В тексте Апокалипсиса откровение книжки (раскрываемое с повествования Откр 11) в таком случае можно рассматривать включенным в главы, относящиеся к содержанию запечатанной книги. При этом откровение книжки отличается тем, что оно несет в себе новый аспект по сравнению с предыдущим повествованием Апокалипсиса. Г. Осборн так выражает эту мысль: «Книжка сообщает тот же божественный замысел [что и запечатанная книга], однако именно теперь Иоанну откроется, как этот замысел касается святых, пребывающих на земле»[703].

Многие комментаторы сходятся в том, что с введением образа книжки в повествовании появляется новая перспектива: в тексте ярче обозначается роль членов христианской Церкви в эсхатологическом замысле Божием. В предыдущей главе уже было указано, что седмеричные циклы печатей и труб 6-й и 8—9-й глав преимущественно имеют отношение ко многим народам, а в двух интерлюдиях седмеричных циклов (Откр 7: 1—17 и Откр 10: 1 – 11: 13) изображаются судьбы христиан. В этом смысле можно сказать, что по сравнению со всеобъемлющим содержанием запечатанной книги содержание книжки сужается – это замысел Божий в отношении Церкви, народа Божия.

Дж. Бигуцци предлагает несколько иной взгляд на содержательный акцент книжки. В соответствии с повелением Тай-нозрителю пророчествовать «о народах и племенах, и языках и царях многих» (Откр 10: 11) он считает, что содержание книжки касается судеб народов (которые будут описаны в 12—18-й главах Апокалипсиса) и тем самым имеет «политический» аспект[704]. Однако в науке более распространено убеждение, что именно повествование о двух свидетелях Откр 11: 3—13 характеризует собой содержание книжки.

В рамках рассматриваемого мнения также возможно иное понимание соотношения содержания книги и книжки: содержание книжки предвосхищает полное раскрытие откровения запечатанной книги, задавая основные темы и вехи.

Важным преимуществом данного толкования является объяснение наличествующих в тексте Апокалипсиса явных параллелей между книжкой и книгой. Данное мнение о соотношении образов книг, сохраняя их различие, утверждает их внутреннее единство. Соответственно, содержание книжки (повествование Апокалипсиса с Откр 11), находясь внутри раскрываемого в тексте Апокалипсиса содержания запечатанной книги, являет особый аспект замысла Божия. Также возможна точка зрения, что содержание книжки предвосхищает раскрытие содержания книги Откр 5: 1.

Сторонники рассматриваемого мнения утверждают, что символика книжки не ограничивается знаменованием призвания Тайнозрителя к пророческому служению. Образ книжки можно понимать расширительно, как имеющий отношение ко всем христианам. Такое толкование хорошо согласуется с отмеченным исследователями фактом, что именно с 11-й главы более полно и подробно раскрывается роль христианской Церкви в домостроительстве замысла Божия, изображенном в Апокалипсисе.

В данном разделе будет исследовано широко распространенное представление о том, что запечатанная книга является ключевым образом, указывающим на раскрытие откровения, обетованного в Откр 1: 1. Большая часть ученых рассматривает этот образ сам по себе, не связывая его с образом книжки Откр 10, и считает, что содержание запечатанной книги Откр 5: 1 открывается в видениях следующих после Откр 5 глав Апокалипсиса. Они предлагают разные версии относительно того, в каких именно главах происходит раскрытие содержания книги Откр 5: 1, и соответственно делают различные выводы о содержании этого центрального откровения.

В рамках такого представления логично объясняется отсутствие запечатанной книги в дальнейшем повествовании Апокалипсиса, – созерцая видения, Тайнозритель как бы перемещается внутрь ее содержания.

В свое время в науке высказывалось мнение, что содержание книги Откр 5: 1 соответствует видениям семи печатей (Откр 6: 1 – 8: 1) – то есть продолжается с 6-й главы Апокалипсиса по 8-ю. Это утверждение можно встретить у Буссета, Чарлза, Ломайера и пр.[705] В этом случае предполагается, что книга связана только с находящимися на ней печатями, а не с видениями Апокалипсиса в более широком смысле. Большинство современных исследователей отвергают это мнение как неправомерно ограничивающее содержание книги[706].

Наиболее часто высказывается суждение, что конечная граница содержания книги совпадает с завершением основного корпуса видений Апокалипсиса. Как правило, комментаторы считают, что этот рубеж проходит между 5-м и 6-м стихами 22-й главы: «И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков» (Откр 22: 5, завершение видения Небесного Иерусалима); «и сказал мне: сии слова верны и истинны; и Господь Бог святых пророков послал Ангела Своего показать рабам Своим то, чему надлежит быть вскоре» (Откр 22: 6). Важно, что в стихе Откр 22: 6 присутствует множество параллелей с Откр 1: 1 – Д. Дж. Керби насчитывает в них девять общих слов[707]. В частности, упоминается «ангел» как посредник откровения (ср.: Откр 1: 1: «и Он показал, послав оное чрез Ангела рабу Своему Иоанну»); также, аналогично Откр 1: 1, употребляется глагол «показать». Керби делает вывод, что стихи Откр 1: 1 и Откр 22: 6 служат обрамлением основного повествования Апокалипсиса.

Возможно также считать, что сцена попытки Тайнозрителя поклониться ангелу, описанная в Откр 22: 8—9, относится к основному циклу видений. Композиционно эта сцена повторяет завершение видения «великого Вавилона» (в Откр 19: 10 также изображена попытка Тайнозрителя поклониться ангелу) и тем самым может служить завершением видения Небесного Иерусалима. Следовательно, в этом случае цикл видений будет завершаться стихом Откр 22: 9.

Однако последнее мнение не столь распространено среди исследователей. Практически все современные библеисты, считающие, что содержание книги раскрывается в видениях Апокалипсиса, согласны, что оно продолжается до Откр 22: 5 включительно[708].

Основная полемика среди ученых ведется о том, где именно начинает раскрываться содержание книги. Несомненно, этот вопрос является гораздо более важным, чем вопрос о конечной границе содержания, поскольку начало имеет особую значимость – оно задает основную тему содержания книги.

Трудность заключается в том, что нигде в тексте Апокалипсиса явно не говорится о раскрытии книги и прочтении ее содержания. Поэтому в качестве начальных исследователи предлагают яркие переходные моменты, знаменующие собой новый этап видений Апокалипсиса. Однако таких переходов в Апокалипсисе несколько, и ни на один из них нельзя однозначно указать как на начальный. Существуют четыре основные версии, согласно которым в качестве обозначения раскрытия содержания книги предлагаются следующие моменты:

• снятие первой печати (6: 1);

• снятие седьмой печати (8: 1);

• возглашение седьмой трубы (11: 15—19);

• излитие седьмой чаши (16: 17—21).

В зависимости от принимаемой версии содержание книги Откр 5: 1 начинает раскрываться или с 6-й, или с 8-й, или с 12-й, или с 17-й глав Апокалипсиса соответственно. Различные смысловые акценты указанных глав отражают различные представления ученых о том, какую основную идею должно нести содержание запечатанной книги.