Осужденных разбойников, которые ранее не приносили присягу, обычно казнили через повешение, как обычных воров. Тех же, кто присягнул, ждала гораздо более суровая участь: как предателей их волокли лошадьми к месту казни, обезглавливали и четвертовали, а их расчлененные тела затем выставляли на всеобщее обозрение[146]. Еще более неприятная участь ждала женщин, помогавших и пособничавших разбойникам, и поскольку выставлять напоказ их наготу при расчленении считалось неприличным, обычным наказанием было заживо похоронить их у подножия виселицы. По крайней мере, три таких случая зафиксированы во время английской оккупации: Томасса Рауль в Кане в 1424 году, Жанна ла Арди в Фалезе в 1435 году и Тассин де Фуллон в Кутансе в 1447 году. Палачу из Фалеза было заплачено 28 ш. 4 п. (82.64 ф.с.) за казнь ла Арди: 5 ш. за доставку ее к виселице, 10 ш. за рытье ямы, 10 ш. за захоронение и 3 ш. 4 п. за две пары перчаток[147].
После падения Руана Генрих V сделал восстановление порядка в Нормандии своей первоочередной задачей. Чтобы поощрить поимку разбойников, 10 мая 1419 года он ввел систему вознаграждений. Любой, кто привлекал к ответственности разбойника, который впоследствии был судим, осужден и казнен, получал вознаграждение в 6 т.л. (350 ф.с.), что эквивалентно жалованью за месяц для английского латника. (В случае помилования или тюремного заключения разбойника, даже если он был осужден, награда не выплачивалась). Пленителю также разрешалось оставить себе все имущество осужденного, кроме его одежды, которая традиционно доставалась палачу. Поэтому охота за головами могла быть очень прибыльным делом, так в 1424 году капитан Карантана и один из его солдат поймали разбойника, который вез 113 т.л. 12 т.с. 6 т. д. (6.628 ф.с.) наличными и семь серебряных кубков, которые они разделили между собой.
Это был необычный случай, но солдаты, находящиеся в патруле, могли с существенно пополнить свое обычное жалованье, поймав разбойников, так маршал и несколько его людей из гарнизона Сен-Ло разделили 72 т.л. (4.200 ф.с.) за поимку 12-и разбойников, 11 из которых были обезглавлены как предатели, а двенадцатый, бретонец, который никогда не приносил присягу на верность, повешен[148].
Многие из арестованных за разбой были или являлись военнослужащими вражеских гарнизонов. Анри Пеллевиллен, например, покинул арманьякский гарнизон в Ножен-ле-Ротру в феврале 1423 года и вместе с четырьмя другими людьми поселился в лесу Бротонн, который находится в излучине Сены на полпути между Понт-Одеме и Кодбеком. Этот лес издавна был печально известен прибежищем разбойников и уже в январе 1408 года туда были направлены конные войска для уничтожения банд, орудующих в этом районе. Люди Пеллевиллена охотились на купцов, странствующих по дорогам и рекам в Руан, захватывая их и удерживая для выкупа. Их постигла неудача, когда они, совершили свой самый дерзкий набег, отправившись в Кодбек с трубачом, средь бела дня захватили несколько человек и скрылись в лесу с пленниками[149].
Был ли этот реальный Робин Гуд партизаном или разбойником? Нет никаких свидетельств того, что его деятельность была выгодна кому-то, кроме него самого и его банды, и действовали они далеко от своей базы в Ножен-ле-Ротру. Участие трубача, однако, позволяет предположить, что операция имела законный военный подтекст, как и тот факт, что Пеллевиллен никогда не приносил англичанам присяги верности и с двадцати лет активно служил Дофину. Это были смягчающие обстоятельства, которые объясняют, почему ему позволили подать прошение о помиловании, а не просто повесили как разбойника.
