Уцелевший угол сложен из крупных серых блоков. На сколе светлеют мелкие вкрапления. Возникает смутное узнавание: такие же пятнистые поверхности вроде бы были у основания действующих врат. Там, правда, я больше глазел на арку и движение энергии, чем на камни.

Вполне могу ошибаться. Серый камень и в другом мире остаётся серым камнем.

А вот широкая дорога, основания построек и остатки отметок вдоль обочины уже кое-что значат. Сюда раньше ходили, что-то возили. Для одинокого памятника посреди леса слишком много хлопот.

— Похоже на подъезд к комплексу, — говорю напарникам. — Возле работающих врат тоже постройки стояли. Помните, ещё до земной базы?

Саня кивает. Милена проводит ладонью по лямке, устраивая её удобнее, и смотрит вперёд. Ей сейчас важнее, сколько осталось до конца этого «подъезда».

Поднимаемся за поворот. Там сохранилась целая полоса плит, лишь кое-где вздыбленная корнями. Местами камни стёрты посредине и выше по краям. Дорога явно видела больше ног и колёс, чем нам хочется себе представлять.

И наши следы на ней теперь видны отлично.

Оборачиваюсь. На серой плите темнеет отпечаток моего ботинка. Дальше — второй, рядом след Милены. Грязи, набранной на склоне, хватит ещё надолго.

Саня тоже оглядывается:

— Будто указатели ставим.

— Зато идти легче. В лесу опять выдохнемся.

— Это да.

Прибавляю шаг ровно настолько, чтобы Мила не начала отставать. Смотрю на просвет между кронами впереди — и почти одновременно замечаю две крупные живые отметки слева, ниже дороги.

Они движутся в ту же сторону, что и мы.

Поднимаю ладонь и показываю обоим прижаться к высокому краю дороги. Сам приседаю за толстым корнем. Мешок давит на плечи так, что хочется сбросить его немедленно.

Внизу между стволами мелькает серая шерсть. Один примат перебирается через камень, второй обходит его дальше от нас. Оба торопятся. Тот, что выше, на миг поворачивает голову к дороге, и я успеваю заметить светлую полосу на морде.

Замер. Смотрит прямо сюда.

Не знаю, различил ли он нас за корнями, но надеяться на слепоту обезьяны не стоит.

— Слева двое, — шепчу Сане. — Идём. Без стрельбы, пока не полезут.

Поднимаюсь и пропускаю Милену через узкое место возле дерева. На повороте опять вывожу нас ближе к середине дороги, где легче двигаться. Если приматы кинутся снизу, хотя бы увидим, как вылезают на камни.

Они не кидаются. Продолжают идти параллельно.

Зато впереди появляются ещё три отметки. Одна почти не двигается, две смещаются к ней сверху, со склона. Между нами изгиб дороги и несколько деревьев. Смотреть глазами пока не на что, но направление сомнений не оставляет.

Вот теперь всё плохо.

— Спереди тоже, — говорю обоим. — Мила, к камню.

У обочины лежит обломок кладки, едва выше пояса. Она становится за ним и сразу разворачивается лицом к лесу. Саня опускается рядом на колено, выставив автомат в сторону поворота.

Сам проверяю низ. Та пара тоже остановилась. Стоит пойти к ним — подставим бок тем, кто впереди. Поднимемся выше — полезем прямо навстречу другой группе, да ещё по склону, на котором едва держимся.

Можно повернуть назад.

Оборачиваюсь и чувствую ещё две отметки там, где мы недавно прошли. Эти приближаются быстро, без остановок возле древних столбиков.

Экскурсия закончилась.

— Уходим вперёд, — решаю. — Через тех троих. Сань, прикрой сзади, я чуть выдвинусь, «пообщаюсь» с бибизьянами.

Он коротко кивает.

Смело иду вперёд — у меня есть магия и автомат. Хотя… а если магия есть и у них? Не стоит считать себя самым крутым, один раз при столкновении с чужими магами уже проиграли.

Небольшой поворот, отсюда виден следующий участок дороги. За деревом шевелится знакомая серая шерсть.

— Ты-то мне и нужен, — тихо шепчу.

Тянусь к его сигнатуре. Но вмешиваюсь не в работу сердца, действую более тонко — парализую задние лапы. Жертва с громким ухом плюхается мохнатым задом на землю.

