— Отлично. Шустрому — доклад по прибытию и закреплению на точке. Кичу — готовить салют. Второму быть в готовности, — отдал новые указания Виктор Николаевич.

Всё, все на месте, мы вдоль полосы кустарников выдвигаемся к нужному дому. Звено Коня остаётся на подстраховке, чтобы нас не отрезали от пути отхода.

— Камеры! — указывает на девайсы на стене боец из основной группы.

— Пофиг, вряд ли кто-то сидит и целенаправленно отсматривает. Всё решит скорость рывка. Разрешаю огонь по конечностям. Приготовить штурмовые лестницы.

Только теперь я понял, что несли четверо бойцов — крайне лёгкие раскладные и выдвижные в высоту лестницы, которые в сложенном состоянии были овальными трубками длиной метра два.

— Кичу — начало концерта. Мозгу — отключить сотовые станции. Основная группа вперёд с первыми разрывами.

На поле с другой стороны посёлка в небо выстрелил первый заряд фейрверка, за ним второй, и следом третий — это создаст непрерывную какафонию мощных хлопков, скрывая наши действия и крики подвергшихся штурму.

— Саня, не дрейфить! — подбадривает Виктор, когда бойцы со штурмовыми лестницами рванули к стене, опоясывающей нехилых размеров дом. — Давай, вперёд!

Я побежал следом, держась за Виктором, что выступал моей путеводной звездой. Позади меня только два бойца аръергарда. Ну и звенья Коня и Шустрого по флангам.

Боевики шустро перемахнули стену, взбежав по подставленным лестницам, а следом и мы.

Появившись на заднем дворе, увидели лежащих на траве «южных» женщин с выводком многочисленных детей, над которыми коршунами нависали три бойца, ударами берцев сгоняя тех в плотную кучку, и доводя до понимания, что лучше молчать. Заковать в стяжки и заклеить рты скотчем не успели — мы действуем усечённым составом и как-то не думали, что тут будет столько народа.

— Стоп! Вяжем! — принимает решение Виктор, иначе, когда закончится фейрверк, эта толпа может поднять заполошный крик. — Держите окна под прицелом, — двум аръергардным.

Начали споро затягивать стяжки на руках за спиной, а затем затыкать рты. Женщины попытались взять «горлом», но тут вам не комитет по соблюдению прав задержанных иностранных граждан: резкий удар по лицу или под дых и «кричальшица» затыкается, а я мотаю скотч вокруг головы прямо по волосам.

— Хорошие фейерверки купили, долгие, — довольно говорит «первый».

Под них мы как раз успели закончить вязать жертв, и теперь обыскивали их на предмет телефонов. Снова началось возмущение — мол, «лапают» чужие мужики, «неверные». Впрочем, самый верный способ заткнуть этих наглянок уже вполне отработан. Пара хлёстких ударов и сопротивление угасло.

— Первый, штурм закончен, территория под контролем, — докладывает командир боевиков. — У противника три «трёхсотых» и два «двухсотых» — пытались применить огнестрельное оружие.

— Принял, — ответил на радиовызов. — Поднимаем стадо и конвоируем в дом, — добавляет нам.

Оставляем их в дальней комнате под охраной одного из бойцов, сами перемещаемся в большую гостиную, куда заводят всех мужчин, захваченных на территории.

— Первый, в доме склад наркотиков, — докладывают Виктору.

— Ясно, а я ещё подумал, для чего такие мощные двери и решётки на всех окнах. Страхуются на случай штурма полиции. Но мы оказались настолько внезапны и быстры, что не успели запереться, — коротко хохотнул главный.

— Ладно, — он снова стал предельно серьёзным. — Кто тут Таймураз?

Смелость почему-то покинула ранее очень крутого парня, сейчас совсем не то же самое, как бить слабую девушку и заталкивать её в машину «друга» — он не стал отзываться на вопрос. Однако, столь молодых тут всего двое, так что после пары пинков носком берцев по голени, прямо по берцовой кости, личности были установлены — Таймураз и его двоюродный брат. Два из трёх оставшихся фигурантов.

— Другой двоюродный брат тоже здесь? Притащите раненых! — распорядился Виктор, после того, как пленные снова промолчали.

И действительно, третий виновный оказался среди них.

