы тоже подняли на меня взгляд. Только Вольфган прочитал приглашение, держа его жирной рукой, хмыкнул и бросил за спину на землю.

— У вас будет свадьба? — спросила теперь уже Жаннель.

— Да я же говорю, что нет! Я вообще в первый раз слышу, что у нас свадьба!

— Потому что это агадарки разослали и устраивают, — хмыкнула Мелисса, отложив письмо. — Доигрался ты, Самсон. Они решили взяться за тебя со всей серьёзностью.

— В плане, решили взяться? — насторожился я.

— Да ты вот что-то тянешь, тянешь, а они беспокоятся, беспокоятся. Мало ли, вдруг сорвёшься. И чтобы наверняка теперь ты не отвертелся, — широко улыбнулась она мне, — будешь повязан с одной из них судьбой. А то ждёшь чего-то, заставляешь волноваться, а здесь хоп — и всё.

— «Хоп и всё» у нас уже есть. В шпиле сидит, — заметила Жаннель.

— Ну, это для нас, а они, уверена, хотят своего.

— С хрена ли он будет их? — тут же нахмурилась Ирис. — Самсон наш? Наш. Значит, и ребёнок будет наш. А если что-то не нравится, мы найдём и кого-нибудь посговорчивее. Вон, у веелинок наверняка найдётся кто-то.

— Согласна с Ирис, — кивнула Юринь, вот уж кого редко услышишь. — Наш значит наш. И всё от него тоже наши.