Однако это лишь разъярило их сильнее. Твари прыгали, лезли друг на друга, движимые жаждой Ци, наполняющей меня. Какое-то время мне удавалось отбиваться… пока скрежет когтей не послышался с другой стороны. Один из матёрых сумел забраться по стене там, где это казалось невозможным. Очередной «вдох» принёс волну Ци. Обернувшись, я увидел занесённую надо мной когтистую ладонь.

Больше не раздумывая, подгоняемый страхом, сиганул вниз. Далеко прыгнул — перемахнул через возившуюся под ногами нечисть. Упал вслепую, перекувырнулся через плечо, обдирая спину об острый камень. Вдох-выдох — взгляд за спину. Шум упавшего тела привлёк их внимание. Взревев, они бросились в погоню.

Я бежал. К реке. Единственное, что успел уяснить: плавать гнилые не умели. Или не хотели. Разница между этими допущениями невелика. Так и эдак — умирать. Чуть позже, чуть раньше…

С разбегу врезался в воду, вздымая фонтаны брызг. Ледяной поток ударил в грудь. Забежал на самую серёдку и остановился. Огляделся. Матёрые замерли возле журчащего потока. Стояли, скалились, водили носами. Но недолго. Медленно, шаг за шагом, они вступили в реку. Вода им не нравилась, но жажда Ци оказалась сильнее.

Выходит, всё же раньше…

Мысли текли неспешно. Ледяная вода остудила жар тела и разума. Действуя бездумно, я потихоньку отступал по течению. Шаг назад, другой. Мертвецы окружали, выстраиваясь по водной кромке, отрезая путь, заходя по центру русла. Плыть они не умели, но по дну шли исправно.

Всё, что мне оставалось, — пятиться, пока спина не упёрлась в стену. Ноги при этом терзал бурный поток, уходящий куда-то вниз. Водоворот затягивал, предлагая выбор помимо когтей и клыков. И я согласился. А куда деваться? Тело — ледышка, едва движется. Враг урчит на расстоянии вытянутой руки. Лучше уж захлебнуться в пучине, чем снова ощутить ток скверны, расходящийся по жилам. Потом хоть Небо рухнет, а сейчас…

Глубокий вдох. Упав на колени, ушёл с головой под воду и, поддавшись течению, позволил потоку унести себя. Тот становился всё быстрее. Подземная река била тело о камни, затягивала на дно… Сознание ускользало. И… О чудо! На краткий миг оказавшись над поверхностью воды, я ухватил глоток воздуха. Это подарило надежду и силы бороться.

Бурление, круговерть, ещё один удар. Мир превратился в череду безвольных кувырков. Лёгкие горели, в ушах стоял грохот. Но в какой-то момент я сумел зацепиться за острый, режущий пальцы выступ! Вслепую, прилагая невероятные усилия, я тянул себя вверх. Мышцы выли, ногти ломались. Мокрая одежда легла на плечи тяжёлой ношей, но — получилось. Кажется, получилось…

Ноги всё ещё терзала вода, норовящая утянуть обратно, но тело в основном лежало на ровной и, как мне показалось, гладкой поверхности. Отдышавшись, дрожа, я подтянул колени и на четвереньках пополз вперёд, пока не упёрся в чересчур ровную холодную стену. На пещеру это не походило. Под ладонями ощущались хорошо подогнанные друг к другу камни.

Пропустив сквозь себя Ци, огляделся. Коридор, частично обрушившийся в реку. Каменная кладка. Ровная, древняя, но всё ещё крепкая. Кто мог построить такое в глубинах горы? Сейчас это было неважно…

Ледяная вода стекала с меня ручейками, собираясь в лужу. Холодно. Плохо. Зубы стучат. Но я смеялся. Смеялся над судьбой, подбросившей такие испытания. Радовался, что в очередной раз сумел разминуться со смертью. Может, спустя пару мгновений меня растерзает выползшая откуда-нибудь тварь, но сейчас я жив!

Смех смехом, а замёрзнуть насмерть мне не улыбалось. В первую очередь надо согреться. Стянув одежду, я поднялся на ноги. Камень вытягивал тепло не хуже воды. Да и воздух здесь стоял обжигающе холодный. Даже пар изо рта шёл. Если всё так и оставить — околею. Но как тут согреться?

Единственное, что пришло на ум, — движение. Но не бегать же из стороны в сторону? Тело само собой приняло первую форму «Каменного кулака». Шаг вперёд, удар, перенести вес на левую ногу — разворот. Снова удар и шаг.

