— Ну так иди к крайней стойке, я такой ерундой не занимаюсь, — буркнул он.

Осознав ошибку, направился куда послали — туда, где выстроилась пусть и небольшая, но очередь. Отстояв положенное, подошёл к стойке и показал, как и все до меня, жетон с именем. Распорядитель мельком мазнул по нему взглядом, сверился со своими записями и сорвал с доски нужную бирку.

— Первый день? — уточнил он и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Табличку не терять. Она же твой пропуск, если вдруг куда пройти понадобится. По выполнении доложиться проверяющему. Не справишься за день — можешь доделать на следующий. Но к концу месяца обязательный минимум должен быть выполнен. Не успеваешь — минус баллы. Накопится слишком много — выгоним взашей! Ясно?

— Не совсем, — нахмурился я, разглядывая бирку, на которой было выведено: «третий скотный двор». — Что за баллы такие? И где этот скотный двор?

Распорядитель недовольно покосился на меня, подумал немного и вдруг окликнул кого-то:

— Эй, Темень! Сюда иди.

Из глубины комнаты, оторвавшись от созерцания записей, вышел темнокожий крупный парень. Во как…

— Слушаю, старший, — отозвался он басом.

— Проводишь вот этого к скотникам и объяснишь наши правила.

— Понял, старший, — кивнул парень и тут же скомандовал: — Пошли, птенчик.

Выходя наружу, он даже не озаботился, иду ли я следом. Пришлось поторапливаться. Шли молча, а я поглядывал на его лицо — чёрное, с непривычными очертаниями. Таких у нас редко встретишь — откуда-то с юга… И как занесло?

Впрочем, не то чтобы большая диковина. В секту Вольного Неба не только с ближайших провинций едут, но и издалека. Так-то у нас и северяне встречаются. Говорят, у них посёлок где-то в горах, на границе провинции… Светловолосые, голубоглазые. Пару раз видал в городе. Тоже, вроде, в секте обучаются.

Молча мы миновали городские кварталы и вышли к воротам, где у нас проверили бирки. За порогом начинались склоны горы Фенлин — владения секты. А дальше, поговаривают, и вовсе Дикие земли, а за ними — обитель Хаоса. Окраина мира.

Темень повернул налево к тому гребню, по которому я наперегонки с ветром бегал, только с другой стороны. Тропинка петляла между валунами, поросшими седым мхом. Мы поднимались выше, город внизу становился всё меньше, а вскоре и вовсе скрылся за скалистым выступом.

Шли около часа. Воздух становился прозрачнее и холоднее, пахло травами. Наконец тропа вывела нас на просторные луга… А это что за диво? Сначала мне показалось, что глаза подводят. Проморгался, но наваждение не исчезало.

У самого обрыва паслось небольшое стадо. Звери напоминали обычных кабанов — коренастые, на крепких ногах, с жёсткой щетиной на загривке. Вот только помимо клыков из головы росли рога. Целых четыре: пара прямых, острых, торчали вперёд, словно копья, два поменьше загибались назад, к ушам. Шкура их отливала металлическим блеском.

Рядом пастух — худой старик в простой одежде слуги. Стоял, опираясь на длинный посох, поверхность которого покрывали витиеватые руны. Они то гасли, то вспыхивали золотым светом. Артефакт какой-то.

— Это что, духовные звери? — вырвалось у меня.

Никогда вживую таких не видел. Да и в мёртвую тоже. К нам такие не забредают. Говорят, им духовная энергия нужна как воздух, и она тем гуще, чем дальше в Дикие земли.

— Конечно духовные, — усмехнулся проводник. — Рогатый кабан — мешок редких ингредиентов. В ход всё идёт: от шкур и костей до потрохов и глазных яблок.

— А на вкус какой? — без задней мысли спросил я.

— Да кто ж его знает, — хмыкнул темнокожий. — Это мясо внутренние ученики и то лишь по праздникам едят. Оно духовной энергией пропитано — ого-го! Напрямую в Ци превращается. Каналы укрепляет, Ядро формировать помогает. Не еда — алхимия. А чтобы пожрать — мясо можно и на рынке купить, обычное.

