И я пообещала себе, глядя на панораму города за окном, что я тоже буду его так любить. Всем сердцем, всей душой. И я никогда, ни за что на свете не обману его чистых ожиданий… Никогда!

И самый первый, решительный шаг для нашего общего будущего я твердо вознамерилась сделать прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.

Илья был тысячу раз прав. Мне действительно нужно было наконец-то нормально отдохнуть и взять этот чертов отпуск. Я не должна, я просто не имею права больше пахать без остановок, уничтожая себя на работе. Мне нужно хоть раз в жизни по-настоящему расслабиться и побыть просто любимой женщиной. Тем более, когда судьба сама подкинула мне такую идеальную, легальную возможность в отсутствие Егора.

Прямо там, на его технологичной кухне, я дрожащими пальцами набрала номер своего работодателя - владельца ресторана. Волнуясь, я прямо сказала ему, что мне экстренно, срочно требуется взять отпуск. Я сделала упор на то, что за все долгие годы безупречной службы я еще ни единого раза не уходила на полноценный отдых, и поэтому искренне надеюсь, что руководство пойдет мне навстречу. Я твердо дала понять, что дело личное, безотлагательное, и что ждать или тянуть я больше не могу ни дня.

Мой начальник, выслушав мой взволнованный монолог, расценил мою просьбу как что-то невероятно серьезное. Он слишком хорошо знал меня как железного профессионала и прекрасно понимал, что по пустякам или из-за капризов я бы никогда в жизни не стала отпрашиваться так неожиданно. Поэтому он понимающе ответил, чтобы я спокойно шла решать все свои личные проблемы и ни за что в ресторане не переживала - команда справится. Он без лишних вопросов одобрил и дал мне мой самый первый, законный отпуск почти на целый месяц!

Я была настолько ошарашена и безгранично обрадована этой ошеломительной новостью, что просто не смогла сдержать переполнявших меня диких эмоций. Сбросив вызов, я закричала от восторга и прямо там, на кухне, начала радостно, зажигательно пританцовывать под воображаемую музыку, крутясь вокруг своей оси.

Здесь, за этим постыдным, но безумно счастливым занятием, меня бесшумно и застукал Илья.

Оказывается, когда я нахожусь в одной лишь его безразмерной футболке на голое тело, со слегка мокрыми после душа волосами и так соблазнительно, дразняще пританцовываю бедрами у плиты… его это заводит мгновенно, до полного срыва. Прежде чем я успела заметить его присутствие в дверном проеме кухни и испуганно ойкнуть, Илья коршуном подлетел ко мне со спины. Он с глухим рыком подхватил мое тело на руки и резко, безапелляционно усадил меня ягодицами на прохладную каменную столешницу гарнитура, где без лишних слов снова яростно, голодно взял меня, сминая ткань футболки.

Вот так - дико, горячо и абсолютно крышесносно - начался мой самый первый, официальный день долгожданного отпуска…

Глава 41.

Я открываю глаза и сладко потягиваюсь на огромной, неприлично мягкой постели. Солнечные лучи уже вовсю пробиваются сквозь панорамные окна, заливая спальню Ильи мягким утренним светом. Самого Ильи рядом нет, но с кухни доносится умопомрачительный, бодрящий аромат свежесваренного кофе. Спустя пару минут дверь спальни тихо приоткрывается, и в комнату заходит он. Обнаженный по пояс, в одних домашних штанах, несущий в руках поднос с завтраком. На его губах играет сытая, довольная ухмылка довольного хищника.

Он ставит поднос на прикроватный столик, вальяжно опускается на край матраса и, притянув мое расслабленное тело к себе за талию, собственнически целует меня в обнаженное плечо.

- Итак… С сегодняшнего дня и вплоть до следующей пятницы ты безраздельно находишься со мной здесь, Исла. В полной, абсолютной моей власти, в моей квартире и в этой постели, - низким, бархатным от сна голосом заявляет он, пристально глядя мне прямо в глаза. - Никаких возражений я не приму. Потом, в пятницу утром, мы берем вещи и уезжаем на два дня к морю. Егор возвращается из своих гор в воскресенье вечером, и мы как раз тоже вернемся в город точно к этому времени, чтобы не вызывать никаких подозрений. Ну? Как тебе такой расклад и мой личный план на твой отпуск?

Я не выдерживаю и тихо, счастливо смеюсь, зарываясь носом в его широкую татуированную грудь и вдыхая родной запах.

