Действительно, рассматриваемое толкование лучше сочетается с последующей образностью Апокалипсиса, чем рассмотренные ранее (книга жизни или Писание Ветхого Завета), – оно напрямую связывает запечатанную книгу с событиями Откр 6: 1 – 8: 1. В основе толкования Бэйнс лежит роль книги в развитии повествования 6-й главы Апокалипсиса.

Критика толкования запечатанной книги как «книги действия». Некоторые древние толкователи действительно связывают запечатанную книгу преимущественно с судом над миром; в частности, можно привести мнение Павла Орозия (V в.): «Думаю, что это книга суда…» Но далее Павел Орозий продолжает: «…как сказано, “ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну”» (Ин 5: 22)[367]. Мнение Бэйнс противоречит этой догматической истине: у нее получается, что суд вершит не Христос, но сама книга. В этом можно увидеть элементы магизма, несовместимые с христианским мировоззрением.

Кроме того, предложенное толкование не сочетается с непосредственным контекстом возникновения образа запечатанной книги – с видением Откр 4—5. Для 5-й главы тема суда не имеет определяющего значения, основной является тема владычества. А ведь именно в Откр 5 образ книги является центральным.

Также можно добавить, что Зах 5: 1 не является ближайшим ветхозаветным аналогом для книги Откр 5: 1, более близким является образ «свитка» Иез 2—3, так как последний возникает в схожем контексте (видение престола Божия). Кроме того, свиток пророка Захарии несет «проклятие и истребление» ворам и клянущимся ложно, но ничего подобного не сказано про бедствия, которые приносят видения печатей. Прямое указание на воздействие казней только на грешников есть в цикле труб (Откр 9: 4), но в цикле печатей оно отсутствует. Напротив, в видении после снятия пятой печати перед нами предстают мученики, пострадавшие за «слово Божие и за свидетельство, которое они имели» (Откр 6: 9). Этим выражается мысль, что «претерпеваемые христианами скорби – знак того, что Христос реально приступил к установлению Своего владычества и справедливости на земле»[368]. Образы христианских мучеников невозможно соотнести с Зах 5: 1, и схема, предлагаемая Бэйнс, оказывается слишком упрощенной.

Для оценки этого толкования также важно указать, что оно основано на посылке, которая сама служит предметом серьезной дискуссии. Вопрос, являются ли видения печатей полноценным раскрытием содержания запечатанной книги, до сих пор активно обсуждается в науке. Насколько образность земного свитка, который может быть прочитан только после удаления всех его печатей, применима к символическому свитку – запечатанной книге? Многие исследователи считают, что, в полном соответствии с земным свитком, видения печатей 6-й главы служат только подготовкой к раскрытию содержания книги[369]. Более полно эта тема будет рассмотрена в следующей главе.

Итак, можно заключить, что толкование запечатанной книги как «книги действия» является спорным.

Рассмотрим толкование запечатанной книги как еще одного из видов небесных книг – книги судеб.

Ранние толкователи о запечатанной книге как о записанных у Бога судьбах мира. У целого ряда древних толкователей можно встретить понимание книги Откр 5:1 как совокупности ведения о всем творении, о прошлом и будущем мироздания – то есть как о записанных у Бога судьбах всего мира. Можно привести ранее процитированное мнение св. Илария Пиктавийского о том, что в книге содержится «прошлое и будущее»[370]. Латинский поэт Пру-денций (348—405) считает, что запечатанная книга – это книга знания будущего (qui conscium futuri librum resignat unus)[371]. Западный толкователь VI в. Апрингий говорит, что в книге содержится весь существующий сотворенный мир, открытый Богу: «… Бог постигает внутреннее и знает внешнее» (…praesentis mundi totius creatura, cuius interiora perspicit Deus et exteriora cognoscit)[372]. Схожие выражения употребляет и ей. Андрей Кесарийский: «… разумеем также и глубину Божественных судеб»[373].

В апокрифическом памятнике V в. «Откровение Иоанна» содержится явная аллюзия на сцену 5-й главы Апокалипсиса[374]. «Иоанн» видит «…книгу лежащую, и… толщина ее в семь гор. Длины же ее не может объять ум человеческий, и было на ней семь печатей». Иоанну дается следующее толкование книги: «В книге, которую видел ты, записано то, что на небе, и то, что на земле, и то, что в аду, и всякого естества человеческого грехи и праведность»[375]. Это место также может служить свидетельством бытования такого понимания образа запечатанной книги.

Интересно также отметить, что в таргуме на пророка Иезекииля утверждается, что свиток пророка (один из прототипов книги Откр 5: 1) содержит «все, что было от начала, и все, чему надлежит быть в конце»[376].

Начиная с XIII в., понимание запечатанной книги как «книги будущего», или книги грядущих судеб мира, записанных у Бога, постепенно становится у комментаторов основным[377].

Современные сторонники толкования книги как записанных у Бога судеб мира. Толкования книги как записанных у Бога судеб мира придерживается достаточно большое число библеистов – оно является широко распространенным в научной среде, подчас принимаемым по умолчанию[378]. В этом смысле характерно высказывание прот. Сергия Булгакова: «Этот образ книги, обычный в Библии и Апокалипсисе, не нуждается в особом истолковании. Он, очевидно, означает тайну судеб человеческих, которая ведома одному Богу, Творцу и Промыслителю»[379]. Этой точки зрения придерживались такие известные исследователи, как В. Буссет, Р. Чарльз, Э. Лозе, А. Ярбро-Коллинз, Л. Кеп и другие[380]. Н. Н. Елу-боковский так подводит итог рассмотрению 5-й главы Апокалипсиса: «Итак – все от Бога через Христа, достойного воспринять книгу мировых судеб (5: 9,12) по единству Его с Живущим во веки веков (5:13)»[381]. Б. Мецгер подобнымже образом резюмирует содержание раздела Откр 4—5: «Иоанн удостаивается видения Бога на небесном престоле, Который владычествует над судьбами мироздания, и Иисуса Христа, Который, как Агнец Божий, открывает запечатанный свиток с божественными велениями о грядущем»[382].

Связь толкования с основной идеей раздела Откр 4—5 – владычеством над миром. Толкование запечатанной книги как записанных у Бога судеб мира лучше всех рассмотренных ранее толкований сочетается с основной идеей раздела Откр 4—5 – универсальным владычеством Бога и Христа. Владычество Божие символизируется тем, что в Его деснице находится свиток с судьбами мироздания, – этот образ показывает, что Он полностью содержит мир в своей власти, является Вседержителем (ὁ παντοκράτωρ)[383]. Эту полноту власти над миром Бог передает Агнцу.

Данное понимание позволяет говорить о запечатанной книге как о небесной книге судеб. Укажем, что для непосредственных адресатов Апокалипсиса связь между образом небесной книги судеб и идеей владычества могла быть узнаваема. В литературных памятниках того времени, в частности в древней ближневосточной литературе, эта связь проявляется ярчайшим образом. Как уже было отмечено в главе I настоящей работы, в шумерских мифах владение Таблицами судеб приносит неограниченную власть (можно вспомнить миф о птице Зу). Богиня праматерь Тиамат вручает Таблицы судеб Кингу как знак его владычества[384]. Во всех текстах, содержащих упоминания о них, Таблицы судеб приносят их обладателю неоспоримую власть над миром. Эти мифы нельзя считать параллелью Откр 5, но как культурный фон они могут быть значимыми.