— Погоди! — помотал я головой, — а зачем всё это? Мегаполис же давно мёртв! Люди из него бегут! Да, в некоторых районах жизнь ещё кипит, но когда они тоже будут покинуты, это просто вопрос времени. Постепенно здесь останутся одни руины!

— Они нам и нужны, — сказал Паук и улыбнулся, — нам не нужны люди, нам нужно место. Даже город нам не нужен как таковой! Если бы ты посмотрел туда, на территорию, которая осталась у нас за спиной, — Паук кивнул в сторону своей орды, — то увидел бы ровное поле из обломков кирпича, асфальта и бетона. Мы ровняем город с землёй.

— Зачем? — опешил я.

— Голую поляну проще контролировать. Нам не нужно, чтобы тут кто-то селился, вёл какую бы то ни было деятельность и уже тем более партизанскую войну против нас, — на этих словах Паук на меня многозначительно посмотрел, — в идеале здесь должна быть выжженная пустыня!

— Почему? — всё никак не мог переварить я слова Паука.

— Ты меня вообще не слушаешь? — удивился он, — повторяю, нам нужно место, а не город. И всем остальным Демиургам тоже. На все эти сооружения и копошащихся в них людей всем плевать. Они только помеха. Поэтому город проще разрушить, сровнять с землёй и спокойно заниматься своими делами.

— Какими? — потрясённо спросил я.

— Божественными! — подмигнул мне Паук.

— А поподробнее? — спросил я, стряхивая оцепенение, — зачем все Демиурги сюда стремятся?

— Ты слышал такое выражение: «намоленное место»? — спросил Паук.

— Ну, слышал, — неуверенно ответил я, не понимая, к чему он клонит.

— Даже люди, которые не верили в бога, могли, посетив храм, сказать, что почувствовали там нечто эдакое. Какую-то энергетику. И им это не казалось, потому что в храмах на протяжении многих лет происходила концентрация психической энергии. И чем старше храм, тем больше там энергии. Эти места хорошо так заряжены! — сказал Паук.

— Допустим, — кивнул я, — но Москва-то здесь при чём?

— Намоленным, или, другими словами, местом с высокой концентрацией психической энергии может быть не только храм. Например, хоспис, где люди постоянно умирают. Поверь, они делают это не равнодушно и энергия в такие моменты там перехлёстывает через край. Но можно посмотреть на это и с более простого ракурса. Не обязательно жизнь должна стоять на кону. Возьмём театры! Там люди тоже постоянно испытывают эмоции, и эти места тоже по-своему намоленны. Или ещё круче, стадионы! Представь, сколько там людей переживало в едином порыве и какую энергию они выделяли? Кажется, что это совершенно разные вещи, но нет, суть везде одна, концентрация психической энергии, — сказал Паук.

— Интересно… — задумался я, — я тут не так давно разорил одно гнёздышко, где некая компания, во главе которой стоял довольно сильный маг, устраивала игры на выживание. И как раз с целью паразитирования на выделяемой психической энергии, как я потом узнал. Так что, этим твоим заявлениям я склонен верить!

— А что за маг и компания? — заинтересовался Паук, да так, что даже подался вперёд, навалившись грудью на стол.

— Воланд де Морт, — сказал я, — они располагались в Острове Мечты, в Нагатинской пойме, помнишь этот парк развлечений?

— Конечно, помню, — кивнул Паук, — но про Воланда этого в первый раз слышу. Наверное, не тот масштаб всё же был. Но суть верная! Раз он мог использовать психическую энергию, то всё же достиг приличного уровня развития… и ты его грохнул?

— Не лично я, но его деятельность и жизнь закончилась в результате моего появления, это да, — улыбнулся я, — таким как вы, я приношу одни несчастья, — я изобразил на лице сочувствие.

— Но ты нас-то с этим Воландом не ровняй! Мы как-никак Демиургу служим, а это уже совсем другой уровень! — сказал Паук.

— Ладно, — решил я вернуть его к теме, — насчёт церквей, театров, стадионов и психической энергии я понял. Но так и не уяснил, зачем вам весь город? Хотя тягу Ордена к стадионам я замечал и раньше.

