После этого я депортировал телефон на тумбу и закрыл глаза. Больше ни единой мысли не мелькало в голове, что погрузило меня в беспокойный сон.

Утро на базе выдалось напряжённым.

Воздух на плацу буквально был пропитан нервозностью. Вечером должен состояться наш дебют в Бронзовой лиге, и команда, несмотря на всю вчерашнюю отработку, находилась на взводе.

Дэнни раз за разом поправлял щитки на груди, Лера угрюмо молчала, Анна сжимала губы и посматривала вдаль, а Костя и вовсе умудрился споткнуться пару раз на ровном месте, пока выводил Желешку.

Белов как раз собирался дать свисток к началу финальной разминки, когда двери главного корпуса распахнулись. На плац быстрыми шагами вышла Кира, посматривая в планшет.

— Пока выдыхаем, Львы! — громко объявила владелица гильдии, остановившись на краю площадки. — Все матчи в Бронзовой лиге переносятся, на один день. Пришло официальное уведомление.

Команда отреагировала по-разному. Анна и Костя с облегчением выдохнули, Дэнни приободрился, а Лера с раздражением фыркнула.

Я подошёл к Кире, нахмурившись.

— Причина? — сухо поинтересовался я.

— Официально? Технические неполадки, — Кира пожала плечами, продолжая посматривать на экран. — Что-то с энергосетями на Петровской арене. Но никаких конкретных подробностей организаторы не сообщают. Просто перенос на сутки, и всё.

Это ненормально. Всё на аренах проверяется задолго до матчей. Что уж говорить об открытии сезона. А если что-то и возникает, в этом всегда замешаны Синдикаты.

Либо готовят очередную подлянку для конкурентов, либо вносят срочные изменения в составы команд, над которыми взяли шефство.

Это их почерк. В любом случае, лишний день на подготовку нам не повредит. Хотя и так понятно, что расслабляться нельзя.

— Начинаем разминку, в штатном режиме! — бросил я команде. — Отрабатываем стандартные связки!

Убедившись, что Белов включился в работу, а тандемы занялись делом, я отвёл Киру в сторону.

— С Зайцевым всё нормально? — тихо спросил я. — Он вчера испарился так быстро после того инцидента с Искоркой… Надо было всё объяснить.

Кира тяжело вздохнула. Сняла очки и помассировала переносицу.

— Я кое-как его успокоила. Но он и не спрашивал ничего, уехал сразу же, — призналась она. — Ты лучше скажи, Артур, что с твоей саламандрой? Она сможет выполнить заказ?

На телефон Воронцовой пришло сообщение. Она прочла и тяжко вздохнула.

— Ну вот. Начинается, как я и предполагала, — сообщила она, переводя на меня тревожный взгляд. — Зайцев на мыло исходит. Говорит, что сроки горят и нельзя отсрочить. Слишком важные клиенты у него на этот композит.

— Сделаем сегодня в обед, — уверенно пообещал я. — Искорка в норме. Пусть присылает машину к двум часам.

Кира заметно расслабилась, её плечи опустились, а на лицо вернулась привычная, хотя и слегка вымученная улыбка.

— Спасибо, Артур. А то я так переживать начала… — она нервно поправила воротник пиджака. — Уже к валерьянке пристрастилась.

— Вся Бронзовая лига ещё впереди, Кира. Побереги нервы, — я ободряюще улыбнулся. — Поверь мне, испорченный щит — это такие мелочи по сравнению с тем, что нас ждёт на Арене.

— Ты умеешь успокаивать, — нервно засмеялась Кира.

Я вспомнил о финансах, достал из кармана гильдейскую карточку.

— Кстати… вот, — я протянул ей кусок пластика. — Пришлось прилично потратиться. Она пустая.

Кира даже не посмотрела на карту, махнув рукой.

— Я уверена, что всё ушло для дела. Оставь её себе, мало ли что ещё срочно понадобится купить. Чуть позже пополню.

Она порылась в кармане пиджака, достала оттуда новенькую пятитысячную купюру и вложила её мне в руку.

— Вот. Держи.

Я удивлённо приподнял бровь.

— Отчего такая щедрость, Кира Евгеньевна?

— Бери, пока я добрая, — она смущённо улыбнулась. — На мелкие расходы. Знаю, проблем у нас сейчас куча, бюджет трещит по швам, но это пока всё, чем я могу помочь.

