Тем временем эта Бай Лин подходит к нашей третьей лошади, которая навьючена двумя сундуками с обоих боков.
— Погоди, я тебе помогу. Они тяжелые. — говорю я, делая шаг к ней. В квартале ремесленников сундуки нам помогли взгромоздить и привязать, но тут…
— Я… уже сама… — пыхтит Бай Лин, которая и правда успела снять один сундук и положить его на землю. — Но назад их вешать точно ваша помощь понадобиться, сенсей. Снять еще туда-сюда… надо было слуг взять.
— Никак нельзя. — отвечаю я. — Никто не должен этого видеть или слышать. По крайней мере до первого раза это должно быть сюрпризом. Кота в мешке не утаишь, а уж шила и подавно, рано или поздно все узнают, но до тех пор, пока подробности неизвестны — это будет сюрпризом. — я опускаюсь на колени перед сундуком и открываю защелки. Откидываю крышку и любуюсь «Изделием номер два».
— Выглядит неказисто. — подает голос из-за спины Бай Лин. — Даже уродливо.
— Эти штуковины никогда особой красотой не отличались. — отзываюсь я, опуская руку вниз и касаясь деревянного ложа, пробегая пальцами по вороненной поверхности закаленного металла. — Чистый функционал и ничего более. Это даже оружием сложно назвать, это скорее инструмент. Но через некоторое время каждый мужчина, каждый мальчишка будет знать что это такое, я тебя уверяю.
— Да? Это волшебное оружие? — в голосе Бай Лин звучит легкий сарказм, она умеет поддеть меня мимоходом, но сегодня я не воспринимаю ее иронию всерьез.
— Любая продвинутая технология неотличима от магии, моя дорогая. Впрочем… — я беру Изделие Номер Два в руки, оно непривычно тяжелое и какое-то слишком компактное для своего веса. Нажимаю защелку большим пальцем правой руки, переламываю его и заглядываю внутрь, любуясь гладкой, полированной поверхностью и солнечными лучами, что проникают внутрь стволов.
— … впрочем тут от магии ничего нет. Примитивная история… у вас тут хрен гремучую ртуть раздобудешь, чтобы капсюль сделать. Нет азотной кислоты. Может в Европе уже умеют «царскую водку» делать, но здесь… — я качаю головой. — а нет гремучей ртути — нет унитарного патрона, понимаешь? Преимущества же аркебузы перед луком или арбалетом исчезающие, она и не точная и перезарядка долгая, эх… — я закрываю затвор. — Единственно что у меня можно считать новаторским, так это то, что этот монстр — казнозарядный. А ведь я думала, что смогу сделать унитарные патроны… а споткнулась на элементарном. Нет у вас азотной кислоты, а у меня нет времени чтобы ее делать. И я не знаю как. Впрочем… — я чешу себе подбородок, вспоминая как озадачено уставился на меня мастер-алхимик, когда я попыталась объяснить, что мне нужно. Вещество что детонировало бы при ударе, вот что… но таких тут пока нет. Дымный порох дрянного качества — есть, а вот бертолетовой соли или гремучей ртути — нет. Может чуть позже я и смогу что-то из задуманного реализовать, а пока… пока нет. Хотя если говорить о глобальном, то изменить лицо сражений я могу уже сейчас, пусть у меня и нет унитарного патрона и капсюля, но сама концепция огнестрельного оружия… уже сейчас можно делать «танэгасимы», то есть первые японские аркебузы и даже мушкеты, но это все ерунда. Самое главное, что может перевернуть всю военную науку, тактику и стратегию тут — это Богиня Войны. Артиллерия. Как только появятся пушки — никто уже не сможет отсидеться в замке за высокими стенами, а кавалерийская атака развернутым строем будет считаться изящной формой самоубийства.
— Я и половины из того, что вы бормочете не понимаю. — качает головой Бай Лин. — Второй сундук тоже снимать?
— Погоди, я помогу. — я откладываю Изделие Номер Два в сторону и вместе мы снимаем второй сундучок. В нем — аккуратно свернутые бумажные цилиндры и несколько металлических сфер побольше, узнаваемой формы. Изделие номер один.
— А это что? — любопытная Бай Лин берет металлическую сферу и вертит ее в руке, осматривая со всех сторон. — Похоже на мышку, вот и хвостик есть…
— Это не хвостик, моя дорогая. Это фитиль. Поджигаешь тут, а потом у тебя есть от трех до пяти секунд чтобы бросить эту штуковину в сторону врага как можно дальше. Ну или можешь держать в руке, если хочешь, чтобы тебе ее оторвало.
