Применение идеи о книге как о «долговом документе» к толкованию Апокалипсиса. Ключевой для дальнейшего повествования Апокалипсиса (Откр 7—20) О. Роллер считает тему суда. В 7-й главе показывается, что на «великое множество» верующих не распространяется действие суда (казней и кар Божиих). В 8-й главе открывается внутреннее содержание документа, «“безмолвие на небе” (Откр 8: 1) предваряет вынесение приговора, и затем начинается фактический суд»[424]. Он выражается, в частности, в казнях семи труб и семи чаш, осуждении дракона, двух зверей и всех их последователей. Еще одним подтверждением центрального характера темы суда Роллер считает видение пятой печати: мученики взывают к Богу, чтобы свершился суд и отмщение за их кровь (Откр 6: 9—11). Тем самым они торопят снятие двух последних печатей с книги, после которых начинается судебный процесс над грешным человечеством.

Критика толкования запечатанной книги как «долгового документа». Прежде всего, изначально спорным является толкование Роллером композиции и основной идеи Откр 5. Как уже было показано выше, в пункте 4.2.2 настоящей главы, Откр 4—5 нельзя назвать сценой суда; основным богословским содержанием является всемирное владычество Сидящего на престоле и Агнца. Конечно, в дальнейших главах Откровения Иоанна Богослова показывается, что это владычество будет реализовываться в Божием суде над миром[425], однако собственно для Откр 4—5 тема суда никак не может быть названа центральной. Более того, как указывает Г. Райхельт, вряд ли можно определить все повествование 8—20-й глав Апокалипсиса как «суд» и «уплату вины человечества» – оно отнюдь не исчерпывается этой темой[426].

Как таковой последний суд над миром описан только в 20-й главе Апокалипсиса. И важным аргументом против толкования Роллера является то, что с описываемым эсхатологическим судом непосредственно связывается образ иных «книг»: «…и книги раскрыты были… и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими» (Откр 20:12). Употребление множественного числа и отсутствие каких-либо упоминаний о печатях очевидно отличает книги Откр 20: 12 от книги Откр 5: 1. Согласно приводимой в настоящей работе классификации, в Откр 20 можно увидеть типичный пример небесной книги людских деяний. В «книгах» содержатся все дела людей, и именно их можно было бы сблизить с записью «долга» человечества. Образ книги людских деяний всегда связывается с судом[427], в то время как содержание книги Откр 5: 1 соотносится с последующими событиями (ср.: Откр 4: 1), которые далеко не исчерпываются видениями суда.

В целом можно констатировать, что мнение Роллера в настоящее время более не поддерживается[428].

Как было отмечено в пункте 3.1 настоящей главы, ученые считают, что отождествление запечатанной книги с двойным документом изначально является слабой позицией, так как оно основано на рукописном чтении ἔσωθεν καὶ ἔξωθεν, которое большинством исследователей признаётся вторичным[429]. Из трех засвидетельствованных рукописных вариантов текста Откр 5: 1 лишь один этот вариант позволяет увидеть в запечатанной книге двойной документ[430]. О. Роллер и К. Штариц так или иначе аргументируют выбор чтения eoojOev xai еДоОел' в качестве первоначального, однако приводимые ими доводы не представляются всецело убедительными[431].

Не будем забывать, что в двойном документе внешний текст изначально доступен для прочтения. По верному замечанию П. Прижана, «сцена пятой главы теряет весь свой драматический характер, если допустить, что содержание книги уже известно заранее»[432]. Действительно, в Откр 5 неоднократно акцентируется полная невозможность «взглянуть» на книгу (Откр 5: 3, 4). Тем не менее Г. Бил считает, что представление о книге как о

двойном документе не противоречит образности Апокалипсиса: краткое изложение «может соответствовать ветхозаветным пророчествам, которые исполняются при раскрытии внутреннего содержания книги»[433]. Однако, как известно, снятие печатей с двойного документа не ведет к исполнению написанного в нем – это справедливо только для завещаний; печати свидетелей удостоверяют уже свершившийся факт сделки.

Все эти доводы в совокупности не позволяют считать предположение о книге Откр 5: 1 как о двойном документе убедительным.

Мнение Дж. М. Форд и его обоснование. Дж. М. Форд считает, что внешняя форма запечатанной книги соотносится с описанием некоторых документов в трактате Бава Батра в Вавилонском Талмуде[434]. Указанные документы составлялись в присутствии свидетелей, которые ставили печати (требовалось больше трех), и их содержание становилось доступным для прочтения при снятии печатей одной за другой. В Талмуде эти документы сближались с разводными письмами.

С другой стороны, исследовательница отмечает, что образность брака иудейского народа с Богом и его неверности Ему широко использовалась у ветхозаветных пророков (ср.: Ос 2; Ис 54: 5—6; Иез 16 и др.). В Евангелиях слово βιβλίον относится к разводному письму (Мф 19: 7; Мк 10: 4[435]).

По мнению Дж. М. Форд, книга Откр 5: 1 (βιβλίον) есть не что иное, как разводное письмо, которым удостоверяется, что Христос разводится с ветхозаветным Израилем и вступает в брак с новозаветной христианской Церковью[436]. Общепризнано, что образ Небесного Иерусалима (Откр 21—22) символизирует христианскую Церковь (в Откр 19: 7—8 Небесный Иерусалим также обозначен как Невеста или Жена Агнца). Антиподом Нового Иерусалима в тексте Апокалипсиса является Вавилон («великая блудница» из Откр 17—18). Поэтому Дж. М. Форд утверждает, что «вавилонская блудница» есть образ ветхозаветного Иерусалима (Израиля), с которым и происходит развод.

Критика толкования запечатанной книги как разводного письма. Такая интерпретация запечатанной книги неизвестна в древности и не получила поддержки среди современных ученых[437]. Очевидно, что она никак не вписывается в общую образность Откр 5. Кроме того, чрезвычайно спорным является отождествление Вавилона с Иерусалимом – по мнению большого числа исследователей, гораздо более аргументировано мнение о том, что в Откр 17—18 речь идет об императорском Риме[438]. Идея первоначального союза Христа с Вавилоном и последующего разрыва отношений в Откровении Иоанна Богослова не присутствует.

Это толкование служит характерным примером того, как стремление найти наиболее точное толкование запечатанной книги через поиск буквального соответствия ее внешней форме в результате приводит к искажению самого образа. Толкование Дж. М. Форд не учитывает ни непосредственного контекста появления запечатанной книги, ни богословского содержания раздела Откр 4—5.

Аргументация современных сторонников толкования. Исследователи отмечают, что запечатанная семью печатями книга Откр 5: 1 имеет сходство с римскими завещаниями, – из всех