— А не далековато ли мы забрались? — опасливо спросил я. — Как бы на какую нечисть не нарваться.

За последние дни я осознал, что опасность эта не надуманная. Не на пустом месте страх.

— Не трусь, парень, — отозвался Воробей. — Думаешь, я без дела всё это время сидел? Штольня эта чистая, как раз вчера проверяли. Боковые ответвления тоже. Если в пещеры не полезете — бояться нечего.

Я лишь кивнул в ответ.

— Когда нам возвращаться? — спросил Бык.

— Вместе со всеми. Раньше времени в посёлок соваться не вздумайте, — ответил лысый и усмехнулся. — Даже если вдруг место в корзинах закончится! На виду не мелькайте. А уж если что случится — сигнальный костерок запалите.

Он кивнул на груду хвороста в каменной чаше.

— А как же обед? — спохватился напарник.

— Кто о чём, а Бык о жрачке, — усмехнулся Воробей и полез в свой мешок. Вынув пару тряпичных свёртков, протянул их нам. Даже сквозь ткань ощущался запах свежего хлеба и тонкий аромат копчёного мяса.

— Надо же, как ты расщедрился! — принюхиваясь, заулыбался здоровяк.

— Вы, главное, отработайте, — скривился помощник распорядителя. — Вернётесь сегодня пустыми — обратно в забой отправлю.

— Не вернёмся! — заверил его Бык и, посмеявшись, поправился: — Пустыми в смысле!

— Валите уже, — бросил Воробей и пошёл прочь.

Мы же с напарником, переглянувшись, двинулись к чёрному зеву штольни. По коже пробежал холодок, и сердце сжало недоброе предчувствие.

На входе в штольню, в каменной нише, обнаружились три масляные лампы, кувшин с маслом и горсть фитилей — всё, что нужно для работы. Воробей постарался, чтобы мы ни в чём не нуждались.

— Ну что, потопали? — спросил Бык.

— Потопали, — кивнул я. — Только ты с лампой вперёд иди и предупреждай, если что. Свет мне только мешать будет.

Вдох-выдох.

Не для того, чтобы углядеть Ледяной Кристалл. Теперь это необходимость. Приходилось постоянно наполнять «заводи» Ци. Почти непрерывно. Остановишься — боль делается нестерпимой. А так почти не ощущается.

Несколько быстрых шагов в тень. Надо забраться глубже, чтобы дневной свет не мешал. Сделал очередной вдох, прогоняя по телу энергию, и огляделся. Ничего. Странно, окажись иначе. Пошел дальше.

Напарник тем временем превратился в едва различимую вдали точку. Ещё несколько шагов. Вдох-выдох — и снова осмотреться. Тьма на краткий миг отступала, и этого хватало, чтобы не спотыкаться. Если привыкнуть, можно совсем без лампы обойтись.

Первый слабый «светлячок» я заметил, когда прошёл сотню шагов, — застрявший в стене Духовный Азурит. Не кристалл, но тоже не побрезговал. Подцепил «клювом» кирки, вытащил наружу камушек размером с куриное яйцо и, не глядя, бросил в корзину за спиной. Дальше ничего не попадалось.

Мелькнула мысль, что, может, и не попадётся, но не прошло и четверти часа, как впереди забрезжил холодный свет Ледяного Кристалла! Едва различимый, но узнаваемый.

— Сюда! — крикнул я, и огонёк, маячивший вдалеке, медленно поплыл в мою сторону.

— Где? — спросил Бык.

Лицо его, подсвеченное масляной плошкой, азартно улыбалось. Я молча указал пальцем, и здоровяк с воодушевлением взялся за кирку. На этот раз кристалл залегал глубоко, но и крупнее предыдущего оказался. Навскидку баллов на десять.

— Иди сюда, родненький, — приговаривал напарник, обстукивая находку со всех сторон. — С пустыми руками, как же. Одного этого уже хватит! Можем теперь и не работать вовсе, а на солнышке шкурку греть.

— Ты же это не всерьёз? — усмехнулся я.

— Нет, конечно! — засмеялся он. — Кто же останавливается, ежели случайно зачерпнул золота из реки?

И не поспоришь. Если удача благоволит, глупо не довериться судьбе. Бык снова убежал вперёд, а я, оказавшись в темноте, опять втянул насыщенный духовной энергией воздух. Поморщился.

