Некоторым письменным текстам – пророческим свиткам – приписывалась особого рода действенность, а именно способность содействовать исполнению написанного. Посредством своей особой действенности и силы записанные тексты актуализировали пророчества о наказании и искуплении, гарантируя сохранность завета с Богом.

В Ветхом Завете также нашли свое отражение иудейские представления о небесных книгах, существующих у Бога от вечности. Небесные книги не имеют физического воплощения, но они в высшей мере обладают ключевыми свойствами, присущими религиозно значимым записанным текстам.

В 32-й главе книги Исход содержится первое непосредственное упоминание о небесной книге в Ветхом Завете. Моисей обращается к Богу с молитвой об искуплении греха израильтян, нарушивших завет поклоняться единому Богу и поклонившихся золотому тельцу: «…о, Господи! народ сей сделал великий грех: сделал себе золотого бога; прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх 32: 31—32). Господь отвечает Моисею: «того, кто согрешил предо Мною, изглажу из книги Моей… и в день посещения Моего Я посещу их за грех их».

В данном отрывке эта принадлежащая Богу небесная книга прямо не называется «книгой жизни», но из контекста явственно следует, что она представляет собой список, в котором поименно записаны люди, принадлежащие народу Божию. В Библии также говорится, что у Самого Господа ведется список народа: «Господь в переписи народов напишет: “такой-то родился там”» (Пс 86: 6[104]). Стоит отметить, что в Исх 30: 11—16 Бог повелевает Моисею произвести перепись израильского народа, сопровождающуюся взиманием выкупа, – и непосредственно за этим эпизодом переписи, в Исх 32: 32, появляется небесная книга. Можно предположить, что находящаяся у Бога книга жизни является небесным аналогом списков верных иудеев, составленных Моисеем[105]. Из письменных текстов, бывших в употреблении в более поздние ветхозаветные времена, образ книги жизни можно соотнести со списками граждан, в частности списками городских жителей (исключение из таких списков влекло за собой лишение прав)[106]. Это важная параллель, поскольку в Откровении Иоанна Богослова записанные в книге жизни явятся гражданами эсхатологического града Небесного Иерусалима. В меньшей мере книгу жизни можно соотнести с родословиями[107].

Как и в Исх 32: 32, в Пс 68 также утверждается, что в книге жизни пишутся имена праведников, а грешники изглаживаются из нее: «Приложи беззаконие к беззаконию их, и да не войдут они в правду Твою; да изгладятся они из книги живых и с праведниками да не напишутся» (Пс 68: 28—29). Еврейский глагол ППа, так же как и греческий £'§a/£iqxo («изгладить», либо «стереть») обладает двояким значением: прямым и метафорическим. В прямом смысле он по преимуществу обозначает удаление записи из письменного документа, а в метафорическом – уничтожение и разрушение, гибель (см.: Быт 6: 7; 7: 4).

Итак, пребывание имени в этой небесной книге зависит от поступков человека. Если человек преступает завет с Богом, его имя может быть изглажено. Хотя в книге жизни не содержатся записи о поступках людей, именно от них зависит пребывание имени в книге жизни. В Книге пророка Иезекииля говорится, что лжепророки, «видящие пустое и предвещающие ложь», из-за своих злодеяний не могут быть внесены в список дома Израилева: «В совете народа Моего они не будут, и в список дома Израилева не впишутся, и в землю Израилеву не войдут» (Иез 13: 9).

