Хотя в исполнении Чекера песня была почти неотличима от оригинала Бэлларда, сам танец во многом был заслугой первого. Хотя базовые его движения существовали уже давно, Чекер переработал их, и именно в его версии твист покорил весь мир. 6 августа 1960 г., в субботу вечером, он выступил в шоу Дика Кларка и, исполнив под фонограмму песню, дал урок танца длиной в одно предложение, которое будет многократно повторяться в течение нескольких последующих лет: «Представьте себе, что вы вытираете зад полотенцем, выйдя из душа, и гасите сигарету обеими ногами»[1024].
Танец действительно был настолько прост, насколько Чекер его описывал, и хотя клеветники заявляли, что это «всего лишь дешевый трюк, названный танцем»[1025], именно простота оказалась самой сильной его стороной. Поначалу Чекер полагал твист элементарным стартовым набором для разработки новых танцев: вскоре он дополнил его «пони» (соответствующая песня, Pony Time, провела в хит-параде Billboard больше времени, чем The Twist) и «лодырем» (the mess-around), а следующим летом снова попал в верхнюю десятку хит-парада с Let's Twist Again (Like We Did Last Summer) и The Fly («Муха») — исключительно глупым танцем, изобретенным парой постоянных участников Bandstand: все движения исчерпывались хлопками рук вокруг себя, как если бы вы ловили муху[1026]. Теперь понятно, что все это было лишь затянувшейся преамбулой. В сентябре 1961 г. светский хроникер нью-йоркского Journal-American Чолли Никербокер, посетив сомнительный бар под названием Peppermint Lounge и увидев там, как посетители кружатся под аккомпанемент местной группы, Joey Dee and the Starliters, написала в своей колонке: «Твист — это новое подростковое танцевальное безумие. Но не нужно быть подростком, чтобы танцевать Твист». И надо же! история Каслов и turkey trot повторилась.
На протяжении всей книги я постоянно подчеркивал связь между поп-эпохами, так что сейчас мои читатели, вероятно, раздраженно вращают глазами, видя, как я опять стряхиваю пыль с сюжетов полувековой давности. Но в данном случае это не моя вина. Спустя полтора года юная черная исполнительница под имени Литтл Ива вслед за своим хитом The Loco-Motion, поднявшимся на верхнюю строчку в чартах, записала попавшую в первую двадцатку песню под названием Let's Turkey Trot, в которой — после того, как сопровождающая вокальная группа устанавливала нужное настроение, повторив несколько раз «гобл-дидли, гобл-гобл дидли», — она пела: «Моя бабушка научила меня этому танцу / Она танцевала его в начале века / Йе-йе-йе» (“My grandmother taught this dance to me / She did it at the turn of the century / Yeah, yeah, yeah, yeah”)[1027]. А сама Айрин Касл отозвалась о «твисте и тому подобном» на страницах New York Times ровно с тою же интонацией, с которой она высказывалась в 1914 г.: «Меня не слишком возмущает то, как в наши дни люди трясут задами… это выглядит не так ужасно, как то, что они выделывают руками и головами. Дерганье, сплошное дерганье. Это так неприлично»[1028].
Многие авторы отмечали, что нынешняя версия твиста существовала еще в эпоху первого танцевального бума, ссылаясь на песни Messin' Around (1912) и Ballin' the Jack (1913), и Чекер согласился с их аргументами, записав в 1962 г. второй из этих номеров, который вновь сделал актуальной его инструкцию «танцевать твист, танцевать изо всех сил»[1029]. Как и в 1910-е гг., главной новостью дня, если верить газетам, было то, что модные новые стили увлекали не только детей, но и взрослых, включая сливки нью-йоркского высшего общества. Твист можно было танцевать практически под любую музыку, и одной из самых больших странностей в фильмах тех дней было зрелище хорошо одетых людей, исполняющих его под аккомпанемент как групп с электрогитарами, так и оркестров, и даже авангардных джазовых коллективов.
