- С каких это пор тебе вдруг понадобился мой совет в таких делах? - язвлю я, наигранно удивленно приподняв бровь, но втайне уже понимая, что отказать любимому племяннику просто не смогу.

- Ты едешь с нами, и никакие возражения вообще не принимаются! - весело и безапелляционно отрезает он.

Егор крепко берет меня за руку и настойчиво потягивает за собой. Я едва успеваю нажать на кнопку брелока, чтобы закрыть своего сломанного «Жука».

- Проведем этот день вместе, как в старые добрые времена… Выпьем нормального кофе и просто поговорим по душам, - добавляет он, уверенно ведя меня через подземную парковку по направлению к машине Ильи. - Помнишь, в детстве у нас было одно железное правило? Один день в неделю, который мы проводили исключительно вдвоем?

- Это правило, безотказно действовало ровно до твоего пятнадцатилетия. А потом ты резко вырос, у тебя появились свои пацанские интересы, и тебя это больше не интересовало, - мягко напоминаю я, послушно двигаясь за Егором.

- И я сейчас очень сильно жалею о том, что в свое время так глупо отказался от этой традиции, - тихо, очень искренне произносит Егор, и от этих слов внутри моей груди разливается щемящее, осознанное тепло. - Поверь, мне сейчас чертовски не хватает нашего дня и тех моментов, когда мы были близки. Но я тогда был глупым упрямым подростком и сильно сглупил.

Я внезапно останавливаюсь посреди парковки. Егор, почувствовав натяжение моей руки, тоже тормозит и удивленно оборачивается ко мне.

- Мне так безумно приятно слышать от тебя подобные слова, родной мой, - тихо бросаю я, чувствуя, как к глазам подступают слезы растроганности.

Я делаю шаг вперед и крепко, до хруста обнимаю своего повзрослевшего племянника. Егор тут же тепло и надежно обнимает меня в ответ, утыкаясь носом в мое плечо, совсем как в детстве.

- Особенно приятно то, что тот день для тебя действительно был важен, - шепчу я ему в куртку.

- Был, - глухо отзывается он. - Просто я далеко не сразу понял его настоящую ценность. Но сейчас мне правда очень не хватает тех минут, когда мы были только вдвоем. Было бы очень круто хотя бы раз в неделю стабильно ходить куда-то вместе, обедать и просто разговаривать обо всем на свете, как раньше. Что думаешь? - вдруг предлагает он.

Слушая его, я невольно возвращаюсь мыслями в прошлое. В те страшные дни, когда я впервые установила это жесткое правило «одного совместного дня». Это была моя отчаянная попытка стать хоть немного ближе к маленькому, сломленному мальчику, у которого в один миг трагически погибли родители. После внезапной смерти моей сестры Аси Егор полностью закрылся в себе. Он превратился в дикого, колючего зверька, никого не подпускал к своей израненной душе, и мне стоило невероятных, адских усилий пробиться сквозь эту глухую стену его детского горя.

Поэтому я и придумала этот день. Раз в неделю я полностью, до последней секунды, откладывала все свои подработки и уделала время только Егору. В эти дни мы посещали всевозможные развлекательные центры, ходили в кино, зоопарки, уютные кафе или шумные игровые комнаты… Мы свято придерживались этого правила несколько лет, шаг за шагом склеивая его разбитый мир заново. А потом Егор превратился в ершистого подростка, отдалился, и я отступила, уважая его личные границы. И вот теперь он сам просит меня вернуть всё назад…

Глава 16.

Сейчас, стоя посреди полумрака подземной парковки, я не до конца понимала, для чего именно Егор вдруг захотел вернуть это старое детское правило в нашу семью. Возможно, он действительно повзрослел, переоценил ценности и наконец-то осознал всю важность нашего особенного дня, проведенного вместе. А возможно… возможно, он просто банально жалеет меня. Племянник ведь прекрасно видит и понимает, что я, посвятившая ему всю себя без остатка, в свои редкие выходные просто тупо скучаю в полном одиночестве дома, пока он строит свою собственную жизнь.

Впрочем, копаться в его скрытых мотивах сейчас было уже совершенно не важно. Сам факт того, что он искренне думал обо мне, помнил эту нашу традицию и так открыто признавал свои прошлые ошибки, был мне безумно, до самой глубины души приятен.

