– А ну-ка, живо на общее собрание! Уборка ещё не завершена, тайны не раскрыты, – желудок требовательно запел, – а я не накормлена! – завершила я тираду.

Призраки один за другим вплыли в столовую. Их облик изменился, а точнее, цвет. Эти мертвецы сияли, словно их накачали фосфором.

– За-ши-би-сь! – Устало протянула. – Мне ещё достались не просто духи, а духи с пристрастиями!

– Да не пьяные мы! – прозвучало в ответ на моё замечание, и в голосе чувствовалась какая-то бравада, вызов.

– Я не осуждаю, но могли бы предупредить о своих пристрастиях, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри уже зарождалось раздражение.

– Предупредить о чем, мелкая поганка? – рявкнул дух, и я едва сдержалась, чтобы не сорваться. Вот если бы он не был духом, я бы ему нос сломала, подумала я, злобно сверля его взглядом. А так остается только беситься внутри себя. – Мы деньги тебе дали, вот и довольствуйся. Даже на безобразие в виде травяного осталось.

Не то чтобы я сама любила травяной, но признавать поражение перед этим наглецом я не была готова.

– Этот травяной, смешанный с ягодами и свежей мятой, будет не только вкусным, но и полезным. А тот, от которого тело начинает светиться, как правило, имеет довольно негативные последствия для человека, – парировала я, стараясь придать голосу уверенности.

– Уи-и-и… – завопил Скит, и в следующее мгновение разорвал пергаментную бумагу и начал рассыпать этот самый «травяной» мне на голову.

– А ну-ка, сейчас же прекрати! – нервы были на пределе. Этот мелкий хулиган выводил меня из себя. Терпение лопнуло. – Будешь себя так вести, больше чая не дам!

И это подействовало. Мелкий проказник медленно сполз к столу и также медленно положил остатки чая в разорванной упаковке на стол.

– Так-то лучше. А теперь объясните мне, что происходит и почему этот чай так ценен? – потребовала я, скрестив руки на груди.

– Этот эликсир… – начала Асира, но ворчливый дух предостерегающе перебил ее:

– Асира!

– Он… – попыталась продолжить старушка, но Рамин был явно против.

– Нет! – отрезал он.

– Тоже хочешь остаться без чая? – пригрозила я, раз уж так хорошо получалось воздействовать на духов.

– Он позволяет нам не сходить с ума, – неожиданно раздался тихий голос Тейи, и все обернулись к ней. В её взгляде читалась какая-то усталость, обреченность. – Духи не могут принять свою сущность вне тела. Мы парим над землей, ощущаем мир на другом уровне, но невидимы. Пытаемся прикоснуться к любимым вещам, но бесплотны. Пытаемся обнять дорогих людей, но проваливаемся сквозь тела и распадаемся на части, как облака, задевающие вершину гор, но не прикасающиеся к ней. Чай дает возможность не терять рассудок. А еще он помогает становиться видимыми и невидимыми по желанию. Ко всему прочему, придает нам способность прикасаться к твердым вещам, а не проходить сквозь них, по желанию.

– Один глоток этой мерзости – и такие… возможности? – пролепетала я, голос дрожал от неверия. Как вообще такое возможно? – А что происходит с обычными людьми, если они выпьют ваш… «эликсир жизни»?

Цвет духов медленно возвращался к молочно-прозрачному, что не могло не радовать. Фосфорный цвет придавал им ужасающий вид.

– Ничего, – наконец ответила Асира. – Для них это будет просто чай.

– Просто чай? – переспросила я скривившись. – Да это самый отвратительный запах, который мне доводилось встречать в жизни! И что, это все, что у вас здесь есть? Какие еще разновидности этой… гадости вы предлагаете?

Я обвела взглядом комнату, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния.

Рамин, Асира и Тейя обменялись взглядами. Казалось, они не совсем понимали, почему меня так волнует этот вопрос. В конце концов, Асира, вздохнув, произнесла:

– Все, что ты видишь, – ее голос звучал немного устало.

Я окинула взглядом заставленные полки, заполненные склянками, банками и колбами с разноцветными жидкостями и порошками. «Работы – непочатый край», – подумала я, тяжело вздыхая. Одна мысль об этом вызывала головокружение.