Дюк Эллингтон, который записал свой номер East St. Louis Toodle-oo в 1928 г. под именем Harlem Twist, наверняка забавлялся, глядя, как его богатые белые поклонники исполняют движения, прежде бывшие уделом танцовщиц из Cotton Club; тем не менее, как только поклонники старых мастеров принялись кружиться и скакать, подобно подросткам, те начали попытки заработать на новом стиле. Каунт Бейси записал Basie Twist, а Фрэнк Синатра попал в первую сотню хит-парада с Everybody's Twistin', переработкой песни Truckin' (1935). Лидеры клубных оркестров вскоре превзошли их усердием: старый конкурент Пола Уайтмена Винсент Лопес, теперь возглавляющий оркестр в манхэттенском отеле «Тафт», выказал экспертное понимание нового тренда, объяснив: «Твист — это смесь шимми[1030], хулы[1031], чарльстона и рок-н-ролла… он совершенно ничего общего не имеет с пони, бристольским стомпом и со слопом (the slop)»[1032]. Лестер Ланин попал в хит-парад альбомов Billboard с пластинкой Twistin' in High Society, а работавший на нью-йоркской сцене с 1940-х гг. Луис Саймон, чтобы сделать шоу притягательным для подростков, пригласил выступать вместе со своим оркестром сына Пола (да, того самого Пола Саймона[1033]) и его друга Эла Купера: оба они большую часть концерта бренчали на отключенных электрогитарах, а под конец исполняли в течение нескольких минут рок-н-ролл[1034].
«Жители страны Мейера Дэвиса танцуют твист», — гласил заголовок статьи, напечатанной в Times, где рассказывалось, что Грета Гарбо, Ноэл Коуард, Эльза Максвелл и Теннеси Уильямс[1035] «наперегонки с матросами, бродягами в кожаных жилетках и девушками в капри стараются пробраться в яркие интерьеры Peppermint… завсегдатаи кафе не были столь возбуждены и энергичны со времен набегов на Гарлем в двадцатые годы»[1036]. На деле завсегдатаи кафе продолжали бывать в Гарлеме, где в приобретенном Уилтом Чемберленом[1037] клубе Smalls' Paradise их встречали звуки оркестра Кинга Кертиса и танцевальная труппа, прозванная «Величайшими танцорами твиста в мире». Да и имя Дэвиса было упомянуто не просто так: король найма оркестровых музыкантов записал альбом с твистом для Cameo, и его коллега по лейблу Чекер приветствовал это начинание, восхищенно сообщая Chicago Defender: «Я так понимаю, что скоро буду выступать в Белом доме… Когда он поедет в Белый дом, отправлюсь туда и я. Просто представьте — я, Чабби Чекер, в Белом доме!»[1038] (К сожалению, этого не произошло, потому что не Дэвис, а Ланин удостоился чести аккомпанировать первым танцорам твиста в резиденции президента).
Всю эту шумиху в то время можно было счесть порождением очередной нелепой моды, однако сейчас становится понятно, что на деле она сигнализировала о переменах в мире популярной музыки. В 1961 г. годовой список лучших 50 альбомов, составленный Billboard, не включал в себя ни единой танцевальной рок-н-ролльной записи, а уже в 1962 г. таких было шесть: Doin' the Twist at the Peppermint Lounge Джои Ди[1039], Do the Twist with Ray Charles (коллекция старых номеров Чарльза, оказавшихся записанными в нужном темпе), и четыре записи Чекера: Your Twist Party, Th e Twist, For Twisters Only и Let's Twist Again[1040]. К тому времени также увидели свет еще две пластинки Чарльза (одна из них, правда, была сборником песен кантри-энд-вестерн) и имеющие некоторое отношение к року коллекции хитов в исполнении Пола Анка, Диона[1041], Бадди Холли и Th e Platters. Последние прежде были одними из самых коммерчески успешных исполнителей на рынке рок-н-ролльных альбомов, однако теперь на данном поприще стало подвизаться все больше и больше музыкантов; вдобавок эта сцена обнаружила довольно неожиданное почтение к своему прошлому: на 19-й позиции годового хит-парада оказался трехлетней давности сборник песен, которые большинство слушателей полагало давным-давно устаревшими, под названием Oldies But Goodies[1042].
