- Обижаешь, теть! - Егор мгновенно расплылся в довольной улыбке, и в его глазах исчезла всякая растерянность. Он снова вернулся в свою привычную, шутливую манеру общения. - Все сделал в лучшем виде, точно так, как ты меня учила. Зачистил территорию и убрал абсолютно все следы преступления. Кофта уже вовсю стирается в машинке, отчитываюсь!

- Отлично. Хвалю за сообразительность, - натянуто бросаю я, чувствуя, как внутри всё начинает мелко дрожать от пережитого стресса.

Я резко разворачиваюсь и почти бегом взлетаю по оставшимся ступеням, едва сдерживая рвущийся наружу нервный вздох. Скрыться. Спрятаться. Запереться. Волнение, шок и дикое, порочное возбуждение, которое до сих пор пульсировало внизу живота, душили меня. Я зашла в свою спальню, плотно прикрыла дверь и, прижавшись к ней спиной, наконец-то позволила себе судорожно, со свистом выдохнуть. Опасность миновала. Но почему-то перед глазами всё еще стояла эта наглая, обещающая новые проблемы ухмылка Ильи…

Глава 4.

Ночью я очень долго не могла уснуть. И дело было не только в той дикой панике и мыслях о том, что именно произошло в моей гостиной, но и в сумасшедшем, мучительном возбуждении, которое еще очень долгое время продолжало пульсировать в моем теле. Каждая клеточка кожи всё еще горела от его недавних, бесцеремонных прикосновений.

Обычно в такие моменты, когда после тяжелой смены мне срочно требуется быстрая и легкая разрядка, чтобы просто снять стресс и уснуть, я пользуюсь вибратором. Я надежно прячу его в ящике комода. Но вчера… вчера я просто физически не могла позволить себе сделать это. Стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором мгновенно вспыхивал образ лучшего друга моего племянника. Его татуированные руки, его вздувшиеся вены, его тяжелый пах у моего лица. Мысль о том, чтобы удовлетворить себя, представляя Илью, казалась мне чем-то запредельно неправильным, грязным и глубоко постыдным.

Я же взрослая женщина! Адекватная, серьезная, состоявшаяся в жизни… Как я вообще могу ловить себя на подобных мыслях? Как я могу хотеть парня, который примерно одного возраста с моим Егором?!

Но как бы я ни пыталась воззывать к своей совести и здравому смыслу, я просто не могла выбросить его из головы. Илья засел в моих мыслях как наваждение. В итоге я изводила и мучила себя полночи, ворочаясь с боку на бок и ведя глупую, заведомо проигрышную войну со своими собственными скрытыми желаниями и чисто физиологическими потребностями.

Наверное, всё-таки пора уже наконец-то подумать и о своей личной жизни.

Егор уже совсем вырос. Он взрослый мужчина, у него свои девчонки, тусовки, скоро он сам женится и упорхнет из этого дома. А у меня? Ни постоянных отношений, ни мужчины, ни собственной семьи… Сколько еще это будет продолжаться? Сколько я буду хоронить себя на этой работе? Мне нужно срочно найти себе мужчину. Взрослого, серьезного, ответственного, ближе ко мне по годам. Кого-то, с кем можно будет построить нормальное будущее и наконец-то раскрасить эти серые, унылые дни моего затянувшегося одиночества. Сделать это нужно как можно скорее, пока я окончательно не съехала с катушек от воздержания и не начала бросаться на молодых мальчиков.

Я не помню, когда именно мои измученные мысли прервались и я заснула. Меня просто вырубило в один момент, напрочь лишая чувств. Это произошло примерно тогда, когда снизу донесся глухой хлопок входной двери, а затем тихие шаги Егора по лестнице наверх, его приглушенный смех и какое-то веселое, засыпающее бормотание. Главное, что племянник вернулся целым и невредимым. На этой мысли я и провалилась в темноту.

Утром я проснулась от настойчивого звонка будильника. Часы показывали примерно восемь утра. Сегодня было воскресенье - мой законный выходной. Обычно в такие дни я могла себе позволить такую редкую вольность, как поспать на пару часов дольше и никуда не спешить.