— За мной, но близко не подходите! — кричу товарищам.

Подхожу:

— Русский знаешь? — тот ухает, рычит и пытается кидаться камнями. Приходится вызвать спазм в голове, типа микроинсульта.

Далее в дело вступает «некро-магия». Поглощаю его жизненную силу, чувствуя, как уходит усталость и прибавляются силы. Скоро сам стану полу-гориллой?

— Пусти друг! — слышу обезьяний русский.

— Не пустю! Вы кто такие и что надо?

— Мы следопыт Аартан! Приказ Зодак главный армия следить вас! — у этого примата практики было явно меньше, чем у Ро.

— Кто такой Зодак?

— Главный армия. Орк. Вы убить сын его. Он есть ваши сердца. Он маг седьмой круг.

«Ипать!» — если обезьяна хотела напугать, ей это вполне удалось.

— И далеко он?

— Близко, скоро быть, — вот это может быть враньём. А может и не быть. В любом случае, небольшой запас у нас быть должен.

— Пусти друг! — снова требует говорливый примат. Не отвечаю ему, незачем.

В меня начинают лететь камни. Оторванные куски из кладки дороги, с острыми краями.

— Сань, автоматом!

Напарник уже увидел того, кто швырнул камень. Прицеливается, даёт короткую очередь. К сожалению, не попадает. Но это заставляет следопытов спрятаться за деревья.

— Может, огоньком? — спрашивает Александр.

— Береги силы.

Обстрел камнями возобновляется, только теперь он далеко не прицельный, кидают просто в нашем направлении.

— Ты долго? — интересуется Алекс.

— Почти закончил, идите сюда, — делюсь с ними частью свежей силы.

— Лучше?

— Ага, — соглашается огневик. — Что будем делать с обезьянами?

— Сейчас… — следопыты как будто забыли, что мы маги — находятся на дистанции, пригодной для применения моего Дара.

Не задействовал раньше, так как хочу поглотить ещё одного — аппетит приходит во время еды.

«Не поэтому ли некромантов всегда старались убить? Остановиться сложно…» — приходит мысль.

Парализую «переводчика», а остальных начинаю просто убивать, останавливая сердца.

— Игорь, сзади трое! — зовёт Саня.

Взмахиваю рукой, показывая проходить. Сам разворачиваюсь к новой «угрозе», а точнее, «смертникам». Что они хотели сделать, остаётся загадкой и тремя трупами.

— Двое далеко, — чертыхаюсь я. «Чисто» не получилось.

Пытаюсь дотянуться магией, но те всё время в движении, не получается «взять в захват».

Допрос примата, что кое-как знает русский. Никакой жалости, молчание наказывается жестокой болью. Правда, это не гарантирует, что он не наврал — ментальной магии у нас нет.

В общем, орк Зодак — командующий армией и отец орка «водника-кровника», развернул рой за нами. Мы уже фактически в окружении. Вопрос в том, через сколько нас нагонят и заставят принять бой без шанса на победу…

«Выпиваю» и его, энергия во мне бурлит, но делиться пока нет времени, надо пробовать использовать наш чуть ли не единственный шанс в надежде на чудо.

И осознание того, что это чудо зависит от меня, начинает давить на плечи. Ведь иначе максимум к вечеру наши жизни оборвутся.

— Пошли, — задаю быстрый темп. После передачи жизненной силы идти немного веселее.

Два «выживших» следопыта теперь держатся на почтительном расстоянии.

Проходим с километр. Милена, которая до этого шла молча, глядя себе под ноги, поднимает голову:

— Они знают, к чему ведёт дорога?

Смотрю вперёд. Каменная полоса поднимается между деревьями, и конца всё ещё не видно.

— Скорее всего, знают.

— Тогда почему не закрыли её совсем?

Хороший вопрос. Можно ответить, что не успели. А можно вспомнить, как Ро назвал те врата, к которым мы идём.

— Считают, что оттуда не уйти, — говорю я. — Перекрывали другие направления.

Она ничего не отвечает. Только поправляет лямку и снова смотрит под ноги.

«Безопасного прохода» никто не оставлял. У нас осталась дорога и старые врата в её конце.