Выдох. С пятки на носок, плавно, переношу вес тела чуть вперед. Мой противник бросается вперед с расставленными руками и в другое время я бы шагнула в сторону, перехватив правую в локте и запястье, крутнулась бы вокруг своей оси, используя силу оппонента, добавляя ему инерции, исполняя «Кайтен», движение-вихрь, оставаясь на месте, тогда как он полетел бы пахать носом землю. В другое время я была бы неколебима как все самураи рода Такэда, но не сейчас.
Шаг в сторону, удар ногой в колено, подламывая его. Шлепок открытой ладонью в ухо, оглушая. Поворот к другому атакующему, захват за руку, короткий рывок на себя и в противоход — такой же короткий, злой удар кулаком. Сметающая подсечка. Прыжок с ударом коленом в лицо. Поворот, вход прямо между выставленных в защите рук и… локтем снизу вверх! «Клыки Королевского Слона»! Еще удар! Еще!
Когда красная пелена с глаз спадает, я обнаруживаю себя стоящей на утоптанной земле позади казарм «Алых Нобори», тяжело дышащей и уставившейся невидящими глазами куда-то в пространство. У моих ног на земле грузно ворочаются несколько буси из Алых, без доспехов и оружия, только в белых рубахах и штанах для тренировок, кэйкоги. Один из них и вовсе не шевелится, у парочки разбиты носы, еще один держится за руку, которая повисла плетью вдоль тела.
Вокруг стоят остальные буси и смотрят на нас. В воздухе висит гнетущая тишина. Я выпрямляюсь, хватая воздух ртом. На душе лежит огромная, склизкая и темная жаба, такая же уродливая как нравы Императорского дворца.
— … вот… так… вы можете справиться с противником… будучи безоружным. — выдыхаю я, выравнивая дыхание. Пятеро «Алых Нобори», лучшие буси рода Тайра — лежат на земле, кто-то помогает другому встать… но мне все еще мало. Темная ярость требует от меня ударить основанием ладони в нос снизу вверх, ломая переносицу и вбивая осколки костей в мозг или ребром ладони в гортань, заставив корчиться на земле в попытках вдохнуть воздух… я сглатываю. Возьми себя в руки, Аяко, эти парни не твои враги, они ни в чем не виноваты, даже если бы Тоба пришел в Павильон Весенней Луны — как они могли бы не пустить его. А так… они даже и не пускали, химэ саму вызвали. Ты просто сорвалась, тебе просто нужно было излить свой гнев на кого-то, а они под руку попали, вот и все. Я закрываю глаза и выдыхаю, успокаиваясь.
Нечего, думаю я, они же воины, буси. Значит должны терпеть и они — терпят. Я не слышала ни одного стона боли. Кряхтят, выдыхают, когда падают на землю, но сдерживаются. Боль полезна для воина, а я никого не покалечила, била в грудь, не в горло… может пару носов разбила, но без крайностей. Жить будут.
Открываю глаза и вижу безмятежное лицо Алого Великана, который стоит впереди своих людей, одетый так же как и остальные — лишь в тренировочную одежду, белую куртку и штаны с поясом.
— Стало легче, сенсей? — спрашивает он, наклонив голову и я вздыхаю.
— Наверное. — ворчу я, отряхивая одежду. — Вон тому руку вправьте… кажется из сустава вылетела. И остальных лучше бы лекарю показать…
— Сами дойдут. — пожимает он плечами. — Хороший урок, Аяко-сенсей. Может быть, и со мной в круге сойдетесь?
— Хм? — смериваю его взглядом и отказываюсь от такой чести. Не объяснять же ему что я тут пришла злость на них сорвать, потому что в голове у меня бедлам и катастрофа и если я такая буду ходить, то обязательно сорвусь на ком-нибудь, а «Алые Нобори» к боли привычны и для них это урок. Как там говорилось — если встретишь монаха из монастыря северного Шаолиня — ударь его. Потому что если это опытный монах — то ты не сможешь его ударить. А если новичок и ты все же ударишь его — он поблагодарит тебя за науку. А если это мошенник, который выдает себя за монаха — то поделом ему. Вот и тут — они же воины. Моя наука может спасти им жизнь… а ничто не мотивирует лучше, чем боль. А я уж постаралась сделать им больно, чтобы урок запомнился. Какой урок? Не стоит недооценивать противника…
— Уж извините, Мицусада-сан, но не сегодня. — произношу я вслух. Хорошо быть сенсеем, тут это фигура почти сакральная, не так как инструктор, тренер или учитель на западе. Там обучение рассматривают как услугу «мы тебе деньги платим, обучай нас быстро и правильно!». К учителям относятся как к прислуге. Совсем другое дело тут. В стране Ямато сенсей — это не просто учитель и наставник, тут сенсей — что-то вроде отца и матери вместе взятых, потому что «родители — на всю жизнь, сенсей — на вечность». Потому никто не спрашивает, о чем именно был этот урок и почему для урока мне нужно было крепко поколотить пятерых буси. Надо — значит надо, значит это чему-то учит. И отказ от спарринга с Алым Великаном тоже не надо объяснять, значит не заслужил еще, тренируйся.
