А сама я тем временем пыталась вернуть себе хотя бы видимость контроля над собственной жизнью. Я снова сходила в душ, остервенело, до красноты оттирая мочалкой кожу. Я смывала следы Ильи со своего тела, смывала его запах, его прикосновения и его засохшую сперму со своего живота, будто вместе с водой могла навсегда вытравить из памяти эту порочную ночь.

Выйдя из ванной, я наспех оделась, выбрав привычный, строгий, но стильный образ: облегающие джинсы и глухой закрытый джемпер. Никаких декольте, ничего, что могло бы напомнить о моей утренней уязвимости. Затем я тщательно высушила и уложила волосы, а также нанесла легкий, безупречный макияж, маскируя бледность и залегшие под глазами тени от бессонной ночи. В зеркало на меня снова смотрела Тетя Исла - взрослая, уверенная в себе, сильная женщина. Администратор престижного ресторана. Стена, которую невозможно пробить.

Чтобы окончательно не сойти с ума в этом удушающем одиночестве четырех стен и не сгрызть себя до костей от пожирающего чувства вины перед племянником, я приняла твердое решение: сегодня я проведу день где угодно, в любом месте города, но только не дома. Сбегу. Схожу на маникюр, загляну в парикмахерскую, устрою себе жесткий, безжалостный шопинг и спущу кучу денег на новые шмотки. Это всегда безотказно помогало мне поднять настроение и отвлечься от любых жизненных неурядиц. На это я и рассчитывала.

Но когда я, собрав всю свою волю в кулак, наконец-то вышла из спальни и медленно спустилась по лестнице на первый этаж квартиры, то сразу поняла: чудо, на которое я так отчаянно молилась, не произошло. Мои надежды с треском рухнули. Егор ещё не все решил со своим приятелем, и они никуда не ушли.

Илья по-прежнему находился в нашей гостиной. Он сидел на том самом диване, прямо рядом с моим племянником. Парни неторопливо пили утренний кофе из больших кружек и что-то увлеченно рассматривали на экране мобильного телефона. Егор беззаботно, громко смеялся на весь дом, активно жестикулируя, а Илья… Илья молча сидел рядом, выглядя со стороны мрачным, отстраненным и полностью погруженным в какие-то свои тяжелые, невеселые мысли.

Когда я вошла в гостиную и буквально застыла на последней ступеньке лестницы, скованная по рукам и ногам от увиденной картины, произошло то, чего я боялась больше всего. Илья, словно физически почувствовав мое присутствие, резко вскинул голову и направил свой тяжелый взгляд прямо на меня.

И в ту же секунду его глаза, до этого бывшие абсолютно безжизненными и тусклыми, мгновенно оживились. В них вспыхнуло что-то настолько яркое, живое, горячее и ликующее, что у меня перехватило дыхание. На его губах едва заметно дернулся уголок в молчаливом, интимном приветствии.

«Я сглотнула подступивший к горлу ком, растерянно глядя на него в ответ. Неужели я действительно… действительно так сильно, так пугающе мощно влияю на него?» - испуганно пронеслось в моей голове.

Неужели этот огромный, татуированный и опасный парень, действительно говорил мне чистую правду там, на моей кровати? Неужели он правда любит меня? Из головы никак не выходили его хриплые слова: «Люблю тебя, Исла. Уже очень давно…»

Может быть, всё это - вовсе не его минутная, избалованная фантазия мальчика, решившего поиграть во взрослую жизнь, как я цинично подумала изначально? Что, если его чувства ко мне - это пугающая, настоящая реальность?

Нет… Нет и еще раз нет!

Я судорожно тряхнула головой, отгоняя эти опасные, плавящие остатки рассудка мысли. Как бы там ни было на самом деле, и что бы сейчас ни чувствовал ко мне Илья, это всё глубоко неправильно! Это дико, аморально и катастрофически опасно для нашей семьи. Я не должна, я просто не имею права поощрять эту его блажь и принимать его правила игры. Железная стена между нами должна стоять насмерть.

Я была абсолютно уверена: как только Илья наткнется на мой ледяной отпор и окончательно поймет, что я никогда, ни при каких обстоятельствах не отвечу ему взаимностью, он переболеет этим, успокоится и разлюбит меня. Переключится на своих ровесниц. А значит, план действий предельно прост: нужно держать его на максимальном расстоянии. Быть с ним подчеркнуто холодной, чужой, высокомерной и не подпускать к себе слишком близко ни на шаг. Стать для него недосягаемой тётей друга.

