По мнению большинства исследователей, акцент на теме воздаяния связан с произошедшими гонениями Антиоха Епифана, когда иудеи были предаваемы смерти за свою верность Богу[144]. Как и в Книге Даниила, иудейским мученикам возвещается, что за свою верность и страдания они будут «сиять как светила», а их гонители будут наказаны (даже если их земная жизнь прошла благополучно, ср.: 1 Енох 104).

Образ небесной книги жизни прочно связывается с вечной жизнью, посмертным блаженством: «…и я нашел записанное относительно духов тех, которые умерли в правде; и узнали, что вам будет воздано многими благами за ваши труды, и ваша участь лучше, чем участь живущих. И будут жить ваши духи, – вы, умершие в правде…» (1 Енох 103)[145]. И далее: «Я… видел книгу святых, и нашел написанное и отмеченное в ней относительно них, что для них уготовано всякое благо, и радость и почесть» (1 Енох 103)[146].

Образ книги судеб здесь также присутствует: он служит для несомненного уверения в том, что беззаконие в конце концов погибнет, а добро восторжествует: «И теперь я клянусь вам праведным Его великою славою и честью и Его достохвальным царством, и Его владычеством я клянусь вам: я знаю эту тайну и прочитал ее на небесных скрижалях…» (1 Енох 103)[147]; «И я видел написанное на них [небесных скрижалях], что род за родом будет беззаконновать, пока не восстанет род правды, и беззаконие будет обречено на погибель, и грех исчезнет с земли, и все доброе появится на ней» (1 Енох 107)[148].

Итак, можно сказать, что в Послании Еноха образы книги судеб, книги жизни и книги людских деяний взаимоперсплетены: в книге жизни записаны имена праведных, и запись в ней означает вечное блаженство; в книге людских деяний записаны беззакония грешников – на основании этих записей над грешниками свершится суд; а все эти божественные определения заранее записаны в книге судеб: «Ибо об этом есть писания и начертания вверху на небе, чтобы ангелы читали их и знали, что случится с грешниками и духами покорных» (1 Енох 108)[149].

Книга Юбилеев (также называется «Малое Бытие», либо «Апокалипсис Моисея») возникла в фарисейской среде между 135 и 105 гг. до Р. X.[150] В ней пересказываются и толкуются события книги Бытия. Книга Юбилеев в целом не может считаться апокалиптическим сочинением, «однако очевидно ее родство с ранней енохической литературой (солнечный календарь; распространение зла связывается с ангелами, спустившимися на землю; четкая эсхатологическая перспектива)»[151].

Из всех произведений межзаветной литературы в Книге Юбилеев более всего говорится о небесных книгах. На протяжении всего повествования подчеркивается особое значение «небесных скрижалей»[152]. Ф. Гарсия Мартинес выделяет несколько видов «скрижалей», упоминаемых в Книге Юбилеев: «скрижали закона»[153], «скрижали с записью добрых и злых дел», «скрижали судеб», скрижали, где вписаны «календарь и празднования»[154]. Фактически в этом произведении присутствуют все выделяемые виды небесной книги.

Образ небесной книги жизни в Книге Юбилеев имеет отличительные особенности. В 30-й главе говорится о благословении «вовек» Левия и его потомков за то, что они «возревновали, чтобы совершить правду, и суд»[155] (имеется в виду эпизод мщения Левия и Симеона жителям Сихема за сестру Дину – Быт 34). Ле-вию возвещается, что он будет записан на небесных скрижалях «как друг и праведник» (Юбил 30: 22) – кроме Книги Юбилеев, такая формулировка практически нигде не встречается[156]. Далее израильтянам дается увещевание, что если они преступят завет, то будут записаны на скрижалях «врагами, чтобы быть изглаженными из книги живых и записанными в книгу тех, которые будут уничтожены» (Юбил 30: 21)[157]. Таким образом, в Книге Юбилеев в дополнение к книге жизни содержится уникальное представление о существовании некой «книги погибели», противополагаемой книге жизни, а также особых скрижалей для предварительной записи «врагов».

Яркое упоминание книги людских деяний содержится в 4-й главе Книги Юбилеев[158]. Она связывается с фигурой Еноха. Енох «был первый из сынов человеческих, рожденных на земле, который научился письму, и знанию, и мудрости; и он описал знамения неба по порядку их месяцев в книге» (Юбил 4: 17)[159]. Подчеркивается высочайший статус Еноха – далее в 4-й главе говорится, что ангелы Божии показали Еноху «все, что на земле и на небесах, господство солнца; и он записал все»[160]. Он был взят в Эдем «к славе и почести», и теперь записывает на небесах «суд и вечное наказание, и всякое зло сынов детей человеческих… чтобы дать свидетельство против всех сынов детей человеческих, чтобы объявлять все деяния родов до дня суда» (Юбил 4: 17—26)[161]. Енох изображен здесь как писатель небесной книги людских деяний.

По мысли исследователей, образ книги судеб также играет в Книге Юбилеев важную роль. В самом начале повествования рассказывается эпизод получения Моисеем откровения на горе Синай. Утверждается, что Бог дал Моисею не только десять заповедей (а также весь писаный Закон, Тору), но и «свидетельство» о том, чему надлежит быть: «Господь научил его относительно того, что было прежде и что случится в будущем…»[162]. 23-я глава Книги Юбилеев охватывает всю человеческую историю; говорится, что все дальнейшее повествование представляет «копию» полученных Моисеем небесных скрижалей. Л. Бэйнс делает вывод, что вся Книга Юбилеев по мысли ее авторов представляет собой книгу судеб[163].

Далее упоминания о книге судеб содержатся в Юбил 5:13—14, 16: 9, 23: 32, 24: 33, 32: 21—22, 31: 32. В тексте говорится, что все заранее определено на небесных скрижалях: «Мы сказали ей имя его сына, как определено и написано было на небесных скрижалях, именно Исаак» (Юбил 16: 9). Очень важное упоминание находится в Юбил 5: 13: «И наказание всех их определено и записано на небесных скрижалях без неправды. И все, преступившие путь, который им определен, чтобы ходить по нему, если не ходят по нему, то наказание написано для каждого естества и для каждого рода. И ничто не избежит его, что на небе и на земле, во свете и во тьме, в царстве мертвых, и в пропасти, и в мрачном месте. Все наказания их определены, и записаны, и начертаны для всех»[164]. Хотя в Книге Юбилеев говорится о «записанности» всего на небесных скрижалях, «человеку дается возможность выбора, и грешник может быть прощен (ср.: Юбил 12: 24)»[165].

Вторая книга Еноха называется также «славянской», поскольку дошла до нас лишь в славянском переводе IX—XI вв. Славянская версия книги несет на себе следы христианской обработки, вероятно осуществленной в VI в., но в своей основе она восходит к иудейскому оригиналу, созданному в I в. по Р. X.[166]Особое внимание, уделяемое в данном произведении апокалиптическим и космологическим мотивам, сближает ее с Первой книгой Еноха.