Скверна, разлитая в нём, стала ощутимее. И чем глубже — тем гуще. Сама по себе она дело привычное, но вместе с бедокурящим внутри «вихрем» чувствовалась резче. Раньше не обращал внимания, а теперь понял: противодействие ей тоже отнимает толику внимания. Впрочем, ничего такого, чего нельзя стерпеть.

Шли молча и медленно. Я «дышал» и крутил головой, Бык не торопил. Чем глубже забирались, тем сырее и прохладней становился воздух. С потолка срывались ледяные капли, норовившие упасть за шиворот. Пахло мокрой землёй и тленом. По спине пробежал холодок — будто угодил в зловонную пасть огромного зверя.

Огонёк, тлевший впереди, начал приближаться — Бык ожидал возле первого попавшегося ответвления. Проход выглядел скверно: покорёженные, отсыревшие, покрытые плесенью стойки и вывалившаяся из стен порода.

— Пойдём? — спросил я.

— По-хорошему, надо, — покачал головой здоровяк. — Тут каждый второй таким будет.

— А вдруг рухнет?

— Да не каркай, ворон! — возмутился напарник. — Не тебе вперёд идти рисковать!

— Как скажешь…

— Так и скажу, — заявил он, делая первый шаг.

Подождал, а стоило мне двинуться следом, как в потолке зажглась искра. Снова азурит. Мелкий, но целая россыпь. Надеясь, что не завалит, выковырял камушки и поспешил дальше. Однако долго этим путём мы не шли. Шагов через двести я опять упёрся в спину товарища. Бык поднял лампу выше.

— Дальше совсем труха… Балки сгнили, — сказал он и обернулся. — Нашёл что?

— Вот, — я показал синие, испещрённые золотистыми искрами камни.

— Тоже неплохо, — кивнул здоровяк. — Где азурит, там и Ледяные Кристаллы… Но соваться туда — беду кликать. Давай обратно.

Вернувшись в главную штольню, мы осмотрели ответвление напротив — оно совсем обвалилось. Пришлось топать дальше. Три следующие выработки были в том же состоянии, что и первая. Но мы не поленились — проверили. С тем же успехом, а то и с меньшим: один мелкий камушек азурита.

Но главный подарок оказался впереди — крепи следующего ответвления выглядели добротно. И находка на этот раз была не моей заслугой.

— Гляди! — радостно заорал Бык, подзывая. — Меня ждал, не иначе!

Стоя на одном колене, он указывал пальцем в стену, где в свете масляной лампы из-под груды осыпающегося камня виднелся краешек мерцающего холодным светом кристалла. И это не последняя удача! В той же выработке, у самого забоя, обнаружились ещё два Ледяных Кристалла!

С последним, мелким, пришлось повозиться — булыжник, за которым он прятался, был на редкость крепким. Но мы не роптали — работали усердно. Пусть и до дрожи в пальцах, но, можно сказать, с удовольствием.

— Полдня, Син. Всего полдня! — орал Бык. — Да тут кристаллов на полсотни баллов будет!

Я тоже улыбался. А чего не радоваться? Обедать решили под землёй. Уселись у стены, навалившись на корзины, чтобы не застудить спины о влажный холодный камень. Ели молча. Хлеб, вяленое мясо, вода из тыквы. Масляная лампа чадила в трёх шагах.

Если так и дальше пойдёт — мы и правда обогатимся. Свитки из Библиотеки, пилюли из Павильона Алхимии, духовные артефакты… Что там ещё можно получить за баллы заслуг? Не удержавшись, поделился мыслями с товарищем.

— Много что, — жуя, подтвердил он. — Для такого, как ты, это дар Небес. В считанные месяцы можно пару первых рангов освоить…

Он вздохнул, и в этом вздохе слышалась неподъёмная тяжесть.

— А для тебя?

— Для меня оно тоже не лишнее… — невесело хмыкнул он, пристально глядя на меня. — Эти камушки сократят мне путь на несколько месяцев. Если больше найдём — может, на год. Но что толку, когда он занимает десятилетие?

— Десятилетие? — я чуть не поперхнулся. — Для четвёртого ранга Основы?

— Ага. А ты что думал? — зло буркнул он. — Те, кому таланта хватает за пару лет до ранга формирования Ядра прорваться, в слуги не попадают. А я одиннадцатый год в секте и только на половине пути…

Ох и зацепило же его за живое… Глядя на Быка, я вдруг разглядел то, на что раньше не обращал внимания: сеточку морщин вокруг глаз и седину на висках. Сколько ему? Двадцать пять, тридцать? Выглядел он значительно старше. И не от хорошей жизни.