Только вот… господи, как, черт возьми, это сделать на практике?! Как держать его на расстоянии, когда он - лучший друг моего единственного племянника, когда они учатся вместе, тусуются вместе и проводят почти всё свое свободное время вместе?! Он ведь теперь будет мелькать перед моими глазами постоянно.

Черт. Черт. Черт. Кажется, я попала в самую изощренную ловушку в своей жизни, и выхода из неё я пока не видела…

Глава 13.

Но я должна держаться. Чего бы мне это ни стоило, я обязана стоять на своем до самого конца. Железно. Бескомпромиссно.

Илья еще совсем мальчишка, он идет на поводу у своих сиюминутных, пусть и горячих, гормонов. Со временем он обязательно поймет, что я настроена более чем решительно, перегорит и уступит. Отступит назад, найдет себе сверстницу. Всё действительно нужно закончить прямо сейчас, оборвать эту порочную, едва начавшуюся связь на корню, пока ситуация не вышла из-под контроля и не стало еще хуже. Ведь последствия нашего ночного и утреннего сумасшествия могут быть просто катастрофическими. Я совершенно точно не переживу, если Егор узнает правду и с презрением отвернется от меня. Ладно уж мнение чужих, посторонних людей, эти кумушки и их сплетни меня никогда особо не волновали. А вот Егор… Племянник для меня - это вся моя жизнь. Мой единственный родной человек во вселенной, ради которого я дышу.

Мои судорожные мысли прерываются. Егор замечает странный, намертво застывший взгляд своего друга и медленно поворачивает голову в ту же сторону, куда так откровенно смотрит Илья. Замечает меня, замершую на последней ступеньке. Его лицо мгновенно светлеет, а открытая, искренняя улыбка становится еще шире. От этого его доверия у меня внутри всё болезненно сжимается от чувства вины.

- О! Тетя Исла… Доброе утро! - весело бросает он, легко поднимаясь на ноги с дивана. - Прости, я вчера закрутился и никак не смог тебя предупредить… В общем, Илья ночевал у нас и…

- Почему? - резко, даже слишком грубо обрываю я его на полуслове, не давая договорить. - У Ильи что, своего собственного дома нет? - бросаю я эту фразу с напускным высокомерием, изо всех сил заставляя себя смотреть исключительно на Егора.

Я упорно игнорирую Илью, но периферийным зрением отчетливо вижу, как он вальяжно откидывается на спинку дивана, продолжая раздевать меня своим потемневшим, наглым взглядом.

- Ну, я сам попросил его отвезти меня домой… - Егор немного тушуется под моим строгим тоном, начиная виновато тереть шею.

- А сам ты почему на такси не приехал? - спрашиваю я, приподняв бровь и ни единым словом не выдавая Илью.

Ведь я и без него прекрасно знала истинную причину.

-Так получилось… Немного загулялись в клубе, с парнями зацепились. Было уже очень поздно, транспорт не ходил. А Илье до своего района сейчас чертовски далеко ехать, вот я и предложил перекантоваться у нас, - торопливо объясняет племянник, явно умалчивая и скрывая от меня всю неприглядную правду о том что выпил лишнего.

Я сдержанно киваю, заставляя себя немного сбавить обороты. Вовремя спохватываюсь, понимая, что мой голос прозвучал чересчур резко, почти истерично для обычного воскресного утра. Мое глухое раздражение и паника от того, что Илья до сих пор находится здесь, в моей гостиной, были более чем очевидны. Это могло вызвать у Егора ненужные подозрения. Поэтому я делаю глубокий, незаметный вдох, беру себя в руки и изо всех сил стараюсь успокоиться. Маска ледяного безразличия снова со мной.

- Ладно, отдыхайте, - ровным, почти безразличным тоном сообщаю я парням. - А я поеду в центр. Нужно по магазинам пробежаться, кое-что из вещей обновить…

Егор при этих словах оживляется. Он залпом допивает оставшийся на дне кружки остывший кофе и одним махом хватает с подлокотника дивана свою объемную спортивную кофту.