Эсхатологический суд совершается в конце всех времен, когда книга людских деяний уже полностью написана и никаких дополнений уже быть не может. Поэтому на суде записи в книге жизни отражают уже не всеведение Божие, но становятся итогом всего жизненного пути верующего, знаменуя окончательное решение его посмертной участи (Откр 20: 12, 15). С раскрытием книги жизни открывается тайна участи всех людей, а раскрытая книга людских деяний позволяет всем удостовериться в справедливости Божиих определений. В сцене эсхатологического суда Откр 20:12—15 эти две книги совместно играют важнейшую роль, и их единство и взаимосвязь свидетельствуют о «синергии», «соработничестве» Бога и человека.

В Откровении Иоанна Богослова есть еще один очень важный образ книги – это «запечатанная семью печатями» книга 5-й главы. Без сомнения, эта книга является небесной – она пребывает у Бога, в деснице «Сидящего на престоле». Так же как и в случае иных небесных книг, содержание запечатанной книги имеет огромную важность и связано с судьбами человечества (ср. плач Тайнозрителя о том, что «никто не мог раскрыть книгу сию» – Откр 5: 4). В отличие от иных библейских небесных книг, внешние характеристики запечатанной книги обозначены очень подробно (она написана «внутри и отвне» и запечатана «семью печатями»)[220]. Однако в тексте нет прямых указаний, позволяющих сразу же определить, к какому виду небесных книг она принадлежит. В Апокалипсисе нет непосредственной связи между запечатанной книгой из Откр 5:1 и книгой жизни (Откр 3: 5; 13: 8; 17: 8; 20: 12, 15; 21: 27), или же книгой людских деяний (Откр 20: 12).

С другой стороны, внешнее описание запечатанной книги дает возможность искать ключ к ее пониманию среди ветхозаветных прототипов. Написанным «внутри и снаружи» также является свиток пророка Иезекииля (Иез 2—3); однако этот ветхозаветный образ в большей мере сопоставим с другим образом Откровения Иоанна Богослова – «книжкой» (Откр 10: 2), которую, как это было и в случае с Иезекиилем, ангел дает съесть Тайнозрителю в ознаменование его призвания к пророческому служению. Хотя в Ветхом Завете и содержатся упоминания о «запечатываемых» книгах (Ис 8: 16; Ис 29: 11; Дан 12: 4), однако в большинстве случаев речь идет о книгах земных, сокрытых от людей или же недоступных их пониманию. В 1 Енох 93:1—3 «запечатанными» названы книги, которые могут быть отнесены к категории книг людских деяний. В целом можно сказать, что в Ветхом Завете и в межзаветной литературе отсутствует прямой прототип запечатанной книги Откр 5:1.

В противоположность подробному внешнему описанию запечатанной книги прямые указания на ее содержание в тексте отсутствуют. Действительно, с одной стороны, в Апокалипсисе говорится о возможности раскрытия книги (Откр 5:3). Употребленный глагол βλέπειν подразумевает также и ее фактическое «прочтение». В 6-й главе Христос «снимает печати» с книги, то есть начинает открывать ее. С другой стороны, ожидаемое раскрытие книги в Апокалипсисе не описано. Более того, после описания снятия последней печати эта книга как таковая в тексте Апокалипсиса более не упоминается.

Соединение подробного описания внешней формы книги и неясности ее содержания явилось причиной для появления самых различных вариантов интерпретации этого образа (Писание Ветхого Завета, книга жизни, книга судеб, завещание Божие и пр.).

Вопрос истолкования образа запечатанной книги очень важен, так как его значение в событийном ряду Апокалипсиса чрезвычайно велико. Запечатанная книга является центральным образом 5-й главы Апокалипсиса. В ней говорится, что в деснице Божией находится книга и что никто во всей вселенной не может открыть ее. Лишь один Агнец «достоин» сделать это. Он берет книгу из десницы «Сидящего на престоле», и Ему воссылаются торжественные гимны.

Образ запечатанной книги открывает ряд видений Апокалипсиса. Видения Откр 6—8 предваряются снятием каждой из семи печатей книги; за видением снятия седьмой печати непосредственно следует цикл семи труб (Откр 8: 6—11). Очевидно, что седмеричные циклы видений Апокалипсиса берут свое начало именно от запечатанной книги. Можно сказать, что, несмотря на то что после 5-й главы запечатанная книга прямо не упоминается, все последующие события в той или иной мере связаны с ней. Значимость образа запечатанной книги несомненна настолько, что многие исследователи высказывают мнение, что последующие видения Апокалипсиса являются собственно содержанием этой книги.

Итак, в контексте всего повествования Апокалипсиса образ запечатанной книги является гораздо более важным, чем образы книги жизни и книги людских деяний, которые упоминаются в Апокалипсисе фрагментарно.

На протяжении истории толкования Апокалипсиса запечатанная книга воспринималась по-разному: относительно нее предлагался целый ряд разнообразных мнений, от Писания Ветхого Завета и книги судеб до «разводного письма».

При интерпретации данного образа за основу может быть принято подробное описание внешней формы книги («написание внутри и отвне» и наличие «семи печатей»). Однако история толкования наглядно показывает, что при таком методе толкователи приходят к совершенно разным выводам. Как предупреждает Р. Стефанович[221], неверно интерпретировать образ запечатанной книги только сам по себе, в отрыве от общего контекста повествования 4-й и 5-й глав Апокалипсиса.

Выше было показано, что и события последующих глав Апокалипсиса имеют связь с запечатанной книгой. Многогранность и значимость данного образа требует взвешенного и многостороннего анализа. Таким образом, полноценное исследование образа запечатанной книги должно включать в себя три аспекта:

• анализ внешнего описания запечатанной книги и рассмотрение основывающихся на нем толкований;

• анализ роли книги в композиции и образности раздела Откр 4-5;

• анализ роли запечатанной книги в развитии последующего повествования Апокалипсиса.

Все эти три аспекта будут исследованы в настоящей работе. Однако представляется целесообразным начать рассмотрение со второго пункта, то есть с анализа образа книги в композиции и образности раздела Откр 4—5. Действительно, образ запечатанной книги вплетен в повествование 5-й главы и неразрывно связан со всей остальной образностью раздела Откр 4—5. Итак, для верного понимания образа книги необходимо сначала проанализировать повествование 4-й и 5-й глав Апокалипсиса, исследовать образный ряд и раскрыть основные темы и идеи раздела. Роль книги выявляется в соответствии с общей идеей 5-й главы. Помимо этого, толкование книги должно также сочетаться с образами 6-й главы Апокалипсиса, следующими за снятием с книги печатей.

В результате такого подхода будет получен критерий, который поможет оценивать существующие разнообразные толкования книги: вписывается или не вписывается то или иное толкование в общий образный ряд и основную тему всего раздела. Наличие такого критерия дает возможность более объективного подхода к толкованию образа книги как такового, что соответствует первому аспекту исследования.

Третий аспект исследования образа запечатанной книги будет раскрыт в главе III настоящей работы, поскольку это касается рассмотрения всего повествования Апокалипсиса в целом.

Образ запечатанной книги впервые появляется в видении 5-й главы Апокалипсиса; однако 5-я глава тесно и неразрывно связана с предшествующей 4-й. Действительно, 4-я и 5-я главы объединяются в один раздел, и видение 5-й главы основывается на образности 4-й. Поэтому сначала будет проанализирована образность 4-й главы Апокалипсиса, затем – образность 5-й главы. Кратко будут упомянуты также и образы 6-й главы, так как они непосредственно следуют за Откр 5 и имеют отношение к запечатанной книге.