Пауза. Он обернулся. Его оценивающий, сканирующий взгляд задержался на мне на несколько секунд — то самое внимание, к которому я уже успела привыкнуть, но которое всякий раз заставляло внутренние струны натягиваться сильнее.

— Если вы придёте как личный гость одного из постоянных членов Клуба — да. — Ди Варрен помолчал, складывая руки на груди. — Один из этих восьми выживших может стать нашим пропуском. Господин Ларвен. Он на хорошем счету в совете Клуба, старожил, и, по моим личным каналам, никак не связан с оккультной изнанкой. Я смогу найти к нему подход и договориться.

— А вы? Как пойдёте вы?

— Я приду как ваш официальный сопровождающий. Не как старший следователь Управления по особым делам, а как частное лицо.

— Вас не узнают? Это же исключено.

— Узнают, разумеется. Но статус сопровождающего личного гостя — это не официальный визит с ордером. Они не смогут выставить меня за дверь, не спровоцировав публичный скандал в аристократическом кругу. А скандалов Клуб сейчас боится больше, чем чумы. Они сделают вид, что всё в порядке, но будут следить за каждым вздохом.

Я смотрела на него, понимая, как безупречно работает его аналитический ум:

— Вы уже всё продумали. До малейших деталей.

— Я начал просчитывать этот вариант с того самого момента, как отправил запрос в Магистрат.

— То есть со вчерашнего вечера?

— Да.

— Пока я спала в своей комнате.

— Пока вы спали, — подтвердил он без малейшего смущения в голосе, и в его глазах на долю секунды промелькнула едва заметная ироничная искра.

Я подумала секунду, мысленно оценивая масштаб катастрофы. Затем выдохнула:

— Мне нужно платье.

Каэн моргнул — едва заметно, но для его обычно деревянной мимики это было эквивалентом глубочайшего, искреннего удивления.

— Что, простите?

— Платье. Если я иду в элитарный закрытый Клуб как приглашённый гость — я физически не могу появиться там в казённых форменных брюках, грубых сапогах и чужом мужском пальто с чужого плеча. — Я обвела себя выразительным жестом. — У вас же есть секретные фонды отдела по особым вопросам. Я абсолютно уверена, что туда заложены расходы на гардероб для оперативных нужд.

Пауза длилась секунд пять. Каэн перевёл взгляд на дверь.

— Вест, — позвал он негромко.

Огромный оперативник появился в дверях мгновенно, с идеально невозмутимым видом человека, который не просто стоял на посту, а внимательно слушал каждое слово.

— Платье. К вечеру послезавтра. Для светского раута.

— Размер? — коротко спросил Вест, даже не моргнув.

Я назвала параметры. Вест коротко кивнул своей монументальной головой и беззвучно исчез в коридоре.

Пири, который всё это время тихо сидел в самом дальнем углу кабинета за стопкой старых рапортов и делал вид, что полностью поглощён чтением, резко поднял голову. Его глаза блестели от плохо скрываемого воодушевления.

— Это значит, мы идём на оперативный вечер в Клуб Серебряной Ветви? — спросил он, чуть подавшись вперёд.

— Вы — не идёте, — ровно отрезал Каэн.

— Но господин ди Варрен!..

— Пири. — Голос Каэна стал опасно мягким. — Напомнить вам, что произошло в прошлый раз, когда мы обеспечивали скрытое наблюдение в приёмной городского совета? Вы умудрились уронить поднос с напитками прямо под ноги бургомистру.

— Там было чрезвычайно скользко! — вспыхнул юноша, густо краснея.

— Там был ковёр, Пири. Плотный шерстяной ковёр.

Помощник замолчал, обиженно надувшись, с видом человека, которому абсолютно нечем крыть исторические факты. Я почувствовала к нему мимолётную, но очень теплую волну сочувствия.

Платье оказалось потрясающим. Тёмно-синее, глубокого оттенка ночного неба над Верном, из плотной, тяжёлой ткани, которая мягко шуршала при каждом движении. Крой был строгим и простым: длинные узкие рукава, высокий закрытый воротник-стойка, подчёркивающий линию шеи, и никаких лишних кружев или кричащих оборок. Оно было практичным для работы и при этом достаточно элегантным для аристократического собрания. Вест действительно знал своё дело — или имел потрясающие связи в лучших ателье города.