Лениво потянувшись, я пошла в ванную. Горячие струи воды немного помогли смыть ночное оцепенение и остатки тяжелых мыслей. Выйдя из душа, я набросила прямо на обнаженное, еще влажное тело легкий шелковый халат изумрудного цвета, небрежно перевязав его поясом на талии. Волосы я наспех замотала в пушистое махровое полотенце. В таком расслабленном, чисто домашнем виде я и направилась вниз, мечтая только об одной вещи - чашке крепкого, ароматного свежесваренного кофе.

Я уверенно выхожу из своей спальни в коридор, поворачиваю в сторону лестницы и в этот же миг… резко, со всего размаху врезаюсь в чью-то массивную фигуру.

Удар выходит настолько неожиданным и сильным, что меня буквально отбрасывает в сторону. Полотенце на голове резко отлетает в сторону. Земля уходит из-под ног, я теряю равновесие и понимаю, что сейчас полечу на пол. Из горла невольно вырывается испуганный вскрик, и я рефлекторно зажмуриваюсь, готовясь к болезненному падению.

Но боли не следует. Вместо жесткого пола меня мгновенно, мертвой хваткой обхватывают чьи-то крепкие, огромные мужские ручища. Одним мощным движением они перехватывают меня за талию и с силой прижимают к чужой, широкой, горячей и слегка влажной груди.

От неожиданности я глубоко, судорожно втягиваю воздух в легкие. И первое, что ударяет мне в нос, сбивая все настройки - это знакомый запах. Тот самый терпкий, дорогой парфюм с нотками табака и кожи, который я уже чувствовала вчера ночью в темной гостиной. Мое сердце испуганной птицей тут же принимается биться о ребра.

Когда я в шоке открываю глаза, то вижу прямо перед собой его. Илью.

Он стоял в коридоре второго этажа абсолютно обнаженным. Его темные волосы были мокрыми после душа, а по рельефным кубикам пресса и татуированной груди медленно стекали блестящие капли воды. От него исходил мощный, почти осязаемый жар.

Я совершенно растерялась. Мой взгляд испуганно метался по его лицу, отмечая резкие скулы и волевой подбородок, а затем, словно под гипнозом, начал медленно опускаться ниже. Туда, где на его узких мужских бедрах держалось всего лишь одно единственное, опасно низко завязанное полотенце, едва прикрывающее его паховую зону. И судя по тому, как это полотенце натянулось в одном конкретном месте, Илья был очень рад нашей новой утренней встрече…

Глава 5.

В нашем доме две ванных комнаты. Одна из них - хозяйская, она находится на втором этаже и совмещена прямо с моей спальней. Вторая - общая, расположенная в самом конце коридора, тоже на втором этаже. Обычно именно там Егор принимает душ, и там же моются гости нашего дома. Если они, конечно, вообще у нас бывают. Подобное случается крайне редко, почти никогда, потому что у нас дома никто из знакомых или друзей племянника отродясь не оставался ночевать. Я строго следила за порядком и личными границами. Но, кажется, сегодня ночью Егор сделал исключение из правил. У нас гости, и я, черт возьми, узнаю об этом в самый последний и самый неподходящий момент!

- Ты… - растерянно выдавливаю я из пересохшего горла, чувствуя, как шелк халата на моем голом теле насквозь пропитывается влагой от его кожи.

Я отчаянно пытаюсь освободиться от этого удушающего, слишком интимного захвата. Упираюсь ладонями в его мокрую, каменную грудь, пытаясь оттолкнуть. Но всё бесполезно. Илья лишь сильнее, жестче прижимает меня к себе, намертво фиксируя мою талию своими огромными руками.

- Что ты здесь делаешь? - шиплю я ему в лицо, стараясь не смотреть на его мокрые губы.

- Егор вчера слегка перебрал, и мне пришлось везти его домой на машине, - низким, спокойным голосом отвечает Илья, даже не думая меня отпускать. - Было слишком поздно, и он сам предложил мне остаться у вас.

Я сильно хмурюсь, с явным недоверием и подозрением глядя на этого наглого парня.

- Егор не пьет… Или, точнее, пьет, но всегда знает свою меру, - отрезаю я, отказываясь верить в эту сомнительную легенду. - Он никогда не напивается до такого состояния.

- Вчера был другой случай, - загадочно роняет Илья, продолжая буравить меня своим немигающим, потемневшим взглядом.