Одним грубым движением Илья толкает вперед, к стене. Он заставляет меня с размаху упереться ладонями в прохладный кафель, буквально распластывает мое мокрое тело на стене, а затем подхватывает мою левую ногу под коленом и высоко, до предела задирает её вверх. Я оказываюсь в максимально откровенной, беззащитной позе. Илья шумно выдыхает и в один резкий, сокрушительный толчок проникает в меня своим членом на всю длину.

- А-ах!.. - срывается с моих губ громкий, захлебывающийся крик, который тут же тонет в шуме бьющей сверху воды.

От этой сумасшедшей позы и такого вот глубокого угла проникновения все физические ощущения усиливаются в несколько раз, выжигая остатки сознания. Мне становится настолько дико, нереально хорошо и приятно, что я едва не схожу с ума, намертво впиваясь пальцами в скользкую плитку.

Илья перехватывает меня крепче и начинает жестко, яростно двигаться во мне в сумасшедшем, рваном ритме. При каждом своем мощном, глубоком толчке он буквально отрывает меня от пола, заставляя полностью терять опору. Его руки и губы сейчас везде одновременно - они жадные, голодные, ненасытные. Он впивается зубами в мои плечи, сминает пальцами бедра, будто мы не трахались на переднем сиденье его джипа какие-то полчаса назад. Он берет меня так, словно между нами до сих пор ничего не было и он изголодался по моему телу за долгие годы одиночества…

Я быстро дохожу до оргазма, впрочем, как и всегда. С ним. Под этими горячими струями воды тело плавится за секунды. После чего кончает и он, с глухим рыком изливаясь мне на мокрую спину. Не давая мне даже перевести дыхание, Илья резко разворачивает меня в своих руках лицом к себе и снова жадно, до боли впивается в мои губы. Мы целуемся так несколько сумасшедших секунд, пока под бьющей сверху водой мне не начинает катастрофически не хватать воздуха, и я с трудом отворачиваюсь в сторону, утыкаясь лбом в его влажную татуированную грудь.

- Хватит… - хриплю сдавленно, пытаясь восстановить бешеный пульс. - Хватит, Илья, иначе сейчас будет еще и третий раз. Я просто не выдержу.

- Будет, но уже в кровати, - уверенно обещает этот наглый гад, обжигая мое ухо своим дыханием.

Я воспринимаю его слова как чистую шутку, только тихо рассмеявшись в ответ. Сил дойти до кровати у меня уже не было, не говоря уже о чем-то большем. Илья тем временем мягко выключает воду, берет пушистое полотенце и бережно, но по-хозяйски начинает промакивать мою мокрую кожу.

- Кстати… - вдруг негромко произносит он, заглядывая мне в глаза. - Ты все же не выбросила мои цветы, а поставила их в ту красивую хрустальную вазу в холле. Я видел, когда заходил.

- Почему я вообще должна была их выбрасывать? - искренне шепчу в ответ, чувствуя, как по телу пробегают приятные мурашки от его заботы.

- Потому что это же я их подарил. Думал, ты разозлишься и избавишься от них.

- Мне не часто дарят цветы, признаюсь… - я опускаю взгляд, чувствуя внезапный укол застарелого одиночества. - И они действительно чертовски красивые.

- Тогда я буду дарить тебе такие букеты каждый день, - твердо обещает он и снова коротко, собственнически целует меня в губы.

- Илья, не преувеличивай и не строй иллюзий, - я пытаюсь вернуть на лицо маску взрослой, благоразумной женщины. - Мы просто несколько раз переспали. Это абсолютно не означает, что у нас будут какие-то отношения и дальше. К тому же… ну вот как я буду объяснять Егору все эти твои ежедневные букеты?

- Ты не обязана ему ничего объяснять, Исла, - прерывает меня он, и в его голосе прорезаются жесткие, мужские нотки. - Он взрослый парень, ты – независимая, одинокая женщина. Разве у тебя не может наконец появиться любимый мужчина? На цветах же не будет крупным шрифтом написано, что их подарил именно я. Что касается наших отношений… Ты прекрасно знаешь мое мнение. Я не уступлю. Со временем ты и сама поймешь, что я - именно тот, кто тебе нужен.