У пророка Исаии также содержится упоминание о книге, от которой зависит, кто войдет в число верных потомков Иакова: «Тогда оставшиеся на Сионе и уцелевшие в Иерусалиме будут именоваться святыми, все вписанные в книгу для житья в Иерусалиме» (Ис 4: 3). Поскольку в 4-й главе Книги Исаии речь идет о последних временах, когда Господь очистит Сион «духом суда и духом огня», некоторые экзегеты полагают, что в данном отрывке возможна эсхатологическая трактовка образа книги жизни[108]. Это особенно важно в контексте дискуссии о том, какая жизнь человека – «земная» или «вечная» – определяется в книге жизни и что означает быть изглаженным из нее. Ряд исследователей считает, что в большинстве мест Ветхого Завета, повествующих о книге жизни, речь идет исключительно о земной жизни, соответственно изглаживание из книги означает физическую смерть[109]. Однако представлено и другое понимание: по мысли А. М. Родригеса, вышеприведенное мнение умаляет значение молитвы Моисея изгладить его имя во искупление греха Израильтян – «стоит ли ему просить об этом, если рано или поздно он умрет – то есть будет изглажен из этой книги»[110]. Согласно Пс 68: 28—29, исключение из книги жизни означает не столько смерть, сколько то, что отныне человек не будет пребывать в обществе праведников. Изглаживание понимается как акт божественного суда, который отчуждает грешников от Бога. Таким образом, по мнению исследователя, уже в ранних книгах Ветхого Завета имплицитно присутствует представление о том, что запись имени в книге жизни дарует не одну лишь физическую жизнь (которая в какой-то момент подойдет к концу и у праведных, и у неправедных), но жизнь вечную.

Упоминания о небесной книге, в которой содержится описание всех дел людских, нередко встречаются в ветхозаветных текстах; в настоящей работе данный образ будет именоваться «книгой людских деяний». В этом образе метафорически выражается всеведение Божие. Книга людских деяний хранит свидетельство о добрых делах праведных: по словам пророка Малахии, несмотря на то что многим кажется, что творящие беззакония «лучше устраивают себя» в земной жизни, Господь помнит дела праведных. «Но боящиеся Бога говорят друг другу: “Внимает Господь и слышит это, и пред лицем Его пишется памятная книга о боящихся Господа и чтущих имя Его”» (Мал 3: 16). Пророк Неемия знает, что его добрые дела записаны у Бога (Неем 13: 14: «Помяни меня за это, Боже мой, и не изгладь усердных дел моих, которые я сделал для дома Бога моего и для служения при нем!»). Из 55-го псалма можно понять, что также записываются и обстоятельства жизни (Пс 55:9: «У Тебя исчислены мои скитания; положи слезы мои в сосуд у Тебя, – не в книге ли они Твоей?»).

Но чаще всего говорится о том, что пред Богом открыты злодеяния грешников, и эти злодеяния записываются пред Господом, Который «припоминает… беззакония и наказывает грехи» людей (Иер 14: 10). На основании записей в книге людских деяний Господь непременно воздаст каждому по его делам: «Вот что написано пред лицем Моим: не умолчу, но воздам, воздам в недро их беззакония ваши, говорит Господь, и вместе беззакония отцов ваших… и отмерю в недра их прежние деяния их» (Ис 65: 6—7)[111].

Исторические книги Библии содержат много упоминаний о записях деяний иудейских и израильских царей (3 Цар 11: 41; 3 Цар 14: 19). Например, в 3 Цар 11: 41 говорится, что «прочие события Соломоновы и все, что он делал, и мудрость его описаны в книге дел Соломоновых». Существовавшие в древности исторические хроники деяний царей можно считать своего рода «земными» аналогами книги людских деяний[112]. Интересно, что суждение библейских авторов книг Царств об очередном царе фактически являлось оценкой его верности и преданности Богу: «В восемнадцатый год царствования Иеровоама, Авия воцарился над Иудеями… он ходил во всех грехах отца своего, которые тот делал прежде него, и сердце его не было предано Господу Богу его, как сердце Давида, отца его» (3 Цар 15: 1); либо «в седьмой год Ииуя воцарился Иоас… и делал Иоас угодное в очах Господних во все дни свои» (4 Цар 12: 1—2). Далее описывались благие и нечестивые дела царя, подтверждающие справедливость высказанного суждения. Действительно, идея оценки человека по тому, насколько его дела были угодны Господу, является характерной для ветхозаветных авторов.