На самом деле справиться с Мицусадой в «щадящем режиме» я вряд ли смогу, это в доспехах и со своей канабо он не так быстр, а в тренировочном костюме совсем другое дело. Чтобы его остановить точно придется бить в полную силу, да так чтобы из строя вывести. Тут и покалечить недолго… а если он меня достанет — точно что-нибудь сломает. А мне сейчас с переломом валяться никак нельзя, у меня дел полно.
— Какая жалость. — гудит низким басом Алый Великан, которого я в первый раз вижу без его покрытых красным лаком доспехов.
— Жалость. Точно. — киваю я, глядя как Алые помогают подняться пострадавшим и как они хромают к лекарю. — Скажите, мне Мицусада-сан… у вас все в порядке?
— Вполне. — пожимает он могучими плечами. — Правда свежей морской рыбы тут не найдешь… ну или цену за нее заламывают. Но рис и мисо хорошие, речные и озерные карпы тоже вполне съедобны, хотя соли тут все время недокладывают. Надо бы побеседовать с местным поваром… — он хмурится. — Кто так готовит?
— Эээ… а кроме жалоб на еду — все в порядке? — спрашиваю я. Меня волнует то, как главы рода Тайра отреагировали на возвращение Старого Императора Ширакавы и то, что во главе процессии их собственные воины были. Не наказали ли случайно Мицусаду и его Алых за то, что они сопровождали Ширакаву? Ведь Господин Корэмори, нынешний Министр Правой Руки и Господин Киемори с Госпожой Кагуя — на стороне Императора Тоба… вроде как. Про Госпожу Кагуя я совершенно точно знаю, что она на стороне Императрицы, а вот на чьей стороне Императрица?
— Упаси Хатиман! Я на еду и не жаловался, сенсей! — возмущается Алый Великан и упирает руки в бока. — Если и жаловаться на еду, так на местное сакэ! Оно — прозрачное как вода! И совершенно безвкусное! Не то что настоящее кутикамидзакэ из храмов Исэ и Сэтоути! — он качает головой. — Здесь такого не найти, тут сакэ — варят! Представляете, Аяко-сенсей⁈ Варят!
— Ну… — хмурюсь я. — Конечно варят, что тут такого?
— Настоящее сакэ прозрачным не бывает! — решительно мотает головой Алый Великан. — Оно цвета палой листвы и спелой земли и если взболтать его в чашке — оно едва колыхнется. И пахнет… — он закатывает глаза. — Пахнет оно просто чудесно! И его не варят!
— Хорошо, хорошо. — вздыхаю я. — Его не варят. Так значит никого у вас не наказали? За сопровождение Старого Императора?
— А почему кого-то должны наказывать за столь почетное действо? — удивляется Мицусада. — Это же честь — не просто сопровождать Дайдзё Тэнно Ин в его поездке, а возглавлять ее! Теперь все увидели славу и мощь рода Тайра!
— … хорошо. — киваю я. Значит Алых не наказали… что это значит я пока без понятия. Может быть, как и говорит Мицусада — это почетная обязанность и Киемори-доно остался доволен тем, что буси рода Тайра возглавляли процессию. Что же с тем, что сам Киемори поддерживает Тоба? Не знаю, тут сам черт голову сломит, главное, что моих учеников не наказали из-за меня.
— Хорошо. — киваю я. — тогда я пойду, пожалуй… — у меня онемела правая рука, содраны костяшки на кулаках, побаливает левое колено. Выплеснула энергию, а теперь пора думать, думать, что же делать. Может к Ичи зайти, она наверняка знает о случившемся… хотя я примерно знаю, как она среагирует, наверняка так же, как и Бай Лин «это такая честь, Сан-сан! Какая удача что Император положил глаз на Соно-химэ!». И возразить ей в местных реалиях нечего, уж если кто и может официально сейчас на химэ жениться — так это он. Соно — вдова его двоюродного брата, но тут на вдове брата жениться за здрасьте, а никто кроме него и не может. Вот она — удача, хватайте ее за хвост, еще чуть-чуть и Соно уже не химэ, а Императрица! Только наследника родить здорового…