- А если не пойму? - я поднимаю на него глаза, полные затаенного страха. - Если я так и не захочу большего? Если я категорически откажусь от этого продолжения? Ты что, будешь и дальше меня ломать, караулить у работы и давить на меня своей силой?

Илья на секунду отстраняется. Его лицо становится серьезным, и он очень внимательно, глубоко смотрит мне прямо в глаза, словно заглядывая в самую душу.

- Я всё пойму, Исла. Если ты действительно, искренне не захочешь больше иметь со мной ничего общего - я уйду и больше не появлюсь. Но сейчас это не так. И мы оба это знаем. Ты хочешь меня так же безумно, как и я тебя. Твое тело не врет.

- Боже… Какой же ты все-таки несносный, - бросаю я с тихой, беспомощной улыбкой.

Я окончательно понимаю, что у меня нет абсолютно никаких шансов переспорить его или переубедить. Этот двадцатичетырехлетний парень словно тяжелый танк: увидел свою главную цель и теперь без остановок, напролом прет к ней, снося всё на своем пути - все мои логические переубеждения, мой удушающий стыд перед племянником, все мои разумные возражения, внутренние запреты, страх перед осуждением окружающих и остатки прежней девичьей гордости. Он просто подминает мой мир под себя.

Илья оставляет короткий, невероятно нежный поцелуй на самом кончике моего носа, после чего резко, в один миг подхватывает мое обнаженное тело на руки и уверенно несет вон из ванной комнаты прямо в спальню.

Я только успеваю испуганно вскрикнуть от неожиданности и ухватиться за его шею, как он одним широким движением бросает меня на мягкую кровать и мгновенно, не давая опомниться, накрывает своим тяжелым, горячим телом сверху…

Глава 27.

Эту безумную, перевернувшую всё мое сознание ночь мы действительно провели вместе. Впервые за долгие годы я спала в одной кровати не одна. Мы спали на моих простынях, намертво прижимаясь друг к другу разгоряченными телами, переплетаясь ногами и буквально дыша друг другом в полумраке комнаты.

И если быть до конца честной, так сладко, спокойно и глубоко я ещё никогда в своей жизни не спала. И так потрясающе, наполненно я ещё никогда себя не чувствовала. Столько сокрушительных, крышесносных оргазмов за один единственный вечер… Мое изголодавшееся, истосковавшееся по ласке тело наконец-то получило все те долгожданные, яркие эмоции и мощнейшую физическую разрядку, в которых оно так мучительно нуждалось. Теперь, проснувшись, я чувствовала себя так, словно с моих плеч разом убрали всю скопившуюся тяжесть этого мира, всю многолетнюю усталость и бесконечный стресс, оставляя внутри только звенящую, абсолютную легкость и чистое блаженство.

Мы синхронно проснулись в шесть часов утра. Действуя на цыпочках, быстро приняли совместный душ, наспех оделись и, на свой страх и риск, тихонько спустились вниз, на кухню. Нам до безумия хотелось выпить по чашке крепкого кофе и нормально позавтракать перед началом долгого дня. Риск, конечно, был огромный. Но мы знали, что Егор вчера вернулся со своего свидания очень поздно, под утро, а значит - как минимум до восьми часов утра он точно будет спать беспробудным сном в своей комнате. Ну а если он и проснется раньше времени, спустившись на кухню, у нас на этот экстренный случай уже был заготовлен идеальный, железный план. Илья просто невозмутимо скажет ему, что проснулся пораньше и приехал на машине за ним, чтобы вместе поехать по делам.

Но Егор в это утро так и не проснулся. Наше везение сработало на полную мощность, и он нас вместе не застукал. Мы сидели за кухонным столом в утренней полутьме, завтракали и просто не могли оторвать друг от друга влюбленных, восхищенных и потемневших от затаенной нежности взглядов. Илья то и дело притягивал меня к себе, мы периодически целовались, делились вкусом кофе, ласково прикасались друг к другу под столом, продлевая это сладостное ночное послевкусие. А после этого Илья подвез меня к самим дверям ресторана, и уехал, сказав, что ему тоже нужно на работу.

Куда именно он поехал и где конкретно он вообще работал, я в этой утренней романтической неге так и не смогла у него спросить. Но мысленно поставила себе этот критический вопрос на жесткую заметку. Мне жизненно необходимо было подробно поговорить с ним о его скрытном образе жизни, доходах и деятельности, как только он приедет ко мне еще раз.