Аурика, ошеломлённая, смотрела на пустое место, где только что была ведьма. Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная птица.

Амос, вновь приняв облик человека, тяжело дышал. Его тело дрожало после перевоплощения, а в глазах ещё мерцали отблески дикого огня.

В кузнице повисла зловещая тишина. Исчезновение Элизы никому не принесло облегчения, лишь усилило тревогу и страх. Аурика чувствовала ледяной ужас, сковывающий её изнутри. Она знала, что это только начало. Элиза, усиленная магией Грэгунта, могла вернуться в любой момент и напасть.

Вилькрофт поднял молот, но вместо того, чтобы положить его на наковальню, крепче сжал оружие в руке, готовясь к новой встрече с чёрной ведьмой.

Несколько минут в кузнице царила тишина, а потом раздался громкий крик, похожий на рёв раненого зверя. И как только он затих, из печи вырвался огненный вихрь, мгновенно охвативший всю кузницу.

Люди, находившиеся внутри, кинулись на улицу, в панике сшибая друг друга. Падая и вновь поднимаясь, они, наконец-то, выбрались из пожара.

Выбрались, но не все, Клявус остался внутри. При падении, он ударился головой о наковальню и потерял сознание. Но когда выскочившие на улицу люди обнаружили его отсутствие, было уже слишком поздно. Огонь полностью уничтожил кузницу, оставив только пепел. Даже металл расплавился от высокой температуры.

В воздухе ещё витал запах гари и страха, когда Аурика, задыхаясь, оглядела пепелище. Там, где ещё недавно стояла кузница, теперь зияла чёрная дыра, усеянная тлеющими углями. Сердце её сжалось от ужаса. Клявус остался там, поглощённый адским пламенем.

Вилькрофт, с лицом, покрытым сажей, стоял неподвижно, его взгляд был прикован к центру пепелища. Он чувствовал, как холодный, чужой разум проникает в его мысли, словно змея, ищущая лазейку. Магия Грэгунта была не просто силой, она была сущностью, питающейся отчаянием и болью.

Внезапно, из глубины дымящихся руин, раздался тихий, едва слышный шёпот. Он был похож на шуршание крыльев летучей мыши в полной темноте, но в нём таилась угроза, от которой стыла кровь. Шёпот становился громче, обретая форму, и вскоре Аурика увидела восставшую из чёрного провала Элизу.

Чёрная ведьма не была прежней. Её призрачная фигура теперь мерцала зловещим зелёным светом, а глаза горели адским пламенем. Вокруг Элизы клубился туман, сотканный из теней и страхов. Она не смеялась, не говорила. Она просто смотрела, и в этом взгляде было обещание вечной тьмы.

- Чёрная ведьма вернулась, - прошептала Аурика, её голос дрожал. - И она стала сильнее, чем когда-либо.

Амос сжал кулаки, его тело напряглось и стало меняться. Кости захрустели, и стали расти. Вместо рук и ног теперь были толстые лапы с острыми когтями, а тело покрылось густой чёрной шерстью.

Минуту назад рядом с Роганой стоял мужчина, а теперь возвышался огромный оборотень.

Открыв пасть, из которой торчали огромные клыки, зверь завыл, да так громко, что у стоящих рядом людей, заложило уши.

Лишь Вилькрофт никак не отреагировал на этот жуткий вой. Кузнец поднял свой молот, его рука была твёрдой. Он знал, что это будет битва не на жизнь, а на смерть. Битва против тени, против древнего зла, которое пробудилось в эту ночь.

Пепел закружился вокруг Элизы, словно повинуясь её воле, образуя зловещий хоровод. Вилькрофт ощутил, как магия Грэгунта пытается проникнуть в его разум, но он сопротивлялся, словно скала, о которую разбиваются волны. Кузнец знал, что если поддастся, то станет марионеткой в руках этой древней силы.

Амос, в обличье оборотня, бросился на Элизу, его когти полоснули воздух, оставляя за собой искры. Но ведьма лишь усмехнулась, и туман вокруг неё сгустился, превратившись в непроницаемую стену. Оборотень врезался в неё, словно в пустоту, и отлетел назад, обескураженный.

