Всё тот же первый человек, которого я повстречала в этом мире. Неизменно невысокий, неправильно сгорбленный, с тонкими пальцами пианиста и глазами-пуговками.

И лишь сегодня я впервые по-настоящему рассмотрела его. Он был довольно молод. А тонкая полоска усиков над верхней губой придавала бы ему аристократическую элегантность — при другом наряде и в других обстоятельствах.

Тележка, запряжённая тонконогой лошадкой, стояла у калитки. От ящиков пахло свежими корнями, прелыми листьями и самым отвратительным чаем на свете.

— Добрый вечер, хозяйка, — кивнул он. — Вы заказывали чай чёрный и древесный?

— Да. Спасибо, что приехали так поздно.

— Работа есть работа. Всегда рад помочь.

Он улыбнулся — искренне, с усталостью в уголках глаз. И мне вдруг стало по-настоящему приятно. После всех отказов и отторжений — простой, тёплый разговор был как глоток мятного настоя.

— Проходите в чайную, — предложила я. — У нас тепло.

— С удовольствием. Только разгружу.

Мы таскали ящики, обмениваясь редкими фразами, и в какой-то момент я впервые спросила, как его зовут. Оказалось — Лайр. Раньше он работал в трактире, пока не понял, что ему приятнее вести диалоги с трезвыми людьми.

В какой-то момент я поставила ящик с чёрным чаем, откинула волосы со лба. На этой неделе у нас большой заказ. Я хотела попробовать новые рецепты — если вдруг с поставщиками ничего не получится. Должен быть запасной план. Мало ли что.

И тут я услышала это.

Шёпот. Почти неслышный, но отчётливый. Зовущий.

Я замерла и медленно обернулась.

Из-за лестницы, ведущей на второй этаж, выглядывал Рамин в образе наволочки с дырками. Он выглядел встревоженным. Почти… испуганным.

Я подошла к нему быстро, как будто просто иду за полотенцем.

— Исчезни, — прошептала я. — Я сейчас рассчитаюсь и приду. Подождёшь?

— Это он, — прошипел Рамин в ответ. — Тот, кого мы ищем. Подозреваемый.

Я резко повернулась. Лайр тем временем отряхивал руки и уже тянулся за кружкой на стойке.

— Уверен? — прошептала я, не отрывая взгляда от поставщика.

— Да… Мы с Ноа обсуждали его.

Я сделала шаг в сторону, чтобы пройти к прилавку. Лайр повернулся ко мне и с улыбкой спросил:

— Наличными?

— Наличными, конечно. У меня всё приготовлено. Сейчас…

Я достала мешочек с монетами, но в этот момент входная дверь за моей спиной резко захлопнулась. Дерево глухо стукнуло. Щелчок. Металлический. Сухой. Как зубы замка.

Я обернулась.

В чайной повисла тишина.

Невозможная. Густая.

Я медленно перевела взгляд на Лайра. Он всё ещё улыбался. Но в глазах что-то изменилось. Улыбка осталась — глаза стали пустыми. Гладкими. Бесчеловечными.

— Хозяйка, — протянул он. — А не поделитесь ли чем-нибудь горячим?

Сердце ударило раз. Потом второй.

Рамин не двигался. Я словно осталась одна. И человек, который, возможно, не человек, а маг. Тот, кто, вероятнее всего, убил Тейю. Подозреваемый в массовых убийствах.

Запертая в чайной. Один на один.

Лайр не торопился. Он медленно вытащил из внутреннего кармана что-то, обёрнутое в тёмную ткань, развернул прямо на чайном столе и выложил на гладкую поверхность амулет.

Сфера, обрамлённая изогнутыми символами, словно корнями, пульсировала мягким синим светом. Я сразу почувствовала, как воздух стал гуще, плотнее. Звук исчез — будто из чайной выкачали всё живое.

Я бросила взгляд на лестницу. Так вот что произошло. Рамин просто застыл. Он больше не шевелился, не мерцал. Просто… остановился. Как застывшая голограмма, замороженная в моменте.

Значит, и Астра наверху… тоже. Замерла. Вне времени.

Амулет не просто источник силы — он подавляет всё духовное. Он — ловушка.

Лайр увидел мой взгляд и довольно усмехнулся.

— Верно. Они застыли. Как и в прошлый раз.

Так вот что произошло в тот день, когда умерла Тейя. Это был он — развозчик чая, простой трудяга, первый человек, которого я встретила в этом мире. Он не просто приехал привезти чай по расписанию, а вернулся на место преступления.