И так по кругу, всё ускоряясь, одновременно разгоняя по телу Ци. Заученные движения получались сами собой. Я не заметил, как вошёл в состояние «потока». Но стоило этому случиться, как меня тут же из него вышибло. Канон Рассекающего Ветра был бы и рад мне помочь, но я всё делал неверно. Так можно до бесконечности пытаться гадать…

Однако сейчас это меня полностью устраивало. Главное — холод отступил. От кожи валил пар, а я ощущал себя живым. Уставшим, избитым, но относительно бодрым. По крайней мере, не боялся замёрзнуть насмерть в ближайшее время.

Вздохнув, снова осмотрелся. Коридор, в котором я оказался, вёл в обе стороны. Куда ни глянь — глазу не за что зацепиться. Не желая ломать голову, двинулся в первом попавшемся направлении. Мокрую одежду нёс в руках. Ожидая неприятностей, двигался медленно, вслушиваясь в темноту… Место это отдалённо напоминало городскую тюрьму, где нам с Хао однажды пришлось неделю морозить кости. Камень да сгнивший за тысячи лет металл.

Но вопреки всем ожиданиям, никто не пытался нападать. Ни звука, ни скрипа — только лёгкое движение воздуха да редкая трель капающей с потолка воды. Единственное, что казалось неестественным, — холод. Сперва думал, это из-за реки. Но когда я отдалялся от неё, теплее не становилось. Студёный воздух был частью этого места — как, впрочем, и скверна.

Только сейчас заметил, что здесь она стала ещё гуще. Почти осязаемой. Будто на коже оседала гнилостная роса. Ещё недавно это могло доставить мне неприятности. Но после того, как мне удалось исторгнуть из себя проклятье, бороться с ней стало проще. Кажется, я ещё лучше научился контролировать Ци.

На ходу изменял направление её течения: к озябшим ногам, впитывающим холод из камня, или к множественным ссадинам и порезам. Не забывал отдавать должное «вихрям». Но самым большим открытием стало иное. Когда я направил ручеёк Ци к глазам, созданный мной поток напитал их, позволяя полноценно видеть в темноте!

И как раньше не догадался? Ведь всё на поверхности! О чём я ещё не подумал? Слух? Попробовал — и получилось. Упавшая в отдалении капля грохнула так, словно у самого уха ударили в гонг. Нет уж, лучше смотреть.

Долго я блуждал по каменному лабиринту. Несколько часов кряду. Одежда успела высохнуть. Трижды натыкался на уходящие вверх лестницы, но каменные глыбы в проёмах не позволяли подняться. Голод усиливался, а вместе с ним — холод. Тело требовало топлива, чтобы согреться.

Всё чаще мелькала мысль вернуться к реке. Вода и рыба. Уверенности, что в таком бурлящем потоке удастся что-то поймать, не было. Но и других вариантов я не видел. Дрожа, я уже собирался поворачивать, когда заметил очередную лестницу, уходящую вверх.

И в этот раз проход оказался свободен. Питаемый надеждой, забыв об осторожности, я поспешил к ступеням.

Я рвался вверх. Лестница ничего мне не обещала. Думать, что наверху окажется выход, было глупо… И я не думал, просто хотел поскорее оказаться хоть капельку, но ближе к поверхности. Дурацкое желание, которому я не мог противиться. Разочаровываться всегда успею. И, скорее всего, раньше, чем позже. Однако стоило подняться, как эти мысли вымело из головы…

Я очутился в крытой галерее. Колонны из белого камня, изрезанные золотистыми прожилками, держали тёмно-серый гранитный потолок, а инкрустированные в него ледяные кристаллы сияли, точно звёзды. Их холодный свет разгонял тьму, позволяя различать цвета и оттенки этого необычного места.

Ноги ступали по толстому слою вековой пыли, по стенам кое-где змеились трещины, но общего впечатления это не портило. Прежде мне доводилось бывать в лучших храмах Верхнего города — и все они меркли перед здешним величием. И чем дальше я шёл, тем больше находил подтверждений своим мыслям.

Галерея вывела меня в первый павильон. Большая часть убранства здесь истлела: деревянные ширмы рассыпались в труху от одного моего неосторожного шага, шёлк на давно опустевших ложах осыпался прахом. Некогда прекрасный дворец, запертый в чреве горы…