– Ты согласие на использование лесных даров получила хоть? – Рамин ехидно ухмыльнулся, словно поймал меня на горячем. Я сделала вид, что не слышу вопроса, и еще больше ускорила шаг. Но Рамин материализовался прямо передо мной, преграждая путь. – Хочешь сказать, Ноа не дал согласия?!

– Ну-у-у… – протянула я, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем.

– Говори, – отрезал Рамин, скрестив руки на груди.

– Это он поставил налог, чтобы я не совалась в лес. Говорит, там происходят похищения и убийства.

– Все, возвращаемся домой! – тут же проворчал Рамин, и, развернувшись, поплыл в сторону дома. – Этот мужик дело говорит! Зря не предупреждает!

– Да ладно тебе, Рамин! Кому я там нужна? Быстренько соберу ягоды и сразу домой. Одна нога здесь, другая там, – я попыталась успокоить призрака, но его лицо выражало крайнюю степень скептицизма.

– Ага, не нужна! А то, что тебя, мягко говоря, уже прикончили, это не считается?! – не унимался призрак, словно старый дед, читающий нотации непослушной внучке.

Я лишь закатила глаза. Пальцами показала, что нам нужно совсем чуть-чуть, и продолжила свой путь вглубь леса. Мы углубились в чащу, направляясь к поляне, где обычно собирала травы и ягоды. Вскоре до нас донеслись приглушенные голоса. Я приказала Рамину испариться, сама спряталась за кусты и постаралась разглядеть говоривших. К моему удивлению, это был Хоран, тот самый старик, с которым я так и не подписала договор. Рядом с ним стоял какой-то крепкий мужчина, одетый в грубую одежду. К сожалению, он стоял ко мне спиной, и разглядеть лица я не могла.

– Она думает, что перехитрила меня, наивная девчонка! – шипел Хоран, потирая руки. – Видите ли, залезла под одеяло к генералу и думает, что ей закон не писан. Но я ей покажу!

«Да кому сдался этот индюк надутый»! – воспротивился мой внутренний голос.

– Что прикажете делать, хозяин? – спросил мужчина, явно являвшийся наемником.

– Слухи дошли, что чайная приносит неплохой доход. Заберем все, до последнего медяка! – Хоран злобно ухмыльнулся. – А девчонке этой… урок нужно преподать. Пусть знает, что нельзя обманывать Хорана!

Я похолодела. Значит, старик решил не только ограбить меня, но и отомстить. И кто знает, что он имел в виду под "уроком".

– Я же говорил! Беда! – прошипел голос, который принадлежал Рамину.

– Тихо! – зашипела я, прикрывая рот рукой. – Не время паниковать.

– А когда время?! Когда тебя прирежут в темном углу?!

Мысли метались в голове, словно испуганные птицы в клетке. Нужно было срочно что-то предпринять. Рассказать генералу? Ну уж нет! Чем дальше я от этого мужчины, тем спокойнее и безопаснее моя жизнь. Но это не точно! Оставался только один вариант – защитить себя самой.

***

– Надо позвать Ноа, – решил Генка после моего рассказа о произошедшем в лесу.

– Не надо ничего говорить этому надутому индюку, – буркнула я, чуть ли не высыпая заготовки для чая мимо чайника. Мои движения были резкими и нервными. Подготовка к открытию чайной меня немного успокаивала. Просчитав время прихода первых посетителей, я старалась открывать чайную к этому времен. Во-первых, не хотелось привлекать лишнее внимание к моим разговорам с призраками – не хватало еще, чтобы кто-то решил, что я сошла с ума. Во-вторых, экономия на свечах была ощутимой, и мне совсем не улыбалось опять искать способы с кем-то до чего-то договориться. Хватило стеклодува.

А еще, за самым захламленным углом я обнаружила старый камин. Двухдневная уборка, поиски свободной мебели и — о чудо! Результат стоил того – два хиленьких, но все же дивана и софа. Получилось уютное местечко для отдыха. Правда, дров пока не было. Решила, что разберусь с этим позже.

А потом все закрутилось с бешеной скоростью: труп в лесу, мерзкие угрозы и домогательства генерала, грабительские налоги и эта унизительная встреча с лже-мэром… И вот опять, какие-то старики жаждут мести. Да за что?! Я же вообще ни при чем! Это все генерал, этот надутый индюк, чтоб его… От него одни проблемы!