Кивнув провожатому, я двинулся дальше, размышляя. Всё здесь иначе. Вроде бы всю жизнь рядом с этими чудесами живёшь, через день о них слышишь, а пока сам не столкнёшься — поверить трудно. Раньше для меня техники практиков мало чем отличались от уловок проезжих фокусников. И то и другое казалось чудом. Теперь уже и сам кое-что умею…

Тем временем мы подошли к загону, растянувшемуся по склону и упиравшемуся в скалу. Его окружал частокол в рост человека: толстые бамбуковые палки, врытые в землю, расставленные на ширину кулака. Изнутри жерди подпёрты камнями, чтобы кабаны не подрылись.

В глубине, под скальным навесом, обнаружилась крыша — всё тот же бамбук на столбах, сверху присыпанный утоптанной землёй. Пахло здесь, как и положено в загоне, навозом. Не самая приятная работа. Но деваться некуда.

— Слушай сюда, парень, — сказал Темень, как только мы подошли к изгороди. — Показываю и рассказываю один раз. Ты сейчас никто. Такое же к тебе отношение. Значит, и работа тебе достанется соответствующая. Уголь к кузням таскать, сено заготавливать, дерьмо людское из нужников выбирать или, как сейчас, за животиной. Осознал?

— Да, старший… — я замялся, не зная, как обращаться.

— Зови меня Темень. Это не моё имя, но так уж сложилось. Да и подходит оно мне, — усмехнулся мужик. — Так вот, раз у тебя бирка есть, значит, здесь этого добра уже достаточно скопилось. Твоя задача — всё выгрести и по мешкам разложить.

— Навоз, да по мешкам? — удивился я.

— Ну так и навоз тут не простой, — посмеялся он надо мной. — На этих лугах энергия, поднимающаяся из долины, пропитывает травы. Скотина их жрёт и сама обретает чудесные свойства. Даже то, что из неё выходит, полезным остаётся. Лучшее удобрение для садов с духовными растениями. Понял?

— Понял, старший Темень.

— Просто Темень.

— Понял, просто Темень, — повторил я.

Мужик на меня зыркнул недовольно, но замечания не сделал.

— Ну раз понял — приступай. Мешки там, лопаты тоже… Остальное по запаху найдёшь, — продолжил он. — Складывай под навес. В полдень первую партию кто-нибудь на телеге заберёт, а заодно тебе и обед доставят. Справишься раньше — можешь вернуться в контору за новым поручением.

— А могу не возвращаться? — удивился я.

— Ты хотя бы это успей, — снова усмехнулся темнокожий. — А так да — сделал дело, можешь на травке поваляться. Но коли хочешь баллы заработать, придётся постараться.

— А что за баллы-то такие?

— Даже этого не знаешь? — удивился он, на что я лишь пожал плечами.

— Рассказать некому было.

— И что же мне с тобой делать… — он закатил глаза, но продолжил: — За работу, выполненную сверх назначенного, или за особо сложное поручение дают балл, а то и два. А после обменять их на разное полезное.

— Это на что? — загорелся я.

Наконец хоть что-то начало проясняться. Вот, значит, что имел в виду старейшина, когда говорил про заслуги.

— Много на что. Доступ на первый этаж библиотеки — десять баллов. В него также входит одна техника первого ранга. В Павильоне Алхимии можно обменять на пилюлю Уплотнения Каналов, но там уже двадцать получится. На еду в столовой тоже…

— А где узнать полный список?

— Да нигде! — усмехнулся Темень. — Считай, что баллы — это деньги. В каждом магазинчике секты или Павильоне свои расценки. Хочешь узнать — спрашивай.

— А если… — попытался я задать следующий вопрос, но темнокожий верзила от меня отмахнулся.

— За работу! — буркнул он и, развернувшись, направился обратно по тропинке, оставив меня наедине с мерзко пахнущим заданием.

Ладно, позже разберёмся. Главное, что я теперь знаю, о чём спрашивать. Вздохнув, я посмотрел на загон. Работа — хуже не придумаешь, но и выбора нет. Оставалось надеяться, что со временем устроюсь получше.

А пока, чтобы не испачкать одежду, снял всё, кроме штанов, да и те, закатав выше колен, принялся за дело.

Через полчаса, оглядевшись, тяжко вздохнул. Сил вроде немало приложил: четыре мешка нагрузил, оттащил, а глядишь будто и не убавилось. Придётся поднапрячься, чтобы успеть. И это при том, что после бега по горам я стал основательно крепче и выносливее.