Оказывается, вообще никакого личного пространства все эти четырнадцать дней у меня не будет и в помине! Илья хочет жить вместе здесь и сейчас. Этот наглый двадцатичетырехлетний парень уже расписал каждую мою минуту, до секунды спланировал мою жизнь, как только узнал про мой внезапный отпуск.

- Домой-то мне хоть иногда можно будет съездить, командир? - хихикаю я, дразняще проводя пальчиком по его крепким кубикам пресса. - У меня там, между прочим, комнатные цветы на подоконниках сохнут. Да и пыль в комнатах нужно периодически протирать. Хочу, чтобы к моменту, когда Егор вернется, дома был идеальный порядок, и он не подумал, что его тетя без него совсем обленилась и сдала позиции.

- Домой, в салон красоты, на шопинг, на встречу с любимыми подругами… Да куда угодно и сколько угодно, Исла, я не собираюсь держать тебя под замком, - Илья перехватывает мою бродячую ладонь, подносит к губам и нежно целует пальцы. Но в его глазах снова вспыхивает этот упрямый, стальной блеск. - Можешь ездить по своим делам, но возвращаться каждый божий день ты будешь строго сюда. Ко мне. И засыпать ты будешь только в моих руках. Я тоже буду периодически отлучаться в офис по делам фирмы, но обещаю тебе, что это будет ненадолго. Я не оставлю тебя одну надолго.

Я смотрю на его волевое лицо, на эти сильные плечи, чувствую его безумную любовь и заботу, и вся моя былая независимость окончательно тает, как мартовский снег. Спорить больше не хочется. Защищать выдуманные барьеры - тоже.

- Ладно, - с мягкой, покорной улыбкой выдыхаю я ему прямо в губы. - Ладно, договорились, мой сумасшедший. Пусть будет по-твоему.

Илья довольно ухмыляется, оценив мою безоговорочную капитуляцию, и, отставив чашку с кофе в сторону, резко наваливается на меня сверху, мгновенно погребая под своим тяжелым, горячим телом и утягивая в новый, утренний поцелуй, который с первой же секунды лишает меня остатков связных мыслей…

А дальше дни полетели один за другим, сливаясь в сплошной, головокружительный круговорот. И всё происходящее между нами было словно в каком-то невероятном, прекрасном сне… Настоящая сказка! Чистое волшебство!

Мы жили с Ильёй в его огромной квартире на верхнем этаже, отрезанные от всего остального мира, и жили как самая настоящая, полноценная пара. Как крепкая семья, как любящие муж и жена! Каждый день приносил что-то новое, стирая из моей памяти прошлые серые будни. Вечерами мы устраивали романтические ужины у камина в гостиной, заказывали еду в красивых ресторанах или подолгу сидели на его просторной открытой террасе, кутаясь в один плед на двоих и глядя на огни ночного мегаполиса. Ночью же всё это умиротворение взрывалось - нас ждала огромная кровать, бешеный, неукротимый секс, стоны до хрипоты и дикая, первобытная страсть, от которой плавился рассудок. Днем он иногда уезжал по делам своей фирмы, но чаще всего оставался со мной. Мы всё время проводили вместе. Смотрели глупые фильмы по телевизору, прямо в обнимку на диване. Готовили вместе обеды, устраивая на кухне шуточные бои мукой. Громко включали музыку, танцевали, дурачились как маленькие дети и просто… просто безумно любили друг друга.

Стабильно раз в несколько дней я на пару часов послушно ездила к себе на квартиру. Поливала комнатные цветы на подоконниках, протирала пыль, наводила легкий порядок в комнатах Егора, а потом на всех парах возвращалась обратно к Илье. При этом я поймала себя на том, что уже абсолютно машинально, на полном автомате называла его квартиру своим настоящим домом. Иногда, когда я возилась с уборкой у себя, Илья звонил мне на мобильный и мягко спрашивал, долго ли я еще буду возиться у себя. А я, прижимая трубку к уху, спокойно отвечала ему: «Да я уже заканчиваю, любимый, скоро приеду домой» или «Я уже еду домой». Сама я далеко не всегда обращала на это свое внимание, слова вылетали неосознанно. А вот Илья - Илья всегда, каждый раз это подмечал. Он мгновенно затихал в трубку, а потом я слышала, как он счастливо, глубоко вздыхал, безумно радуясь тому, что его жилье я теперь искренне считаю нашим общим домом.