Будь я прежним грузчиком с рынка, мог бы и не сдюжить. Так же помогало «дыхание». Ци, разливаясь по телу, наполняла натруженные мышцы, позволяя работать без передышки.

К обеду половина работы была сделана, а есть хотелось так, что даже на траву засматриваться начал. Телега прибыла с опозданием, но про еду, хвала Небу, не забыли! Глянув на меня, возница скривился и, спрыгнув, положил в сторонке свёрток из бамбуковых листьев и кувшин.

— Посуду здесь оставь, завтра заберу. Грузи давай, — потребовал он и, привязав запряжённого в телегу ослика к изгороди, отошёл подальше.

Справившись с погрузкой, я было кинулся к пайку, но, оглядев себя, скривился. Кому-то, может, и так сойдёт, но у меня собственный вид начисто отбил аппетит. В загоне стояла поилка, полная мутной воды. Можно было зачерпнуть немного и хотя бы руки отмыть. Но, вовремя сообразив, что таскают её сюда не из города, отправился на поиски водоёма. Те, кто строил стойла, не дураки ведь? Место должны были выбирать с умом.

Так и оказалось. Большой ручей, почти маленькая речушка, уходил на север, вытекая прямо из чёрного зева пещеры. Та находилась на высоте двух человеческих ростов, низвергая небольшой водопад. Забравшись под этот поток, я с великим удовольствием смыл с себя пот и прочие неприятные запахи.

Уже вылазил, когда из пещеры за спиной вдруг подуло тёплым ветром. Хорошо-то как! Забравшись на нагретый солнцем камень, возвышавшийся посреди ручья, блаженно растянулся, обсыхая. Уходить не хотелось, но голод погнал меня обратно к загону.

Выбравшись из воды, натёр руки душистой травой, забрал еду и вернулся к ручью — воздух здесь всяко посвежее… Не поленился, намочил ноги и снова забрался на камень. В кувшине оказался чай, а в свёртке — пара крупных лепёшек с чесноком и луком. На этот раз они были даже мягкие, будто недавно выпеченные, — проглотил и не заметил. Хорошо!

В сон клонить начало, вздремнуть бы полчасика… Но нельзя. Я себя знаю — получасом это не кончится, а работа сама себя не сделает. А так, если не ослаблю напора, до вечера должен справиться. Может, и новое поручение успею взять? На месте стоять нельзя — баллы зарабатывать надо…

Нехотя поднялся и сделал пару особых вдохов, да так, что чуть не «захлебнулся»! Ци затопила моё тело. Темень упоминал про идущие из долины потоки духовной энергии, и это ощущалось во время работы. Но у истоков ручья её было особенно много — будто принял пилюлю Малого Восстановления.

Недолго думая, опустился обратно на камень, вдыхая идущую нескончаемым потоком волну.

Вдох-выдох.

Закрыл глаза и продолжал так, пока не провалился в особое состояние. Ощущение, будто сам себе и не принадлежишь. Волны Ци пробегали по телу, а внутри снова зашелестел «вихрь», что-то объясняя. Жаль, что слышать не означает слушать.

Но и без этого было понятно — пусть и по капле, но я постигал эту науку. Грудью почти не дышал: живот на каждом вдохе-выдохе втягивал и расслаблял, с силой проталкивая воздух. Ци от этого становилось больше.

Уставшие мышцы перестали отзываться болью, вернулась лёгкость. Я надеялся, что это покроет потерю времени на медитацию… Жаль, долго это не продолжалось. Солнце не успело отмерить и часа на небосклоне, как поток иссяк. Я сперва даже не сообразил, что случилось, а потом понял — энергия ушла вместе с тёплым ветром, дувшим из пещеры.

Посидел ещё немного в ожидании и с сожалением вернулся к работе. Сил и правда прибавилось. Сытная еда и вливание Ци сделали своё дело — справлялся я даже быстрее, чем утром, и уже часам к пяти вечера закончил.

Наскоро искупавшись, постирал штаны и убедился, что поток, насыщенный духовной энергией, не вернулся. Видимо, событие это редкое. Сильно расстраиваться не стал. Снова натеревшись травами, оделся в чистое и лёгким шагом отправился в управу.

Обратный путь был даже легче — с горы всё-таки. Силы ещё оставались. Хотелось надеяться, что их хватит выполнить ещё одно поручение и заработать первые баллы. Зря надеялся. У входа в Павильон Исполнения Повинностей меня уже ждали. Не те ублюдки, что пытались прикончить меня в Нижнем городе, как я опасался, а внутренние ученики секты. Стражи в красных налобных повязках.

