Я вернулась в чайную. Начало холодать. Уже собиралась запирать дверь, когда она приоткрылась — и в проем шагнул сапог.

Тяжелый. Массивный. Высокий мужчина в темном плаще, надвинутом на глаза, оглядел помещение и направился ко мне. Сердце ёкнуло. Незваный гость в праздник – это подозрительно. Инстинктивно сжала кулак под столом, готовясь к любому развитию событий. Лицо ей было незнакомо, но интуиция взвыла тревогу.

– Доброй ночи, – произнес незнакомец хриплым голосом, от которого по спине пробежал холодок. Казалось, я знала этого мужчину. – Я так полагаю, ты хозяйка?!— произнес он, оглядывая помещение.

— Я не за чаем, — прозвучал вкрадчивый ответ, от которого по спине пробежали мурашки. — Я — от друга. Стеклодува.

Он шагнул ближе, и я инстинктивно попятилась за прилавок. Руками нащупала чайник — горячий. Если что — можно плеснуть. Или разбить.

— Что случилось, красавица? Неужели не любишь обниматься? — мерзкая усмешка растянула его губы, обнажая нечто хищное.

— Она — любит, — голос, внезапно раздавшийся с порога, прозвучал как удар грома. — Только не с тобой. В качестве утешения могу предложить свои объятия.

Спокойствие тона было обманчиво. Каждое слово звенело сталью, от которой воздух в чайной заледенел. В дверном проёме стоял Ноа. Как-то до жути уверенно облокотился о косяк, словно всегда здесь был.

— Кто ты такой? — прорычал мужчина, наливаясь злобой.

Ответа не последовало. Лишь молниеносный удар. Один. Точный. Я даже не успела моргнуть, как Ноа оказался рядом. Хруст костей разнёсся по чайной, и мужчина, взвыв от боли, рухнул на колени, зажимая сломанный нос.

— Если хоть один волос упадёт с её головы… — голос Ноа был тихим, смертельно спокойным, — дело будешь иметь со мной.

Мужчина исчез так же внезапно, как и появился, словно его и не было. Ноа провожал его взглядом, полным презрения, а меня колотило от осознания произошедшего. От ужаса. Чтобы хоть как-то прийти в себя, я принялась готовить чай. Вспомнила, как в первую встречу Асира приготовила порцию транквилизатора. Надо узнать рецепт. Очень надо.

— Я… я приготовлю чай, — прошептала я, отворачиваясь от его широкой спины, словно от источника невыносимого напряжения. Если бы Ноа не появился на пороге…

— Да, — послышалось у меня за спиной. — Думаю, я заслужил чай.

Действительно, заслужил. Руки дрожали, как у наркоманки в ломке. Вода закипала, словно в адском котле. Чайные листья хаотично плавали в чашке, не принося ни капли успокоения. Пальцы не слушались, и чашка едва не выскользнула из рук. Ноа подошёл ближе, обхватил мои ладони своими, мягко сжал. Тепло его прикосновений обожгло.

— Всё хорошо, — прошептал он, глядя мне в глаза. — Я здесь.

Он обнял меня. Крепко, нежно. Словно собирал по осколкам. Словно знал, где болит. Миг слабости, который я позволила себе. Короткий миг, когда я слушала его сердцебиение и пыталась подстроить под него своё сбившееся дыхание. А затем, сделав глубокий вдох, оттолкнула его.

— Твоей возлюбленной это не понравится, — слова сорвались с губ тихо, почти обиженно.

— Какой ещё возлюбленной? — в его голосе прозвучало искреннее удивление.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Той, которую ты так упорно прячешь. Оберегаешь как «зеницу ока». Хранишь как «драгоценный бриллиант», — процитировала я слова посетителей чайной, не в силах сдержать горечь.

Ноа расхохотался. Весело, искренне, громко. В его глазах не было и тени фальши. От этого смеха моё сердце болезненно сжалось.

— Ты… удивительная.

Он направился к двери, всё ещё смеясь.

— Симар скоро будет.

И только когда он исчез за дверью, я поняла, что меня всё ещё трясёт. Но уже не от страха.

От чего-то другого. Чего-то, что пугало меня гораздо больше.

— Больше я от тебя ни на шаг.

Голос Симара был упрям и решителен, но я лишь закатила глаза, подперев щеку ладонью.

— Ну конечно. И в уборную тоже вместе? Или ты собираешься там караулить с мечом на изготовку?

