Кстати, раз они там тренируются, может, и мне стоит присоединиться, а заодно напомнить, кто здесь самый главный? Как там говорил один старик, если хочешь укрепить своё положение, то находишь самого крутого парня и выбиваешь его? Думаю, небольшой урок им не повредит.

Я бы с радостью такой хернёй, но увы, многие уважают только силу. И вряд ли это когда-нибудь поменяется.

— Ну что, занимаетесь? — дружелюбно спросил я, окинув солдат взглядом.

Те сразу прекратили тренировки и поприветствовали меня.

— Скоро будет спарринг, господин фон Хертврёд, — кивнул глава стражи Ярбёк. — Разминаемся перед ним.

— Спарринг — это хорошо, — кивнул я. — Не против, если я присоединюсь к вам? Что-то размяться охота…

— Конечно, господин, мы будем рады вашему присутствию.

Разминка была стандартной. Бег, отжимания, прыжки, потом помахать мечом и после побить манекены. Без фанатизма, без выкладки на полную только для того, чтобы разогнать и разогреть мышцы. И уже после этого солдаты выходили один на один.

Когда-то их фехтование казалось мне совсем крутым. Оно кажется таковым мне и сейчас, кстати говоря, но уже я замечал, что где-то можно сделать было получше, где-то побыстрее, где-то более точно. Я сам херовый фехтовальщик: чего взять с недоучки, который начал в двадцать три и от силы полтора года махал мечом? Ну ладно, ещё там в артефакте дополнительной реальности развлекался, однако, что это по сравнению с опытом, наработанным годами?

— Составите пару, мистер Ярбёк? — улыбнулся, взяв один из деревянных мечей.

— Конечно, — кивнул он.

Мало знать, что ты сильный. Люди часто знают, но не понимают всю глубину важности происходящего. Надо, чтобы это все увидели, запомнили и осознали. Только тогда люди будут уважать тебя по-настоящему. И учитывая, что за этот сброд отвечает Ярбёк, то ему и расплачиваться.

Было бы смешно, обосрись я с этим в самом начале.

Но смешно не было. Он был в нагруднике, я был без брони. И когда мы начали, я быстро сократил дистанцию. Он попытался меня рубануть сбоку, но я парировал и со всей дури ударил его ногой в грудь. Ярбёк отлетел метра на три. На его груди осталась заметная вмятина.

— Что-то я увлёкся, мистер Ярбёк. Давайте ещё раз?

— Думаю… с меня достаточно… — пробормотал он.

— Хорошо, — кивнул я, после чего огляделся. — Вы двое. Сюда, против меня.

Я не получаю удовольствие, когда бью тех, кто слабее. Но получаю, когда вижу, как они начинают смотреть на меня. Совершенно иначе, другими глазами и с другими чувствами. Они вышли, подняли мечи, и я кивнул:

— Не сдерживайтесь. Дерёмся в полную силу, давайте.

И они бросились вперёд.

Естественно, я был быстрее, естественно, я знал много грязных приёмов. Все эти фразы про благородство, честь и прочее фуфло, когда речь идёт об убийстве — не более чем попытка сгладить острые углы перед фактом того, что ты тупо убийца. И тем не менее с ними я сражался исключительно на мечах. На чистом фехтовании.

Парирование одного, тут же парирование другого. Несколько секунд я отступаю, привыкая и примеряясь, после чего сам начинаю давить их. Парирование плавно переходит в атаки. Я шагаю вперёд, всё быстрее и быстрее атакуя, бью сильнее и агрессивнее, пока один из них не открывается. Моего одного тычка хватает, чтобы солдат упал и уже не смог встать, задыхаясь от боли. У второго не осталось и шанса. Если, атакуя вдвоём, можно было сказать, что они фехтуют с двойной скоростью, то сейчас…

Удар по ноге, и он взвыл, ещё один удар и повалился, хватая воздух губами.

Я оглядываюсь, с удовлетворением наблюдая за тем, как все как-то притупили взгляд и словно сжались.

— Больше никто не хочет? Может, ты? — указал я мечом на парня, который меня не хотел впускать. — Не бойся, иди сюда.

— Да я… я и в подмётки не гожусь вам, господин фон Хертвёрд… — пробормотал он.

— Ну что ж, спасибо за спарринг, — я вернул меч обратно на стойку. — Если что, зовите.