— Они твои! — Виктор вручил мне пистолет и тот самый устрашающего вида нож.

— Почти два месяца назад вы втроём надругались над невинной девочкой, а затем задушили её. Один вопрос: ЗАЧЕМ?

Молчат, уставившись в пол. Только я не думаю, что это раскаяние. Всего лишь сожаление о том, что их нагнула сила большая, чем они сами. Будь я тут без поддержки штурмовиков, меня бы зарезали и сбросили тело в реку, как поступили с Дианой, гарантирую.

— Что, нечего сказать? Внезапно обосрались? — мне казалось, что абсолютно спокоен, и сейчас просто убью виновников, но гнев внутри внезапно взбурлил, и я понял, что они никак не заслуживают быстрой смерти. Да, это не вернёт ни дочери, ни жены, но это вернёт СПРАВЕДЛИВОСТЬ!

— У вас есть жёны? — задаю вопрос троице стоящих передо мною на коленях «типа людей».

Продолжают молчать, будто забыли русский язык.

— Вот этого борова сюда! — ПРИКАЗЫВАЮ двум бойцам, что контролируют пленника. Те подхватывают за подмышки и подтаскивают на указанное место.

— У этих тварей есть жёны? — спрашиваю у реального хряка весом далеко за сотню килограмм.

Молчит. Поднимаю руку с пистолетом, тот в последний момент с выпученными от ужаса глазами пытается что-то сказать, но я нажимаю на курок и его мозги летят в сторону преступников, забрызгивая их.

— Теперь вот того! — тыкаю в следующего из родственников.

Тот начинает говорить ещё до того, как его дотащили до указанного мною места:

— У Таймураза жены нет, а у двух других есть!

— Молодец. Они здесь?

— Да, были на улице.

— Проводите этого в бабскую комнату, пусть покажет. Потом ведите их сюда. Ты же покажешь, не станешь запираться? — спрашиваю у говорливого, приставляя глушитель к голове.

— Покажу, — соглашается тот, пряча глаза от родственников.

Хотя я уверен, они сами тоже не стали бы геройски умирать, а точно так же выполнили мою «просьбу». Ничто настолько не способствует сговорчивости, как пистолет у лба. Особенно после того, как на твоих глазах убили человека.

— Сможем найти не сильно толстые верёвки? — отойдя чуть в сторону, спрашиваю у Виктор Николаевича.

— Вешать гавнюков? Прихватили с собой, — он продемонстрировал мышление наперёд.

— Самое время им появиться.

Вернулся «говорливый» и две монобровные девушки в сопровождении наших парней.

Первый отдал распоряжение, и двое бойцов начали споро перебрасывать через брус верёвки с характерными петлями на концах.

Пленные, увидя это, резко заволновались, попытались вскочить, но были остановлены прикладами и ударами по ногам.

— Первый, а они нам вообще нужны? — спрашиваю у куратора. — В расход всех, кроме фигурантов. Могу сам исполнить, — мир станет только чище.

— Нет, не нужны, — он сделал какой-то знак рукой, и штурмовики, стоявшие чуть позади пленных, сделали по одиночному выстрелу. Четыре тела, включая «говорливого», повалились на пол.

Одна из девушек изобразила обморок, но Док быстро привёл в чувство. Лишь для того, чтобы просунуть их головы в петли, поставить на табуреты и натянуть верёвки.

— Нравится? — спрашиваю у тварей, изнасиловавших и убивших мою дочь. — Кровная месть в действии.

— Не трогай их! Ты не мужчина! — выкрикнул двоюродный брат Таймураза.

— Я не мужчина? А ты, значит, настоящий мужчина⁈ Изнасиловать и убить несовершеннолетнюю девочку!!! Из-за чего потом покончила с жизнью её мать. Щас покажу, кто тут натуральный не мужчина…!

— Парни, зафиксируйте, чтобы не дёргался. Док, приготовься закрыть рану, дабы не умер от потери крови, — мои приказы по-прежнему выполняют.

Ножом режу брюки вместе с ремнём, следом трусы, рукой в перчатке хватаю причиндалы в комплекте и резким движением снизу вверх отрезаю ненужное этому «не мужчине». Но на этом не останавливаюсь. Запихиваю отрезанное в раззявленный в крике рот, хватаю рулон скотча и заматываю.