— То, что ты замечал, это просто удобство размещения. Открытое пространство, окружённое постройками в полуразрушенном городе, это очень хороший плацдарм для боевых групп. С тем, что я сейчас говорил, это напрямую не связано, — сказал Паук.

— И тем не менее это не ответ на вопрос, зачем вам весь город! — сказал я.

— Отдельные объекты, это отдельные объекты, — сказал Паук, — культовые, культурные или спортивные, но это просто точки на общей карте. А если немного изменить масштаб, то точки будут группироваться, и мы увидим что?

— Города… — медленно проговорил я.

— Правильно, города! — расплылся в улыбке Паук, — города это совокупность всех этих аккумуляторов психической энергии. И чем больше город, тем больше его заряд! А Москва… ну ты сам понимаешь! К тому же города обычно возникают не в случайных местах, за исключением искусственно созданных. Люди испокон века чувствовали места силы, даже если не отдавали себе в этом отчёта. И чем сильнее место, тем больше в него стягивалось людей, тем крупнее и значимее становился город. Тут далеко не только экономика, торговые пути и стратегическое положение. Всё дело в энергии!

— Получается, если бы города здесь не было по какой-то причине, место всё равно было бы энергетически заряженным? — удивился я.

— Не совсем! — отрицательно покачал головой Паук, — видишь ли, всё намного интереснее! Люди почувствовали энергию места и начали в нём селиться. Живя, они напитывали его своей психической энергией, и оно становилось ещё более заряженным, следовательно, привлекало ещё больше людей! Приходили новые люди и заряжали место ещё сильнее… и так до бесконечности! Самовоспроизводящийся процесс, который растёт как снежный ком! Да, дело это не быстрое, на качественную зарядку места уходят столетия, потому такие локации настолько важны. А много ли городов в мире вроде Москвы? Чтобы и существовали давно, и жило в них население, исчисляемое в миллионах?

— Есть и больше, — задумчиво сказал я.

— Конечно, есть, но там и свои Демиурги тоже имеются. И наверняка тоже дерутся за обладание столь ценным ресурсом. В нашем регионе это самое мощное место, с которым другие даже рядом не стояли! — сказал Паук.

— Но ведь город опустел, теперь энергия, наверное, практически не пополняется и только вытекает… ведь она же расходуется, верно? — спросил я.

— Нет, неверно! — сказал Паук, — «намоленное место», это не заряженная батарейка. Психическая энергия меняет энергетическую структуру местности, причём навсегда! Точнее, откат может быть и есть, но крайне медленный. В общем, на нашу жизнь хватит!

— И все Демиурги лезут в Москву, потому что хотя захватить этот энергетический потенциал? — спросил я.

— Ага, — удовлетворённо сказал Паук, — и кто сумеет взять контроль над столицей, тот с большой вероятностью и победит всех конкурентов. И как следствие, останется единственным альфа-хищником в регионе!

— Звучит страшно! — искренне признался я, на что Паук только широко улыбнулся.

— Слушай, а что это был за дождь недавно, ты не знаешь? — вдруг вспомнил я и подумал, что Паук вполне может быть в курсе ситуации.

— Промок? — почему-то обрадовался Паук.

— Да, а ты? — не стал юлить я.

— Я нет, был на базе… но да, этот дождик отложил начало нашей экспансии на несколько дней, ждали, пока всё подсохнет немного, — сказал Паук.

— Так что это было? — спросил я.

— По косвенным данным, деятельность ещё одного Демиурга. Его называют Перун, он может управлять погодой, — задумчиво сказал Паук, — это всё неточные данные. Туман краешком обмолвился, что-то я сам сумел узнать… в общем, говорю же, битва за Москву ужесточается, щёлкать клювом нельзя, иначе останешься ни с чем. Демиурги набирают силу и спешат занять этот выигрышный плацдарм.

— Бедные люди, — вздохнул я, — снова игры сильных заставляют страдать простое население…

— Плевать на людей! — равнодушно отмахнулся Паук, — сам же сказал: «снова»! Да, так происходит всю историю человечества, так зачем об этом переживать? Не сумел стать заметной фигурой, чтобы с тобой считались, тогда терпи и встраивайся в тот мир, который создают те, у кого есть право голоса. Такова жизнь!