Я надела его у себя в комнате и повернулась к маленькому зеркалу над умывальником. Из-за его размеров я могла видеть только своё лицо, шею и часть плеч, но этого хватило, чтобы оценить образ.

— Ну что ж, — сказала я собственному отражению, поправляя выбивающуюся прядь. — Шпионаж так шпионаж. Будем соответствовать.

Суккулент на подоконнике подставил свои мясистые листья под блеклый луч заходящего солнца и, кажется, полностью одобрял мой новый вид.

Каэн ждал меня внизу, у подножия парадной лестницы Управления. На нём был строгий тёмный костюм, идеально сидящий по фигуре, белоснежная сорочка и тёмный галстук. Без привычного тяжёлого пальто он казался ещё выше и шире в плечах. Я медленно спускалась по ступеням, и на звук моих шагов он обернулся.

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз. Он молчал ровно секунду, лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз что-то изменилось.

— Хорошо, — коротко произнёс он.

— Это комплимент или очередное протокольное наблюдение? — спросила я, остановившись на последней ступени.

— Наблюдение, — парировал он, но уголок его рта едва заметно дёрнулся. — Очень хорошее наблюдение.

Я почувствовала, как к щекам приливает тепло, и почти улыбнулась.

— Вы в костюме, Каэн. Это тоже весьма хорошее наблюдение с моей стороны.

— Это сугубо оперативная необходимость, Влада. Не более того.

— Разумеется. Я и не сомневалась.

Экипаж уже ждал у ворот ведомства. Мы сели внутрь, погрузившись в привычный полумрак. На козлах сидел Вест — он обеспечивал наше единственное прикрытие на этот вечер. Оба мы были в штатском: никаких папок, никаких знаков отличия Особого отдела. Просто респектабельная пара, направляющаяся на закрытый вечер.

Я сидела напротив Каэна, глядя, как на его лице проплывают блики от уличных фонарей. За последние дни этот экипаж стал нашей личной, изолированной от всего мира территорией. И каждый раз расстояние между нами оставалось неизменным — эти негласные полметра. Но каждый раз этот зазор значил что-то совершенно иное. Сегодня он вибрировал от предвкушения опасности. Платье было тёмно-синим, а его фраза «хорошее наблюдение» всё ещё эхом отзывалась у меня в голове.

— Что конкретно мне нужно искать в зале? — спросила я, чтобы принудительно переключить мысли на дело.

— Кольца. — Он перевёл взгляд на окно. — Нам нужны их руки, Влада. Серебряные перстни с характерным чёрным гранёным камнем. Если кто-то из оставшихся восьми человек открыто носит такое украшение или прячет его — это прямой знак принадлежности к ядру культа.

— А если кольца на пальце не окажется? Это автоматически снимает подозрения?

— Нет. Ритуал близится к финалу, они напуганы моим расследованием и могут прятать символику. Но если мы зафиксируем кольцо — это будет абсолютная улика.

— Хорошо. Что ещё?

— Просто наблюдайте. — Каэн наконец повернулся ко мне, и его взгляд стал предельно серьёзным. — Вы умеете считывать неуловимые мелочи в поведении людей гораздо лучше, чем сами думаете. Смотрите на незаметные знаки: как они группируются, кто кого подсознательно избегает, кто слишком часто оглядывается на дверь, кто проявляет признаки скрытой тревоги при упоминании следствия.

— И касаться ничего не нужно? — тихо уточнила я, вспоминая тот утренний обморок.

— Касаться ничего не нужно, — подтвердил он, и в его голосе проступила та самая глухая, жёстко контролируемая интонация, которая могла бы сойти за искреннюю заботу, если бы он вообще позволял себе такую роскошь.

— Поняла. Работаю глазами.

Клуб Серебряной Ветви занимал роскошный старинный особняк в самом респектабельном квартале центра. Четыре этажа из тёмного камня, монументальные колонны у входа, огромные арочные окна, залитые ярким электрическим светом. У парадных дверей дежурили двое рослых швейцаров в расшитых золотом ливреях. Внутри всё дышало роскошью: огромные хрустальные люстры, потолочная лепнина, стены, затянутые в дорогой зелёный шёлк, и паркет, на котором был отчётливо слышен каждый шаг.