- Не стоит себя утруждать… Ни сейчас, ни завтра. Я сам позабочусь об Исле.

От звуков этого до боли знакомого, низкого и бархатного баритона у меня внутри всё перевернулось и рухнуло куда-то в пятки. Сердце испуганным зверем заколотилось в груди. Замерев на месте и практически перестав дышать, я медленно, как в кошмарном сне, повернулась лицом к тому, кто посмел это сказать.

Илья.

Он стоял всего в двух шагах от нашей стойки администратора, буквально материализовавшись из темноты ночной улицы. На нем была простая черная футболка, туго обтягивающая его массивные, рельефные плечи, и темные джинсы. Его взгляд, направленный на Игоря, был настолько темным, тяжелым и мрачным, что казался осязаемым. Зубы Ильи были плотно, до скрежета стиснуты, а на резко очерченных скулах ходуном ходили яростные желваки.

Он злился. Дико, первобытно злился. Ревновал? О да, от него за километр несло опасной, собственнической ревностью хищника, у которого пытаются увести его законную добычу.

Какого черта он вообще тут делает посреди ночи?! Откуда он узнал, где я работаю, и во сколько заканчивается моя смена?!

В холле ресторана мгновенно повисла такая удушающая, взрывоопасная тишина, что воздух вокруг нас, казалось, можно было резать ножом. Игорь нахмурился, мгновенно почувствовав исходящую от огромного татуированного парня угрозу, и сделал защитный шаг, частично заслоняя меня собой. А Илья лишь сделал еще один шаг вперед, и его глаза встретились с моими, обещая мне очень долгую и очень серьезную расплату за попытку сбежать…

- Твой племянник? - с облегченной, понимающей улыбкой спрашивает Игорь, тут же примирительно поднимая руки ладонями перед собой, чтобы разрядить обстановку.

Он окинул огромную, татуированную фигуру Ильи быстрым взглядом и, видимо, списал его дикую, агрессивную реакцию на юношескую гиперопеку. Подумал, что парень просто защищает свою родственницу от посягательств сорокалетнего шеф-повара.

- Понимаю, - мягко добавил Игорь, переводя взгляд на меня. - Рад, что он так заботится о тебе, Исла. Тогда я отступаю. Безопасность превыше всего. Возможно, в следующий раз мне повезет больше…

- Следующего раза не будет! - жестко, как бритвой, отрезает Илья.

Его низкий голос звучит пугающе глухо. Он делает шаг вперед, буквально нависая над Игорем и глядя на него настолько угрожающе и предупреждающе, что у меня внутри всё леденеет. В этом взгляде сквозит чистая, первобытная ярость мужчины, который готов драться за свою женщину насмерть. Какое, к черту, «племянник»?! Да Илья прямо сейчас едва сдерживается, чтобы не разбить Игорю лицо прямо в холле ресторана.

- Прости, пожалуйста… - испуганно шепчу я, одаривая шеф-повара самым виноватым и умоляющим взглядом, на какой только способна. Я отчаянно молюсь, чтобы Игорь просто ушел, пока не начался кровавый кошмар.

Игорь, мгновенно уловив, что атмосфера пахнет угрозой, понимающе кивает мне, разворачивается и быстро уходит вглубь коридора, оставляя нас наедине.

- Ты… - рычу я, как только двери за шефом закрываются. Разворачиваюсь к Илье всем телом, чувствуя, как от злости и паники у меня начинают трястись руки. - Ты вообще в своем уме, Илья?! Что ты, черт тебя дери, здесь делаешь посреди ночи?!

- Я приехал забрать тебя с работы, - спокойно, без капли раскаяния объясняет он, убирая руки в карманы джинсов и глядя на меня так, будто его появление здесь - самая естественная вещь в мире. - Я прекрасно помню, что твоя машина вчера сломалась. А у Егора сегодня физически не было времени, чтобы её чинить. Он полдня учился, а потом был на работе.

- Я тебя об этом не просила! - шиплю я, делая шаг назад, чтобы разорвать эту удушающую близость. - Я взрослая женщина, я в состоянии сама вызвать себе такси!

- Я знаю, что не просила, - его губы кривятся в едва заметной, упрямой ухмылке. - Это моя личная инициатива. И давай сразу проясним кое-что, Исла. Ты сейчас или добровольно пойдешь со мной в машину, и мы наконец-то нормально поговорим, или… или таких «неудобных» случаев на твоей работе будет очень, очень много. Я стану приезжать сюда каждую чертову ночь. Поняла меня?