— Вот эта штуковина? — она смотрит на сферу с сомнением. — Оторвет руку?
— Может и голову, пока не знаю. — пожимаю я плечами. — Качество порохов вызывает вопросы, все же это для фейерверков, так что на всякий случай в гранате его довольно много. Больше не влезет, все же это ручная граната, а не бомба.
— А что вот тут?
— Это Изделие Номер Три. Но всему свое время. — я достаю из сундучка бумажные цилиндры. Унитарный патрон Нового Времени, тот самый что «скуси патрон, высыпь порох на полку», позволяющий ускорить время заряжания мушкета вдвое, если не вчетверо. За счет сочетания пороха, бумаги и пули в одном — больше не было необходимости держать отдельно рог для пороха, дозатор, сумку для пыжей, сумку для пуль и все такое. Достал патрон, надорвал его (скуси патрон!), высыпал чуток на полку, закрыл ее, остальное — в ствол оружия, тут же — скомкал бумажную гильзу, превратив ее сразу в пыж с пулей и забил ее в створ шомполом. Все, мушкет готов к выстрелу.
— В свое время такие патроны привели к бунту в Индии. — сказала я, рассматривая бумажный цилиндр. — Мусульманам нельзя есть свинину, а бумага пропитывалась животным жиром чтобы порох не отсырел и для того, чтобы легче скользила пуля в стволе. Тогда на вооружение только поступили винтовки Энфилда и уж у них были капсюли-колпачки с гремучей ртутью… эх чего бы я сейчас не отдала за гремучую ртуть… — вздохнула я, взяла патрон поудобней и надорвала зубами бумажную оболочку. Вставила патрон в ствол и закрыла затвор. В отличие от мушкетов мое Изделие было переломным, мне не нужно было стучать шомполом в ствол. Плотно пригнанные детали должны по идее исключать прорыв пороховых газов… вот и попробуем.
— Буддистам тоже нежелательно мясо животных есть. — подала голос Бай Лин, которая внимательно смотрела за моими приготовлениями. — У меня дома, на континенте едят все — свиней, коров, обезьян… а у вас тут даже рыбу не все едят.
— Ну тут буддизм воинствующий, так что… и да, у буддистов нежелательно, а у мусульман вовсе нельзя. Кто-то распустил слух что животный жир, которым покрывали бумажные патроны сделан из смеси говяжьего и свиного… вот и случилось восстание сипаев. Столько крови пролилось. — я покачала головой. — А ну дай сюда свой огонек-утитакэ…
— Вот, сенсей. — Бай Лин протягивает мне короткий цилиндр, сделанный из полого бамбука. Внутри — трут, пропитанный особым веществом, который тлеет едва-едва и пока крышка закрыта — как будто замирает в анабиозе, но стоит открыть крышку, дав доступ к кислороду и раздуть — тут же дает огонь. Очень удобная штуковина в походе, но дорогая в использовании. Обычно таким не заморачиваются и носят с собой трут, кресало и кремень или кварц. Но мне больше нравится устройство Бай Лин, быстрый огонь в любое время — это круто, а высекать искры скажем под дождем или ветром — сомнительное удовольствие. Особенно когда от этого зависит твоя жизнь.
Я поджигаю фитиль и раздуваю огненную точку на его конце. Вечная проблема фитилей — они горят слишком быстро… а сделать кремневый замок я пока не в состоянии. Может чуть позже…
— Ладно. — я прилаживаю Изделие Номер Два к специальной выемке в сундуке, прикрепляю веревочку к спусковому крючку и делаю два шага назад. — Вот и настал момент истины, Бай Лин. Узри же всю силу и мощь Новой Эпохи!
— А?
— Назад шагни, кому говорят.
— Как скажете, сенсей.
— Так о чем я? Ах, да, узри и все такое… будет громко. — я дергаю за веревку, кончик горячего фитиля опускается вниз и… ничего. Фитиль гаснет. Некоторое время я жду, но ничего не происходит.
— Это и есть сила и мощь Новой Эпохи, сенсей? Кажется птичка поет. — говорит Бай Лин, сделав невинное лицо.
— Тск. Я надеялась, что порох на полку сыпать не придется, что затравочного отверстия достаточно… ладно. — подхожу к второму сундуку, достаю второй патрон, скусываю его, приподнимаю фитиль и щедро насыпаю серого порошка на полку. Раздуваю огненную точку на фитиле. Снова взвожу курок с фитилем. Отхожу назад.