В чайную ворвались они, словно вихрь грубой силы. Высокие, плечистые глыбы в доспехах, с мечами, зловеще поблескивающими за спинами. Волна животного, первобытного восторга окатила меня. В моем мире, выхолощенном и прилизанном, таких мужчин не осталось. Андрей… ах, Андрей! Жалкая тень мужчины, долговязый, с острым носом и губами, тонкими, как лезвие ножа. Что он знал о мышцах, о силе? Да ничего! И я, признаться, не Афродита. Наверное, со стороны мы смотрелись комично: он жердь, я колобок.

– Слюни подбери – прошипел дух, едва различимый, словно мотылек в сумерках. Я хотела спросить, почему он прячется, но тут же в меня врезалась Тейя, чьим телом я теперь владела. Тоже тень, бледная и взволнованная. Понять бы, как в почти невидимых призраках я различала хоть что-нибудь.

– Это капитан городской стражи, – прошептала она. И что-то в ее голосе, в ее поведении заставило меня догадаться.

– Ты в него влюблена?

Смущенно опущенная голова духа подтвердила мою догадку. За ту неделю, что я приводила в порядок чайную, разбиралась с ассортиментом и пыталась справиться с проделками Скита, мы стали ближе. Я научилась понимать ее с полуслова. А может причина в том, что я занимала ее тело. Кто ж разберет.

– Он меня никогда не замечал. Они и заходят сюда, лишь из-за того, что сюда почти никто не ходит.

– То есть, он использует чайную для тайных встреч?

Я обернулась. Он… Господи, он был великолепен! Ничего общего с приторной красотой аристократов, в нем была хищная, необузданная притягательность. Скулы – точеные, волосы – белые, как первый снег, а глаза – черные, как уголь. Губы чувственные, шея сильная, прикрытая двухдневной щетиной. И тело… казалось, он не вылезал из тренировочного зала. Воплощенная мечта!

– Ему можно все, – выдохнула Тейя.

И вот тут, как говорится, понеслось! Бес вселился в меня! Ну как можно говорить девушке, брошенной парнем меньше недели назад, что какому-то красавчику можно все?!!

– Подавальщица, чай! – настойчиво позвали меня эти четверо богатырей.

Хищная улыбка тронула мои губы. Я поправила чашки на подносе, затем прическу, и… о да! Грудь вперед! Такое богатство нельзя прятать!

"Ой-ой-ой!" – правильно переживает покинувшая этот мир Тейя. Без причины никто так бедрами крутить не станет.

– Пожалуйста, мальчики, – проворковала я, расставляя чашки. Медленно с наслаждением взяла огромный чайник и начала разливать эту вонючую жижу. Пахло отвратительно, словно носки недельной носки (даже смешно получается), но это не имело значения. На пути к цели ничто не сможет меня остановить. – Как зовут вас, красавчики?

Мужчины загоготали, но представились: Ален, Симар, Крин. А вот тот, на кого я положила глаз, молчал, словно воды в рот набрал. Ну и что? Я негордая!

– А у тебя имени нет?

Встретились наши взгляды. Черные омуты уставились на меня, затем медленно, словно нехотя, его лицо поднялось.

– Только моей команде позволено говорить со мной, не опуская глаз. Склони голову, пока я не заставил тебя пожалеть.

Ого! Вот этого я не ожидала. С виду такой воспитанный, а на деле – обычный моральный урод, мнящий себя пупом земли.

– Ага, бегу и волосы назад!

Видимо, действительно, с этим красавчиком никто, кроме подчиненных, не разговаривал. На его прекрасном лице отразилось изумление, а затем хищные глаза блеснули.

– Как тебя зовут?

– Меня не надо звать. Я сама прихожу, когда хочу и куда хочу. – Гордости во мне полный вагон и маленькая тележка. Впрочем, глупости ничуть не меньше.

– Хорошо, незнакомка, – растягивая слова, произнес капитан. – За свою дерзость ты будешь согревать мою постель, пока мне не надоест. Радуйся, тебе повезло…

– Ой, было бы чему радоваться, – перебила я этого самовлюбленного нарцисса. – Ни кожи, ни рожи!