Его слова звучат как прямая, недвусмысленная угроза. Он дает мне четко понять, что настроен идти до победного конца и ломать любые мои барьеры. Ему плевать на правила, плевать на приличия. Он просто берет то, что считает своим.

- Илья, ты… да ты просто сумасшедший! - выдыхаю я в полном отчаянии, чувствуя, как под его напором снова начинает плавиться мой мозг.

Вместо ответа он делает стремительный шаг ко мне, сокращая дистанцию до минимума. Его большая, горячая ладонь медленно поднимается, и он нежно прикасается подушечками пальцев к моей скуле. Его большой палец дразняще, ласково приглаживает мою кожу, заставляя меня судорожно вздохнуть. От этого интимного прикосновения по всему телу проносится сладостная, предательская судорога. Я мгновенно запинаюсь на полуслове, испуганно и пугливо оглядываясь по сторонам. Боже, только бы нас никто не увидел! Только не здесь, не на моей работе!

- Я жду тебя в машине около центрального входа, - негромко, но не терпящим возражений тоном обрывает он мою панику.

Илья медленно убирает руку, бросает на мои губы последний, потемневший от желания взгляд, разворачивается и уверенно уходит прочь, толкнув стеклянную дверь ресторана.

Я остаюсь стоять посреди пустого холла, судорожно хватая ртом воздух. Кожа на щеке до сих пор горит от его пальцев. Времени на раздумья нет. Я прекрасно знаю, что этот татуированный черт не блефует - если я сейчас не выйду, он вернется и устроит здесь такое, после чего я точно не смогу смотреть людям в глаза. Трясущимися руками я хватаю свою сумочку, выключаю свет в холле и медленно направляюсь к выходу, навстречу своей неизбежной расплате…

Глава 22.

Машину Ильи я замечаю сразу же, едва переступаю порог ресторана и выхожу на ночную улицу. Да и как её можно было не заметить? Этот наглец припарковал свой огромный глянцевый внедорожник прямо перед самым входом, бесцеремонно заслоняя парадные двери своей габаритной тачкой. Его машина была в своем роде единственной на весь город - запоминающаяся, хищная, пугающе огромная и до неприличия дорогая.

Боже, ну что за запредельная, невиданная наглость…

Я раздраженно выдыхаю сквозь зубы. Как до сих пор бдительная охрана нашего элитного ресторана не сделала ему жесткий выговор и не прогнала эту махину с VIP-зоны парковки? Видимо, один только внушительный вид этого черного танка и тяжелый взгляд его владельца отбили у секьюрити любое желание связываться.

От его самоуверенных, хозяйских действий я начинаю злиться еще сильнее. Внутри меня всё буквально кипит от возмущения. Но я вовремя призываю на помощь остатки холодного разума и четко понимаю: я сделаю только хуже, если прямо сейчас начну демонстративно игнорировать его, устраивать детские побеги, прятаться или просто прилюдно пошлю его к черту. Это его не остановит, а лишь раззадорит хищника.

Он так отчаянно хочет разговора?

Ладно.

Будет ему разговор.

Самый жесткий, ледяной и финальный разговор в его жизни, в котором я максимально дословно, внятно и подробно объясню этому мальчишке, что всё кончено. Что ночное сумасшествие позади, и между нами никогда, ни при каких обстоятельствах ничего не будет. Я поставлю такую жирную точку, что он сам сбежит.

С этими воинственными мыслями я решительно подхожу к машине, резко дергаю на себя тяжелую дверь и буквально взбираюсь на переднее пассажирское сиденье. Поскольку машина была действительно очень высокой, мне приходится вынужденно, слегка подтянуть вверх свою узкую рабочую юбку-карандаш, обнажая бедра чуть выше положенного. Я делаю это абсолютно на автомате, по инерции и совершенно неосознанно, в пылу своей злости упуская из виду одну критическую деталь… Упуская то, что Илья, уже сидевший за рулем своего автомобиля в полумраке салона, неотрывно наблюдал за каждым моим микродвижением своим потемневшим, гипнотическим взглядом. Его глаза буквально впились в полоску моей обнажившейся кожи.