Они не позовут, и очень надеюсь, что им освежило память, на кого они вообще-то работают и кто им платит зарплату. Сразу чувствуешь себя лучше и увереннее, а то как будто в гости приехал. О, а вон и Ози на крыльце стоит в своей шубке.

— Что, кошмаришь тех, кто слабее тебя? — оскалилась она.

— Нет, напоминаю, кто здесь хозяин, а то ты мало того, что выжрала все съестные запасы, так ещё и разбаловала людей.

— Это с хера ли я выжрала все запасы⁈

— А кто жрёт на завтрак за троих⁈

— Это потому что я много работаю!

— Носить шубу — это не работать много, Ози. Я не уверен, что ты вообще знаешь, что такое работать и… откуда у тебя шуба, кстати?

— Что, нравится? — она крутанулась передо мной на носочках сапожек, чтобы я мог рассмотреть её со всех сторон.

— Ну вообще прикольно выглядит. То ли дублёнка, то ли платье, ещё и мех пушистый.

— Это мои привезли. Сказали, что будет холодно у тебя и привезли. На заказ шили!

— Тебе идёт.

— А то! — улыбнулась она, скинув капюшон и выпустив наружу белоснежные волосы. Кстати, хороший цвет, как седеть начнёт, незаметно будет. — Мне вообще много чего привезли. Вот, сапожки! Сделаны на заказ лучшими мастерами!

— Класс, — кивнул я. — Кстати, а мебель они тебе тоже принесли?

— Ага. Тебе понравилось, как мы комнаты обставили? Это всё они захватили с собой. Обещали потом ещё привезти, там её много…

— Там? — насторожился я.

— Да, там, на вымерших землях. Говорят, сейчас много замков пустует. Вот они и залетели в один по пути, взяли оттуда немного вещей и привезли сюда. Мебель, посуда, всякие подсвечники и люстры, картины…

— Вы мародёрили⁈

— Ну почему сразу мародёрили? Забрали всё, что плохо лежало.

— Так звучит ещё хуже, Ози! Нельзя обчищать чужие замки! А я-то думаю, что на картинах левые люди изображены-то! А вы их стырили!

— Подобрали! Если на помойке валяются вещи, то это не считается воровством, если ты их подобрал!

— Только если эта помойка — бывший замок, ставший склепом, Ози! Оставил, блин, одну…

— А я думал, ты будешь доволен! — надула она губы. — Вообще-то, они ещё и золота прихватили нам! Всякие украшения, статуэтки и так далее!

— Так ещё хуже стало! Это разграбление! Нет, я доволен, что ты занимаешься домом, Ози, но не таким же образом! Не обворовывая соседей!

— Ой всё… — отмахнулась она. — У тебя тут вообще пещера была, пока я свою руку не приложила. Холодная грязная неуютная пещера, которой не хватало женской руки. А теперь взгляни! Да богиня, я вообще-то от своего статуса Небесной Всадницы отказываюсь!

— Потому что тебя и так никуда не выпускали.

Ози упёрла руки в бока.

— Ты всё сказал?

— Что-то хотел добавить, но уже не помню, если честно.

— Тебе не говорили, что ты зануда?

— Зануда? Серьёзно? Это равносильно тому, что чел убил другого, ему говорят, что вот, так делать нельзя, а он такой: ну что вы за зануды…

— Лучше бы шёл кошмарить солдат дальше.

— Нет, солдатам уже досталось. Теперь я буду кошмарить тебя, Ози. Кстати, а частокол ты возвела вокруг деревень или они сами догадались?

— Да какой они там догадаются. Они же как питомцы, хорошие, милые и беспомощные. Пока не скажешь, что делать, они и не сделают, — отмахнулась наша деловая хозяйка. Вообще, подход, что они какие-то питомцы — это, конечно, очень сильно. — Что, провести тебе небольшую экскурсию по моим владениям?

— Это мои владения, вообще-то.

— Да уже и без разницы, — она оглянулась. — Слуга, коня нам!

На этот раз у нас было два коня, а не один. Я покосился на Ози.

— Признайся, этого коня вы тоже где-то забрали.

— А вот и нет! — вздёрнула она нос. — Мы его нашли!

— Где? На территории конюшни чьих-то земель?

— Уже бесхозных! А что, лучше, чтобы животина подохла за просто так?

Не, так-то оно так, но всё же этим мародёрство оправдывать такое себе.