Аурика, дрожа от страха, пыталась вспомнить хоть какое-то заклинание, способное остановить это безумие. Но её разум был затуманен ужасом, и слова ускользали, словно песок сквозь пальцы. Она знала, что если ничего не предпримет, то их ждёт неминуемая гибель.

Но ничего страшного не последовало, Драмирус шагнул вперёд и ударил всей своей магией в Элизу.

Когда магическая волна коснулась чёрной ведьмы, её тело вспыхнуло синим пламенем и мгновенно рассыпалось, оседая пеплом на землю.

Ночью, после всего случившегося с кузницей Вилькрофта и появлением чёрной ведьмы Элизы, никто, кроме Ульрика, не мог уснуть.

Аурика и Драмирус, обнявшись, тихонько вели беседу, вспоминая то время, когда ещё жили в Эльсиниоре. Рогана, сидя за столом, внимательно изучала старый свиток, который они вместе с артефактом забрали в доме некроманта. Амос, усевшись в углу дома, с интересом наблюдал за Роганой.

Рогана пока решила не рассказывать матери и дяде о том, что Бранок, который являлся стражем Мёртвого города, их отец. Она не знала, как отреагируют на эту новость Аурика и Драмирус, которые считали своего отца давно погибшим. Амос, в свою очередь, тоже держал язык за зубами, дав Рогане обещание хранить молчание.

Через тридцать минут, Рогана, оторвав взгляд от свитка, позвала Амоса, чтобы он подошёл к ней.

- Что случилось? - почти шёпотом поинтересовался лекарь-оборотень, подойдя к девушке.

- В свитке сказано, что каплю росы с первого утреннего света, необходимую для ритуала, нужно собирать после пожара. А пожар ...

- Я понял, - ответил Амос, не отрывая глаз от девушки.

- Здесь также указано, - продолжила Рогана, - что цветок ночной звезды, который растёт в самой глуши Чёрного леса, срывают в тот момент, когда он раскрывает свой бутон. Но это происходит только раз в несколько лет. И это ещё не всё.

- Говори!

- О чём это вы там шепчитесь? - поинтересовался Драмирус, бросив взгляд на молодых людей.

Амос уже собирался ответить, но Рогана опередила его:

- Ни о чём!

- Что-то вы, молодёжь, от нас скрываете, - с подозрением произнёс Драмирус, поднимаясь с лавки. - Ладно, отдыхайте, а я немного пройдусь по деревне. Что-то неспокойно у меня на душе.

- Можно мне с тобой? - спросила Аурика, взглянув на брата.

- Нет! - резко ответил маг леса, направляясь к двери. - Мне нужно побыть одному! Да и вам всем нужно хорошенько отдохнуть перед дорогой. Ульрик вон уже десятый сон видит.

Ровно через час Драмирус вернулся в дом чёрной ведьмы, где они остановились на ночь. Вилькрофт предлагал им остановиться у себя, но они отказались, чтобы не стеснять его семью: старую мать, жену и двух маленьких детей.

Войдя в дом, маг уселся в угол и так просидел до самого утра, не проронив ни одного слова. Аурика, Рогана и Амос спрашивать у Драмируса ничего не стали.

Утром, попрощавшись с Вилькрофтом и его семьёй, Амос, Рогана, Драмирус, Аурика и Ульрик, покинув деревню, отправились через Чёрный лес в серую пустыню, где в самом её центре находился Мёртвый город.

Чёрный лес встретил их сумраком и тишиной. Высокие, вековые деревья сплетались кронами, пропуская лишь редкие лучи солнца, которые ложились на землю причудливыми узорами. Воздух был наполнен запахом влажной земли, прелой листвы и чего-то ещё, неуловимого, но тревожного. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял их насторожиться.

- Амос, - обратился к парню Драмирус, опустив на его плечо руку, - о каком артефакте говорил Клявус?

- Этот древний артефакт, - взглянул на мага леса лекарь-оборотень, - открывает дверь в другие миры. Некромант, в доме которого хранился этот артефакт и старинный свиток, хотел открыть портал и выпустить в этот мир чудовищ.

- Можно мне глянуть на эти вещи? - спросил Драмирус.

- Как остановимся на привал, я покажу, - ответил Амос.