Эта цитата также подчеркивает, что качественная аппаратура в то время рассматривалась как чисто мужское помешательство. «Жены поют стереоблюз гостиной» и «Девчонки не врубаются», писал Billboard в заголовке текста о том, как стереоколонки и провода загромождают и захламляют семейные комнаты[880], и одна из отличительных черт рынка альбомов того времени в том, что подавляющая часть рекламы здесь была нацелена на взрослых мужчин. Это видно как по тому, что упор в ней делался на технологии записи — New Orthophonic[881] RCA, дуо-фоническая запись[882] Capitol и звукозаписывающий процесс Perfect Presence Sound компании Mercury, — так и по тому, насколько часто обложки пластинок украшали полуодетые модели. Журнал Playboy, начавший выходить в 1953 г., отводил аудиокомпонентам почти столько же места, сколько и своим девушкам, а современные поклонники часто называют материал «альбомов под настроение» тех времен музыкой «для холостяцкого жилья в космическую эру» (“space-age bachelor-pad” music). Данное определение подразумевало не просто потребителя-мужчину, но такого мужчину, который создает в своем жилье «соблазнительную» атмосферу, а это, в свою очередь, предполагало, что хотя записи покупают мужчины, наслаждаются ими женщины. Как красноречиво выразился Джонни Мэтис, очередное открытие Митча Миллера: «Никакие другие средства не способны воспроизвести продолжительный поток расслабляющих песен в тот самый нужный момент, когда люди решают пообжиматься на софе или на медвежьей шкуре, а потому лишь фонографические записи становятся катализатором, генерирующим чувственные вибрации, которые стимулируют самые интимные формы занятия любовью»[883].
Нежный голос Мэтиса и расслабляющий темп музыки теоретически должны были нравиться преимущественно женщинам, однако, хотя Мэтиса чаще всего не ставят в один ряд с Уэстоном и Денни, его диски регулярно оказывались в тех же коллекциях, что и их записи, а потому не следует слишком преувеличивать значение гендерных различий среди покупателей «музыки под настроение». Многие популярные альбомы 1950-х гг., от пластинок Ширинга и Concert by the Sea Эррола Гарнера[884] до убаюкивающих записей Дакоты Стейтон[885], успокаивали и согревали как мужчин, так и женщин — так же, как это делали льющиеся мелодии легкой классики в исполнении Андре Костеланца[886] и Мантовани[887] и страстный романтизм Ван Клайберна[888] (сделанная в 1958 г. запись Первого фортепианного концерта Чайковского в исполнении Клайберна была первым классическим альбомом, который был продан тиражом свыше миллиона копий). Обволакивающая «тропическая» музыка Бакстера, Денни и Артура Лаймана[889] вызывала образы азиатских и тихоокеанских культур в памяти солдат, во время Второй мировой и Корейской войны мечтавших о местных красотках. Однако тот же романтизм был характерен и для ориентированной на женщин продукции вроде самого популярного саундтрека десятилетия — к фильму «Юг Тихого океана» или же к «Голубым Гавайям» с Элвисом несколькими годами позже, — равно как и для музыки Гарри Белафонте.
Наконец, был Синатра. История возвращения его на сцену в середине 1950-х гг. в качестве символа несгибаемой мужской независимости — одна из классических драм американской индустрии развлечений. Разведенный, отвергнутый Авой Гарднер[890], потерявший голос и карьеру бывший кумир подростков находился на грани самоубийства, а затем внезапно ожил после ритуального избиения в фильме «Отныне и во веки веков» — еще одной тихоокеанской фантазии, хотя и куда более серьезной по тону, — получил «Оскар»[891] и стал одним из самых богатых и обожаемых певцов Америки. Здесь, правда, чаще всего упускают из виду, насколько песни Синатры данного периода соответствовали критериям популярной на тот момент «музыки под настроение». Пластинка In the Wee Small Hours предполагает внимательное прослушивание, которое не требуется для «Черного атласа» или дисков Уэстона, однако аранжировки Риддла сделаны во многом в традициях Уэстона и Ширинга (его собственные сольные пластинки включают в себя Sea of Dreams, на обложке которой под водой колыхается миловидная обнаженная девушка), и целью их является воссоздание обволакивающей атмосферы поздней ночи. Едва ли можно считать совпадением то, что первый альбом Синатры на Capitol, вышедший в момент наивысшей популярности Music for Lovers Only Глисона, был назван Songs for Young Lovers: хотя слава последней оказалась куда более продолжительной, обе пластинки предназначались одной и той же аудитории.
