Некоторые социологи отрицают противоправность преступности и тем самым нормативный подход к разработке ее понятия. По их мнению, преступление и преступность понятия релятивные (относительные), конвенциальные (договорные – в смысле договоренности между исполнительной и законодательной властью), они – суть социальные конструкты[229]. Таким образом, отрицается материальный признак преступления и преступности – общественная опасность. С позиций такого подхода преступность не всегда является негативным явлением, она может быть позитивной для определенных социальных слоев населения, лоббирующих принятие уголовно-правовых запретов. Социологический подход стимулирует понимание преступности, но не разработку его понятия.

3. Представители биосоциального подхода считают преступность массовым проявлением деструктивной природы человека: «это уголовно наказуемое множественное проявление присущей человеку и его поведению деструктивности (в форме агрессии, экспансии и обмана и их сочетаний), параметры которого характеризуют степень динамического равновесия общественных институтов и личностной креативности в системе “личность – социум”»[230]. В этом определении выделено такое свойство преступности как патологичность.

В рассмотренных определениях нет еще одного свойства преступности – ее относительная скрытость. Это существенный качественный признак преступности, который фиксирует факт того, что множество преступлений не раскрывается и не регистрируется, а значительная часть преступников избегает уголовной ответственности. Обычно это свойство называют латентностью (от лат. latens (latentis) – «скрытый», «внешне не проявляющийся»), но в действительности речь должна также идти о нераскрытой преступности.

Таким образом, преступность – это общественно опасное, социально-патологическое, противоправное, относительно скрытое явление, регистрируемое в статистической совокупности преступлений, совершенных на данной территории за определенный период.

II. Преступность – сложное явление, имеющее качественную и количественную стороны. Качественная сторона отражена в четырех свойствах преступности: общественной опасности; социальной патологии; противоправности; скрытости. Количественная сторона преступности раскрывается через ее статистическую природу. Свойства преступности устанавливает наука криминология, для определения ее количественной стороны следует обратиться к теории статистики.

1. Общественная опасность преступности, во-первых, характеризуется вредом, который она непосредственно причиняет общественным отношениям, государству, обществу, личности. Такой ущерб может быть:

а) физическим, который определяется числом убитых и раненых в результате совершения преступлений;

б) экономическим, который измеряется суммой причиненного преступными посягательствами материального ущерба;

в) моральным, который не имеет непосредственного измерения, но представляется как реальный в нравственных страданиях и сожалениях потерпевших от преступлений.

Во-вторых, общественная опасность преступности выражается в косвенном вреде, который она причиняет общественным отношениям. Этот вред определяется затратами на устранение или заглаживание последствий преступности; содержание государственного аппарата (правоохранительная система), в компетенцию которого входит противодействие преступной деятельности. Кроме того, следует учитывать упущенную выгоду, которую государство, общество, личность не получили из-за совершения преступлений, но могли бы получить, если бы преступления не были совершены.

В-третьих, общественная опасность преступности определяется теми угрозами, которые она создает жизненно важным интересам личности, общества, государства, международного сообщества. Эти угрозы, например, такие как политические, экономические, экологические, информационные, демографические, способствуют ослаблению государства и подрывают его национальную безопасность.

2. Социальная патология преступности означает, что, с одной стороны, это явление социальное, а с другой – патологическое.

Социальная природа преступности видна в первую очередь в ее происхождении: она появляется только в обществе и вне общества существовать не может. Преступность порождается социальными факторами. Преступность направлена против интересов общества и государства, она имеет антисоциальный характер. Социальная обусловленность преступности становится очевидной при осуществлении сравнительных криминологических исследований, когда устанавливаются различия между преступностью в Западной и Восточной Европе, Северной и Южной Америке, на Ближнем и Дальнем Востоке. Эти различия объясняются преимущественно социальными причинами. Социальная природа преступности видна в ее исторической изменчивости. На каждом этапе развития общества и государства преступность имеет свою специфику, собственные состояние и структуру, присущие этому этапу черты и характеристики. Так, преступность в России 1960-х, 1990-х, 2000-х, 2020-х годов настолько разнится по качественным и количественным параметрам, что в объяснении нуждаются скорее общие признаки, а не различия.

Патологичность преступности означает, что она выступает симптомом социального нездоровья общества и государства, что выражается в явлениях социальной дезорганизации. Насаждение хаоса закономерно сопровождается ростом преступности. К проявлениям социальной дезорганизации относятся ситуации, когда богатое государство осуществляет слабую социальную политику. В таком государстве богатые становятся еще богаче, а бедные – еще беднее. Государство и общество находятся в критической стадии дезорганизации, когда все инструменты политической власти направлены преимущественно на защиту интересов богатых людей.

Преступность – явление, характерное для любого общества лишь в том смысле, что любое общество всегда нездорово. Как нет абсолютно здорового человека, так нет абсолютно здорового общества. Вместе с тем неправильно отождествлять, подобно одному из создателей социологии Эмилю Дюркгейму, социальную норму и патологию, четко ограничивая область социологии изучением социальных факторов. Именно к этому стремятся его последователи, утверждающие конвенциальность уголовного закона.

Норма никогда не будет патологией, если патологию не признать нормой. Однако такая договоренность не только не устранит патологию, но придаст ей более распространенный и агрессивный характер. Если болезнь считать несуществующей, она от этого не перестанет быть болезнью. Признание социальных патологий нормой есть не что иное, как признак дезорганизации общества и государства. Чем более дезорганизовано государство и общество, чем более запущена болезнь, тем более опасный характер приобретает преступность.

В государстве и обществе, где обеспечена социальная справедливость, где минимизировано социальное расслоение, где осуществляется эффективная социальная политика, преступность имеет преимущественно бытовой, ситуационный характер. Там, где социальные противоречия являются резкими и обнаженными, преступность становится все более организованной и все теснее пересекается с политической преступностью.

Преступность несет в себе угрозу уничтожения государства, поскольку содержит программу разрушения всего окружающего. Она разрушает судьбы людей, которых втягивает в свою орбиту, политическое, экономическое, экологическое пространство. Подобным образом раковая опухоль уничтожает организм, за счет которого она паразитирует.

3. Противоправность преступности означает, что она нарушает право, которое в свою очередь является инструментом обеспечения социальной справедливости. Право всегда соответствует нравственным императивам и следует им. Сущность права не может быть изменчивой, угождающей чьим-либо взглядам. Изменчивым, релятивистским, условным может быть закон. Такой закон может, например, искажать направленность противодействия организованной преступности, мешать легализации теневого капитала в экономике.