— Линь Син? — спросил незнакомый парень в чистой, словно только что выстиранной одежде.

Идеальная осанка, ни один волос не выбивается из пучка на голове. На его фоне я ощущал себя грязью из-под ногтей.

— Так и есть, старшие, — вежливо поклонился я, сложив руки в приветственном жесте.

— Следуй за нами, — приказал он.

Тон его не допускал возражений. Из головы сразу вылетели все мысли о поручениях. Что же случилось? Вряд ли меня к старейшине на приём зовут. Думается, обычно это происходит иначе. Но и взашей тоже не гонят, клинками, как в прошлый раз, в пузо не тычут. Хотелось верить, что всё обойдётся.

Однако надежды мои быстро развеялись. Здание, куда меня привели, оказалось до боли знакомым — Облачный Павильон, место, где вершится правосудие секты. Неужто удача снова от меня отвернулась? Липкий страх начал забираться мне под одежду, заставляя сжаться. Но я не дал ему себя поглотить: расправил плечи, поднял подбородок и надел маску спокойствия.

Как и в прошлый раз, меня оставили у дверей, позволив разглядеть присутствующих. Вскоре стало ясно, зачем я здесь. В павильоне оказались те самые слуги, что напали на меня в Нижнем городе. Горбоносый в том числе. Мелькнула глупая мысль, что их каким-то чудом может настигнуть заслуженное наказание…

Наивный… Судя по выражению их лиц, подсудными они себя не ощущали. А значит, опять спрашивать будут с меня. Злость накатила вдруг. Интересно, за что? За то, что посмел дать отпор? Глупость! Или же нет?

И тут я заметил Рафу. Тот сидел слева у стены рядом с парнем в одеждах внутреннего ученика и что-то ему рассказывал, косясь на меня. Ситуация становилась всё более тревожной и непонятной, а окончательно меня добило появление мастера-наставника Дзяна. Входя, он одарил меня нехорошим взглядом.

Я сделал вид, что не заметил, и принялся ждать. Оказалось, я не единственный, за кем сегодня пришли. В центр павильона, напротив судьи, вывели мужика в одеждах слуги. Рядом встали пара внешних учеников с повязками стражей и ещё один слуга помоложе. Все поклонились.

— Изложите суть вашего дела, — скучающим тоном приказал мужчина на возвышении.

Тёмно-красное ханьфу с синими вставками по вороту, расшитое золотыми всполохами пламени, — признак старейшины. В отличие от Лань Фэня, он был относительно молод. Чёрные волосы без признака седины, лицо широкое, суровое. Смотрел он на стоящих перед ним людей, словно на сорняки.

— Старейшина Му Лунвэй, этот слуга утверждает, что у него украли шкатулку с травами, — произнёс один из стражей. — И указал на обвиняемого как на похитителя. Осмотрев личные вещи последнего, мы и правда обнаружили шкатулку…

— Мне её подкинули! — взвыл подсудимый.

— Пять ударов палкой! — тут же вынес вердикт Лунвэй.

— Всего-то? — возмутился пострадавший.

— И этому тоже пять ударов палкой, — устало прикрыл глаза старейшина.

— Мне-то за что, господин? — взвизгнул тот.

— За то, что людей от важных дел отвлекаешь, — процедил судья. — Если знал, где и у кого, почему сам не вернул? Кто докажет, что сам же не подкинул? Со старшими по бараку такие вещи решать надо, а не стражу звать! Уберите их с глаз моих.

— Но это несправедливо, старейшина Му! — начал возражать тот.

— Можешь подтвердить свои слова с помощью Камня Искренности Луны, — с нехорошей улыбкой произнёс Лунвэй. — Мы это сейчас устроим.

— Нет, старейшина! Пусть будут палки! — тут же передумал слуга. — Спасибо за вашу мудрость!

Вот тебе и правосудие… Которое, по всей видимости, придётся примерить на себя.

— Иди давай! — прикрикнул на меня стражник, загоняя в центр павильона.

Склонившись в почтительном поклоне, я ждал, когда мне объяснят, зачем я здесь. Краем глаза отметил, что тот внутренний ученик, сидевший рядом с Дзяном, поднялся на ноги. Подойдя к старейшине, он поклонился. Прямая спина, изысканные манеры, напомаженный: лицо белое, губы и волосы блестят. Словно девка. Смотреть противно. И не мне одному — вон как поморщился, глядя на него, Лунвей.