Синатра одним из первых понял, что долгоиграющая пластинка может быть чем-то большим, нежели простая коллекция песен. Еще в 1949 г. он утверждал на страницах Billboard, что «нынешние долгоиграющие пластинки делаются теми же методами и с теми же идеями, что и обычные диски на 78 оборотов», однако пришло время «начать использовать вместе с музыкой сценарии, создавать музыкальные скетчи, повествования и настроение»[892]. В силу обстоятельств у него не было возможности составлять программу собственных альбомов в течение следующих пяти лет, и к тому моменту, когда она у него появилась, он явно понял, что если долгоиграющая пластинка — уже не диск на 78 оборотов, то еще менее она подходит на роль записанной радиопрограммы. Телевидение транслировало скетчи и разговорные программы для тех, кто хотел спокойно сидеть и получать удовольствие, так что задачей альбомов было создавать звуковой фон.
Я не хочу сказать, что слушатели Синатры, или слушатели джаза и классики, или те, кто покупает «Мою прекрасную леди» и Дорис Дей, нуждаются исключительно в звуковых обоях. Очевидно, что долгоиграющий формат позволил записывать пространные джазовые импровизации и целые симфонии, и любой потребитель мог внимательно прослушивать свои любимые пластинки. Однако те, кто готов был уделять внимание долгоиграющим записям, столь же прилежно слушали и диски на 78 оборотов в те десятилетия, когда самым распространенным музыкальным устройством в домах было радио. Формат долгоиграющей пластинки не заставлял никого превращать музыку в фон для повседневных или романтических занятий, он просто сделал такое использование возможным, и, став возможным, оно скоро превратилось в обыденное.
В то же время формат долгоиграющей пластинки придал популярной музыке некоторую долю серьезности. Потребители — даже самые интеллектуально развитые или разборчивые — всегда вырабатывают определенные привычки. Мои дед с бабушкой слушали классическую музыку и покупали только альбомы. Среди них было несколько альбомов популярной музыки — как минимум, Ballad for Americans и Songs of the Spanish Civil War Поля Робсона, — однако им, кажется, никогда не приходило в голову приобретать отдельные пластинки любого жанра. Большинство поклонников R&B, напротив, до самых 1950-х гг. покупали только синглы и никогда не удостаивали взглядом магазинные стойки с альбомами — несмотря на то что подростки предпочитали пластинки на 45 оборотов, более взрослые любители этой музыки продолжали слушать ее на старых моделях фонографов, и даже в конце 1950-х гг. три четверти проданных пластинок с записями R&B составляли диски на 78 оборотов[893]. Альбомы связывались с академическими и интеллектуальными вкусами, и эту ассоциацию унаследовали долгоиграющие пластинки: данное представление, вместе с идеей о том, что поп-хиты записываются только на синглах, сохранялось долгое время — я не помню, чтобы на вечерниках в нашей школе, где я учился в 1970-е гг., хоть один танцевальный трек заводился с альбома. К тому времени, однако, практически все коммерчески успешные альбомы содержали хиты, которые также издавались в виде синглов на 45 оборотов, в то время как в 1950-е гг. рынки альбомов и синглов практически не пересекались. В 1955 г. Синатра, тогда же выпустивший In the Wee Small Hours, записал сингл с легким колоритом ду-уоп, Two Hearts, Two Kisses, и представляется очевидным, что он не ждал, чтобы одни и те же люди купили обе пластинки. Между ними был заметный и яркий контраст, однако подобный подход был естественным для ситуации в целом: между 1955 и 1960 гг. на верхние строки хит-парадов попали девять альбомов Синатры и шесть его синглов, и ни одна песня с синглов не фигурировала на альбомах. Даже такая знаковая песня, как One for My Baby (and One More for the Road), была сугубо альбомным номером, и хотя Capitol выпускала и сборники синглов Синатры, они никогда не поднимались в чартах так же высоко, как его альбомы, не сопровождаемые синглами, вроде Come Fly with Me и Only the Lonely.