– А если тебя убьют? – Генкин голос, хоть и осипший от переживаний, звенел в тишине, как разбитая чашка. Тревога в его взгляде резала меня сильнее любого ножа. – Почему «если»? – подлил масла в огонь Рамин, его обычная саркастичная ухмылка сейчас казалась злой и беспощадной. – Её убьют. Это лишь вопрос времени. – Уи-и-и… – вторя им, Скит пронесся вихрем по чайной, устраивая очередной хаос из опавших листьев и щепок. Казалось, даже он чувствует надвигающуюся беду.

Устало закатив глаза, я принялась собирать разлетевшиеся листья. Как же мы не ценим свое человеческое счастье, пока оно у нас есть! Жила себе спокойно в квартирке от государства, работала на работе, отдыхала по вечерам, уставившись в плазменный экран… А тут на тебе!

Теперь надо извернуться, чтобы раздобыть себе буханку хлеба, да два десятка яиц. Ужас какой-то, а не жизнь! Еще и кровно заработанные пытаются отнять всякие мэры, со своими выдуманными налогами, да всякие старики-стеклодувы, которые решили нажиться на чужом успехе. Да если у этого Хорана получится, нам с Генкой вообще нечем будет питаться! Как же я устала…

– Уи-и-и… – снова пролетел мимо меня Скит. Когда же я в очередной раз на него не отреагировала, он завис над столом и, протянув один из листьев мяты, вопросительно произнес: – Уи-и-и?

– Сейчас ты последняя из моих проблем, – с усталой улыбкой сообщила наволочке с дырками.

Он, казалось, понял больше, чем я сказала. Пожал плечами, если их так можно назвать, и исчез в стене. Я вернула рассыпанные листья на стол и вытащила из кармана платья все имеющиеся деньги. Бумажки, потертые монетки – все, что мы наскребли за неделю.

– Генка, вот, – протянула я их мальчику. Он, ставший взрослым слишком рано, удивленно посмотрел на деньги.

– Мне не нужны твои деньги, – гордо сообщил он, пытаясь вернуть мне эту жалкую кучку.

– Они не мои, а наши. Ты, как житель этого дома и работающий член семьи, имеешь полное право на свою долю.

– Но это же все, что у тебя есть! – на детских глазах навернулись слезы.

– У нас, малыш. Это все, что есть у нас. И пусть оно лучше будет у тебя, чем у Хорана. Мы с тобой заработали эти деньги и значит, можем их потратить. А они не заработали, а просто хотят их украсть. Понимаешь? – Мальчик кивнул. Я видела, как тяжело ему удаётся сдерживать эмоции. Для сирот очень важно быть принятыми. Взрослые этого не понимают, но все, что нужно ребенку без семьи – это семья. Быть уверенным, что завтра тебя не выкинут на улицу лишь потому, что ты приемный.

– А если они что-то с тобой сделают? – Генка смотрел на меня снизу вверх, его глаза полны детского страха, но и решимости.

– Как они могут что-то сделать, если у меня есть Рамин, Асира, Тейя и даже Скит? – попыталась я пошутить, чтобы разрядить обстановку.

– Уи-и-и… – в подтверждение моих слов, оповестил о своем возвращении проказник.

Я замерла, едва не выронив веник из рук. Голос, прозвучавший из ночной темноты, заставил сердце подпрыгнуть к горлу.

– А вы всегда оставляете дверь открытой?

Обернулась, чувствуя, как волна тревоги окатывает с головы до ног. Последнюю неделю жила в напряжении, словно натянутая струна. Каждую ночь готовилась к появлению наемника-стеклодува, но он словно растворился в воздухе. Ожидание – вот истинная пытка. Ирония судьбы: готовилась к насильнику или убийце, а столкнулась… с Симаром. Если я правильно помню его имя, конечно. Одним из тех смешливых парней, что сидели за столом с генералом в нашу первую, отнюдь не дружелюбную встречу.

– Мы уже закрылись, – произнесла я, голос дрогнул, выдавая мое волнение.

Он усмехнулся, облокотившись о дверной косяк.

– Вот я и говорю, вроде закрыто, а дверь нараспашку.

Я окинула взглядом чайную: убранные столы, стулья, беспорядочно разбросанные, словно после битвы, и я с веником в руках – совсем негостеприимная картина. Чем больше посетителей, тем грязнее становилась «Сплетница». Ночи в последнее время стояли невыносимо жаркие, и я решила дать себе передышку, не дышать пылью, приоткрыв дверь. Льда в этом мире все равно не существует, а спасаться от жары надо было хоть как-то. Сквозняк казался хорошей идеей, пока я не вспомнила, что мне, так на секундочку, надо бы опасаться незваных ночных гостей. Я же не видела лица наемника. Им мог быть кто угодно.