Он подошёл ко мне, и, прежде чем я успела отшатнуться, грубо схватил за руки. Метнулся к стойке, достал крепкую верёвку, уже заготовленную — всё было продумано. Он привязал меня к стулу с пугающей ловкостью и спокойствием, небрежно, будто завязывал сноп трав.

— А теперь, хозяйка, давай поговорим по душам.

— Это ты, — прошипела я. — Ты убил всех тех девушек. Зачем?

Он не рассердился. Наоборот — спокойно, даже весело опустился напротив меня, подвинув амулет ближе.

— Я — потомок древнего рода. Тех, кто раньше правили не только землями, но и жизнями. Тех, кого сожгли за знания и предали забвению ради удобства новых режимов. Если я решу стереть с лица земли целый город — никто не вправе вставать у меня на пути.

Он говорил так, будто читал древний манифест. Голос стал ниже, насыщеннее, будто сам себе нравился.

— Я родился простым. Без силы. Без статуса. Меня выкинули на улицы, как ненужное семя. Сдали в приют. Но я научился. Воровал сначала еду, затем — знания. Слизывал крохи с книг, учился в запретных кругах — за кровь и клятвы.

Он провёл пальцем по амулету. Свет усилился. Мне стало трудно дышать. Я перевела взгляд на Рамина. Он продолжал висеть в воздухе неподвижным облаком.

— Я понял: чтобы вернуть власть, нужна оболочка. Красивая. Молодая. Близкая к центру силы. Я выбрал будущую правительницу. Ту, что сватают королю. Умна, но наивна. Тело её — сосуд, а я — истинный владыка, что должен в нём быть.

Я прищурилась, фыркнула:

— Фу. То есть ты хотел… спать с королём? Странные у тебя вкусы. Не осуждаю, конечно, но… фу-у-у…

Он рассмеялся. Пронзительно, но без злобы. Как будто я его искренне позабавила.

— Ты мыслишь слишком узко, Тейя. Ну или кто ты там теперь. Мой план не о любви, не о постели, не о чувствах. Мне не нужна его привязанность. Мне нужна власть.

Он подался вперёд, голос стал острым, как нож у горла.

— Мне нужно тело короля. Он — крепость. Символ. К нему никто не может приблизиться. Этот трусливый червяк прячется за стенами, окружённый законами, железом, страхом. Но он обладает властью.

Он сжал кулак.

— Стоит мне попасть в его спальню, обладая всеми знаниями переноса… Я вытолкну его из тела. Как выдувают слабый дым. И займусь его троном. Его властью. Его армией. Его миром.

— Ты безумен, — выдохнула я. — Ты правда думаешь, что никто не заметит? Что ты сможешь быть им?

— А разве кто-то видит, кто он на самом деле? — он прищурился. — Все видят корону. Лицо. Голос. А душу? Кто знает короля по-настоящему?

Я сжала зубы. Руки свело от верёвок. Я предпринимала попытки освободиться, но всё было тщетно.

— Если ты обладаешь знаниями, почему до сих пор не достиг желаемого? Почему убивал тех женщин?

Губы Лайра растянулись в улыбке. Ему определенно доставляет удовольствие тот факт, что история меня заинтересовала.

— Я нашёл книги, но не нашел шамана, — он поднялся. — Именно поэтому ты так ценна. Один из тех, кто летает по этой чайной, обладает силой шамана. В противном случае ты бы не ожила. С момента, как я тебя убил, прошло почти полгода. Я пытался добраться до тебя всё это время, но…

Мужчина выругался, шагнул ближе и почти выплюнул:

— Ты умудрилась сделать из этой дыры приличное заведение. Постоянный поток людей мешал выполнению плана. Но я устал ждать. На следующей неделе должна состояться помолвка.

— Убийца, — прошипела я.

— Ваше Величество, — шепнул он в ответ. — Ты хотела сказать: Ваше Величество.

Он выпрямился, глядя на меня сверху вниз. Насмешка исчезла. В его глазах застыла холодная, выверенная решимость. Амулет продолжал пульсировать — каждый всплеск света будто стягивал грудную клетку, душил изнутри.

— Сопротивление бессмысленно, — сказал он тихо, почти нежно. — Ни один дух сейчас не услышит тебя. Они замерли. Как куклы. Как мухи в янтаре. Никаких чувств, никакой силы. Только пустая оболочка.