После того, как Ножен-ле-Ротру был захвачен графом Солсбери в октябре 1424 года, из леса Бротонн стала действовать другая печально известная банда из того же гарнизона. Их главарь, Гийом де Алле, прослужил в гарнизоне три года. За это время он попал в плен во время рейда вблизи английской крепости Ла-Ферте-Френель, расположенной примерно в 40-а милях. Его отец, который все еще жил недалеко от Понт-Одеме, заплатил за него выкуп и пообещал, что его сын не присоединится к врагу в случае освобождения. Алле принес клятву верности и был отпущен на свободу, но затем стал капитаном большой банды разбойников, деятельность которой зафиксирована в помиловании, полученном некоторыми из них весной 1426 года[150].
Банда почти полностью состояла из молодых людей в возрасте до 20-и лет, многие из которых были выходцами из окрестностей Понт-Одеме и занимались кожевенным ремеслом. Юэ де Кесно, сапожник, был известен в округе как агент капитана по вербовке, посредник и исполнитель: он угрожал убить и сжечь дома всех, кто не выполнит требования Алле о предоставлении оружия, еды, питья и жилья[151]. Гийом Бушье утверждал, что такие угрозы заставили его не только снабжать банду, но и присоединиться к ним в их рейдах по похищению людей[152]. 18-летний Жаннен Бодуэн оправдывался тем, что был влюблен в Жолетту, вдову Жана де Алле, брата разбойника Гийома: она привела его на встречу с капитаном, и тот разрешил ему жениться на ней и присоединиться к его компании. 17-летний Колин дю Кемин стал членом банды, по его словам, только для собственной защиты, потому что Бодуэн узнал, что Жолетта спит и с ним, и хотел его убить[153]. Более убедительную причину вступления в банду назвал Лорен Юэ, обедневший подмастерье сапожника с больной эпилепсией женой, который признался, что его соблазнила перспектива зарабатывать в два раза больше, чем сапожник[154].
Банда Алле занималась обычными для разбойников делами, такими как похищения, вымогательства, убийства и поджоги, совершая в поисках жертв набеги далеко за пределы Арфлёра. Никто не был защищен от их насилия. Одна женщина, отказавшаяся сообщить, где находится ее отсутствующий муж, подверглась, по-видимому, самому раннему из зафиксированных примеров пыток водой: Алле лично "пытал ее привязав к скамейке, заставляя выпить огромное количество воды, причиняя ей серьезные травмы и боль"[155].
В другой раз семеро из банды были отправлены на секретное ночное задание в аббатство Преоль. Их возглавил "монах Тук" из Алле, брат Жан де Гильвиль, монах-отступник из аббатства, который уже был опытным похитителем и грабителем. С помощью лестницы, украденной из соседнего дома, он поднялся на стены аббатства, а затем выломал дверь, чтобы его люди могли проникнуть внутрь. Гильвиль сообщил семи напуганным монахам, которых они нашли внутри, что их будут держать в заложниках до тех пор, пока они не добьются освобождения одного из своих собратьев, который находился в плену в Понт-Одеме. Однако на этот раз разбойники перехитрили сами себя. Они увели своих пленников в укрытие в близлежащем лесу, но была поднята тревога, и через несколько часов они были пойманы, и все, кроме двух сбежавших, были брошены в тюрьму[156].
Было бы легко списать действия банды Алле на то, что это была не более чем особо жестокая преступная группировка. Единственное, что заставляет задуматься, — это формальное посвящение, которое проходил каждый кандидат, прежде чем его принимали в банду. Как объяснил Лорен Юэ, он должен был поклясться, что будет служить Алле преданно и хорошо "и что он сделает все, что в его силах, чтобы навредить и нанести ущерб англичанам и всем [их] подданным". После обещания сделать это, ему выдавали полный новый костюм, включая шляпу и обувь (возможно, униформу?), а также меч, лук и колчан стрел. Бандитам разрешалось оставить себе половину всего, что они награбили[157].
