Далее для каждой версии будут кратко рассмотрены аргументы, ее обосновывающие, и влияние, оказываемое на структурирование повествования Апокалипсиса и понимание его богословских идей.

Многие библеисты – к примеру, Т. Хольц, ей. Кассиан (Безобразов), Г. Райхельт, Г. Бил, Дж. Бигуцци, Г. Шимановски, Ф. Тот, М. Райзер[709] – утверждают, что основное откровение начинается с видений, сопровождающих снятие Христом печатей с книги (Откр 6: 1). Естественно предположить, что видения, непосредственно связанные с образом книги, то есть с находящимися на ней печатями, уже начинают отображать ее содержание. При таком понимании содержание запечатанной книги охватывает весь основной цикл видений Апокалипсиса – начиная с Откр 6: 1 до 22: 5.

Согласно данной версии, началом раскрытия содержания книги служат видения 6-й главы – снятие первых шести печатей. При снятии Агнцем каждой из первых четырех печатей звучит голос одного из четырех животных пред престолом Божиим, говорящий «иди»[710]. Тайнозрителю открываются видения четырех всадников (Откр 6: 1—8), затем душ христианских мучеников на небе (пятая печать, Откр 6: 9—11) и «великое землетрясение» (шестая печать, Откр 6: 12—17).

Четыре апокалиптических всадника символизируют различные земные бедствия: первый всадник на белом коне, которому дан венец, часто истолковывается современными комментаторами как образ захватнической войны[711], всадник на рыжем коне с мечом – как образ кровавых гражданских войн (говорится, что ему «дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга»), всадник на черном коне с весами в руке – как образ голода. Наконец, всаднику на бледном коне, названному «смертью», за которым следует ад, дана «власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными» (Откр 6: 8). Тем самым бедствия, несомые четвертым всадником, есть совокупность всех предшествующих.

Поясняя значение картин этих общих мировых катастроф в пророческом откровении Апокалипсиса, толкователи утверждают, что в образах Откр 6 отражены глубокие христианские истины. К примеру, Джордж Кэрд указывает, что в толковании Откр 6 решающую роль играет богословие Откр 5: из Откр 5: 5—6 явствует, что именно смерть на Голгофе даровала Христу право открыть книгу и принять царственную власть. «С обыденной точки зрения, Распятие явилось следствием человеческой жестокости, фанатизма, лжи, трусости, предательства и зависти… Но именно потому что Иисус Христос, повинуясь воле Отца, принял на себя искупительное служение Агнца, Он смог обратить все это зло в победный триумф божественной любви»[712]. Таким образом, Христос не просто побеждает силы зла – Он превращает их в орудия Своей победы.

Именно в свете вышесказанного следует интерпретировать то, что снятие с книги печатей открывает серию постигающих человечество бедствий. Сцена Откр 6 говорит не о том, что описываемые бедствия непосредственно вызываются волей Бога и Христа, – скорее они есть следствие человеческого произвола и греховности (неслучайно большинство приносимых всадниками катастроф не являются природными катаклизмами, но так или иначе происходят через посредство людей[713]). По словам Кэрда, «небесный голос, говорящий “иди”, в строгом смысле не призывает эти бедствия: они в любом случае будут возникать там, где проявляются эгоизм, жестокость, гордость, жадность»; но христианское пророческое откровение Апокалипсиса говорит о том, что зло и страдание таинственным образом служат свершению замысла Божия, Который вплетает их в устроение благого дела спасения[714].

Более того, Г. Бил и Дж. Хил высказывают мнение, что намерением Тайнозрителя было показать, что изображенные бедствия затрагивают по преимуществу христиан[715]; описание в видении пятой печати пострадавших мучеников (Откр 6: 9—11) образует своего рода итог губительных действий апокалиптических всадников. Отметим, что этого мнения, по всей видимости, придерживается Андрей Кесарийский[716].

По мнению некоторых исследователей, в частности Хила, Бигуцци и Тота, видение пятой печати играет в Апокалипсисе особую, ключевую роль: все остальное повествование так или иначе раскрывает заложенные в этом видении аспекты[717]. Данное видение вводит тему осмысления страданий и мученичества христиан, которая является одной из самых значимых в Апокалипсисе. В настоящей работе было уже сказано о понимании значения мученического свидетельства как приобщения к реальности победы Агнца[718]. В Откровении Иоанна Богослова ярко изображена вечная награда мужественно претерпевшим страдания: в Откр 6:11 говорится, что душам мучеников на небесах даются «белые одежды» славы, а в Откр 7:14—17 – что «пришедшие от великой скорби» после смерти получают великое утешение от Агнца и Самого Бога, Который «отрет… всякую слезу с очей их». Все эти стихи предвосхищают видение Небесного Иерусалима Откр 21: 1 – 22: 5, где утешение верных Богом достигнет эсхатологической полноты: «Се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр 21: 3—4).

Ряд комментаторов интерпретирует Откр 6 несколько иначе – они считают, что описанные казни печатей направлены главным образом на грешников; другими словами, они видят в изображаемых бедствиях начало эсхатологического суда Божия. Аргументом в пользу этого может являться изображенное в видении шестой печати знамение «Дня Господня» – «великое землетрясение», наводящее ужас на «царей земных, вельмож и богатых». По мнению Г. Осборна, выраженная в сцене Откр 4—5 идея святости Божией и всецелого владычества Божия над миром предшествует заявляемой в Откр 6 теме суда, когда Бог искоренит зло из Своего творения[719]. Раскрывающий книгу судеб Божиих Агнец получает полномочия начать суд над миром (ср.: Откр 6: 15—17).

Несомненно, данный аспект присутствует и в видении пятой печати: «…и когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыко святый и истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» Дальнейшее повествование Апокалипсиса может мыслиться как ответ на этот вопрос.

Как уже было подробно изложено в пункте 4.3 главы II, согласно практически единодушному мнению ученых, книга Откр 5: 1 (βιβλίον) по форме представляет собой свиток, запечатанный семью печатями. В античном мире свитки запечатывались для сохранения содержимого в тайне, и прочесть их можно было только после снятия всех печатей. В связи с этим среди исследователей ведется серьезная дискуссия: насколько свойства реального свитка приложимы к свитку символическому – книге Откр 5:1? Многие замечают, что образ запечатанной книги нужно понимать обобщенно, в духе присущего видениям Апокалипсиса символизма[720]. Действительно, не предусматривают буквального понимания фразы, что святые «убелили одежды кровью Агнца» (7: 14), Агнец с семью очами берет книгу (5: 7) и пр.[721]