Кира развернулась и поспешила обратно в корпус, оставив меня с купюрой в руке.

Убрал я деньги в карман, затем вернулся к команде.

— Чего расслабились⁈ — рявкнул я, видя, что Белов отвлёкся на Василия, давая ему указания, а Дэнни снова завис в телефоне. — Новость о переносе не значит, что у нас выходной! Вперёд! Отработка связок! Неон и Матильда, работаете в паре! Бублик, Неон и Желешка — отрабатываете тройной блок! Но для начала немного теории.

Разумеется, я рассказал им о хитром приёме «Лютых». Собрал их в круг для короткого тактического ликбеза.

— И ещё раз про «Лютых»! — чеканил я, добавляя. — Секач тупой и прямолинейный. Он служит как и прежде тараном. Остальные трое делают всё, чтобы расчистить ему коридор для прорыва. Пантера будет идти на Проводников, когда Секач столкнётся с Бубликом. Наша задача — сломать их схему! И действуем поэтапно.

— Радужная гаргулья, — напомнила Анна.

— Правильно, Савельева, — одобрил я. — Надо убирать то, что мешать будет каждому тандему. Как только выключаем её иллюзии, следом бьём по жуку-голиафу! Он будет работать на самых быстрых. То есть на Неоне и Матильде. Всё ясно? Савельева, Матильда на гаргулью. И не забывай про жука! Ветров, твой Неон тормозит голиафа как может. Работаем!

Белов вновь подошёл и вновь подключился к команде. Он услышал, что я сказал.

И вновь я отправил своих питомцев, для имитации вражеской атаки. Что сказать, сегодня все были более собранными, чем вчера. Напряжение утреннее улетучилось, и результаты я видел даже непроизвольным взглядом. Хотя Желешка вновь притормаживала. Но всё же была быстрее, чем прежде.

В коротком перерыве перед обедом я оставил команду переводить дух и направился в лазарет. Пора было выполнять вчерашнее обещание, данное Полине.

Док сидела за своим столом, обложившись распечатками по анатомии и повадкам многоножек, изредка бросала задумчивые взгляды на бронированную стазис-капсулу. Внутри Розочка лениво перебирала многочисленными лапками, наслаждаясь идеальным микроклиматом.

— Готова к уроку практической магии? — спросил я, прикрывая за собой дверь.

Полина встрепенулась, отложив бумаги. В её глазах смешались волнение, в то же время она предвкушала практику.

— Представляешь? — слабо улыбнулась Поля. — Почти всю ночь не спала. Теорию читала. Но там как-то всё абстрактно написано. «Почувствуйте внутренний эфир», «откройте канал»… бред какой-то эзотерический.

— Скорее канцелярский. Учебники писали теоретики Синдиката. Они ломают волю зверей стимуляторами и ошейниками, — я подошёл к капсуле и встал рядом с ней. — Нам такого не надо. Настоящее Сопряжение это не подавление. Это диалог. Мост доверия между Проводником и его питомцем.

Я повернулся к Полине, всматриваясь в её красивые серо-голубые глаза.

— Слушай внимательно. И не пытайся залезть ей в голову или подчинить её инстинкты. Розочка хищник, она воспримет это как агрессию и закроется, а то и атакует, — начал я объяснять. — Твоя задача — обозначить своё присутствие. Представь, что ты протягиваешь ей невидимую нить. Без эмоций, без страха. Просто чистое намерение. Ничего сложного нет. Доверься ей, и она доверится тебе.

Полина глубоко вздохнула, прикрыла глаза и напряжённо сдвинула брови. Прошла минута. Вторая. Мухоловка в капсуле даже не пошевелила усиками.

— Не получается, — разочарованно выдохнула Док, открывая глаза. — Я ничего не чувствую. Вообще. Наверное, я профнепригодна.

— Ты слишком стараешься, — я мягко коснулся её плеча. — Расслабься. Ты фамтех. Вспомни, как ты накладываешь шов. Ты ведь не думаешь в этот момент о каждом движении иглы, верно? Твои руки всё делают сами, на инстинктах. Сопряжение тот же инстинкт. Не дави. Попробуй ещё раз.

Полина кивнула. На этот раз она не стала хмуриться. Её плечи опустились, дыхание стало ровным и спокойным. Она протянула раскрытую ладонь к бронированному стеклу, в сантиметре от того места, где сидела Розочка.