Мы еще раз крепко пообнимались с Егором, после чего отстранились друг от друга и снова двинулись через стоянку к машине Ильи.

Друг моего племянника уже стоял возле нее. Он терпеливо, неподвижно ждал нас, засунув руки в карманы брюк, и от его массивной фигуры исходила пугающая, уверенная сила. Когда мы приблизились вплотную, я с самым настоящим, неподдельным шоком замерла на месте. Только сейчас, при нормальном освещении парковки, я детально разглядела его транспортное средство. Машина Ильи оказалась огромным, хищным, абсолютно черным и глянцевым джипом последней модели, стоимость которого совершенно точно исчислялась многими миллионами. Новейший, пахнущий роскошью внедорожник премиум-класса. Что меня окончательно шокировало и выбило из колеи.

От неожиданности я даже приоткрыла рот, переводя удивленный, ошарашенный взгляд с безупречного капота на самого Илью. В голове лихорадочно закрутились вопросы. Когда и, главное, где этот парень успел самостоятельно заработать безумные деньги на покупку такой элитной машины? Или всё это - исключительно материальные заслуги его влиятельных, богатых родителей?

«Боже, если он из настолько обеспеченной, высокопоставленной семьи, я сомневаюсь, что его родителям понравится порочная связь их сына со взрослой теткой, которая старше его на много лет», - мгновенно мелькнула у меня паническая мысль, заставив сердце болезненно сжаться.

А затем маятник моих мыслей качнулся в еще более пугающую сторону. В голове тут же, как наваждение, возникли мрачные подозрения о его возможной бандитской, незаконной деятельности. Ну не выглядел он как примерный сынок богатых родителей! Обычно в таком огромном количестве пугающие, агрессивные татуировки набивают люди из криминального мира… К тому же память предательски подкинула еще одну интимную деталь. Во время нашего бешеного, безудержного секса в спальне, когда я впивалась пальцами в его обнаженное тело, я успела заметить на спине и боках Ильи несколько старых, отчетливых следов. Они были очень похожи на боевые шрамы от ножевых ранений или жестких драк. Тогда, в пылу животной страсти, я не придала этому абсолютно никакого значения, но сейчас эти шрамы заиграли совершенно новыми, опасными красками.

Мне нужно как-то очень осторожно, ненавязчиво поговорить об Илье и роде его деятельности с Егором. Расспросить племянника, откуда у его друга такие баснословные доходы. Если мой мальчик по своей глупости дружит с по-настоящему опасным, криминальным человеком, меня это категорически не устраивает. Я не позволю втянуть Егора в неприятности.

Пока я судорожно прокручивала в голове планы допроса, Егор, не замечая моей глубокой задумчивости, быстро обежал огромный черный джип кругом. Он по-хозяйски дернул ручку и лихо запрыгнул на переднее пассажирское сиденье, сразу начиная настраивать под себя музыку на дорогой панели.

Я осталась стоять у задней части автомобиля. Илья тем временем неторопливо, с потрясающей, истинно мужской галантностью шагнул мне навстречу. Он вежливо открыл передо мной тяжелую заднюю дверь, приглашая внутрь роскошного кожаного салона.

Он чуть наклонился ко мне, обжигая парфюмом, и между нами снова мгновенно вспыхнуло то самое дикое, удушающее напряжение.

- Исла, - тихо, очень мягко произнес он, глядя мне прямо в глаза своим потемневшим взглядом. - Прошу.

От того, как интимно прозвучало мое имя из его уст, у меня по спине пробежал табун мурашек. Я сглотнула, понимая, что теперь я заперта в замкнутом пространстве его машины, и эта поездка в центр станет для меня самым настоящим испытанием на прочность…

Глава 17.

Когда дело наконец-то дошло до выбора подарка, я поняла, что приехала сюда абсолютно не зря. Мое присутствие оказалось более чем полезным. Несмотря на то, что Илья с самым невозмутимым видом вызвался пойти прогуляться по торговому центру вместе с нами, якобы желая помочь своему лучшему другу с выбором, его мужская «помощь» в этом тонком деле так и не пригодилась. Всё-таки мышление молодых парней кардинально отличается от женского. Особенно если ты - взрослая женщина, которая уже пожила эту жизнь, набралась опыта и способна смотреть на любую ситуацию абсолютно трезво, руководствуясь холодной логикой, а не бурлящими гормонами и мимолетными эмоциями.