Он прищурился, но ничего не сказал — явно подбирал аргумент посерьёзнее. Однако я уже знала: если он не перестанет таскаться хвостом, призраки меня сожрут — от скуки. Они терпеть не сидеть у меня в спальне.

Генас, наблюдавший нашу перепалку из-за стойки, усмехнулся и, заметив моё недовольное выражение лица, решил вмешаться.

— Я думаю, что теперь никто и не посмеет прикоснуться к Ти, — протянул он, потягивая травяной настой. — Кто станет спорить с безусловной властью генерала Ноа?

Я бросила на него благодарный взгляд, но Симар, напротив, помрачнел.

— Ноа сейчас в вылазке, — буркнул он, скрестив руки на груди. — Даже мы не знаем, куда он направился. Так что нет. Я больше ни на шаг из этой чайной. Вон, — он ткнул пальцем в угол возле камина, — туда я брошу свои кости после закрытия.

— Очень романтично, — пробормотала я. — Уж постарайся не мешать посетителям своим посмертным присутствием.

Ответить он не успел.

Наверху послышался грохот — резкий, злой, как будто кто-то с силой обрушил мебель. Призраки. Они явно давали понять, что их терпению пришёл конец. Воздух сгустился, как перед грозой, и я почувствовала, как по спине прокатилась волна холода.

«Прелестно, — подумала я, вскочив на ноги. — Вот теперь точно пора избавляться от няньки. Пока всех нас тут не утащили в призрачные дали разъяренные призраки».

Но прежде чем я успела озвучить план, дверь чайной распахнулась с характерным скрипом. В помещение ворвалась госпожа Марлин — вихрь в корсете и бархатной накидке, несмотря на то, что лавка была ещё закрыта.

— Голубчик, — обратилась она к Симару, стягивая перчатки с достоинством полководца, — а ты, что это вокруг нашей красавицы трёшься?

Симар поперхнулся воздухом, но Марлин не дала ему рта раскрыть:

— Ежели понравилась — женись. Ежели нет, держись от неё подальше.

Повисла пауза. Даже призраки наверху будто замерли, прислушиваясь.

Симар покраснел до кончиков ушей, я опустила глаза, изо всех сил стараясь не рассмеяться, а Генас тихо прыснул в платок.

— Я… это… — Симар явно не знал, куда деваться. — Я просто охраняю.

— Охранять — это хорошо, — кивнула Марлин, оглядывая его с ног до головы. — А жениться еще лучше. Вон какая Тейюшка у нас красавица. Просто загляденье.

Я всё-таки не удержалась и тихо хихикнула, когда Симар, бормоча себе что-то под нос, покидал пределы чайной. Мы-то с Асирой давно прознали, что ему по душе одна ткачиха. Красавица, умница, скромница. Точно не такая егоза, как я.

— Спасибо, госпожа, — пробормотала я.

– Спасибо, это хорошо. Но еще лучше, расскажи-ка мне, что у тебя с Ноа БарЭмом.

— Спасибо, госпожа, — пробормотала я, приглаживая выбившуюся прядь волос и надеясь, что Марлин не решит устроить допрос на месте.

— Спасибо — это хорошо. — Она сложила перчатки аккуратной змейкой и уселась в кресло у стойки, глядя на меня с прищуром. — Но ещё лучше — расскажи-ка мне, что у тебя с Ноа БарЭмом?

Я поперхнулась воздухом, словно меня ударили под дых. Чуть не выронила миску с кипятком, которым собиралась заварить чай. Горячая вода плеснула на руку, но я даже не почувствовала боли.

— С кем? — переспросила я, чувствуя себя полнейшей идиоткой. Как будто я не знала, кто такой генерал Ноа БарЭм. Как будто это не он вчера спас меня от мерзкого преступника. Как будто его взгляд — обжигающий и властный — не прожигал меня насквозь каждый раз, когда задерживался чуть дольше положенного.

— Ну не с этим же, дитя, — фыркнула Марлин, махнув рукой в сторону двери, намекая на бедного Симара. — С генералом. Слухи о вас ходят… ужас сколько. То он тебе с обустройством чайной помогает, то вмешивается в твои договорённости со стеклодувом, то спасает от всяких отморозков. Да что происходит, в конце концов?

Я была в шоке. Откуда она всё это знает? О вчерашнем инциденте не мог знать никто, кроме Симара и Генки, которым я впопыхах всё рассказала. Это какая-то фантастика!