— Вообще-то, получается, что нашла! — сказал я, — чудом, но выбралась, пусть и с моей помощью!

— А долго ты ходила? — спросил Петя.

— Мне кажется, что очень! Как будто целую вечность! А вокруг ничего, кроме холода и тумана! А потом… ничего не помню… — сказала Ксюша.

Вернулись Маша и Валера, священник был с небольшим рюкзачком, в котором топорщилась банка маны. Он попрощался с нами и отправился к мусорщикам, лечить их детей.

— Ксюша, ты где хочешь жить? — тут же спросила Маша, как только Валера ушёл.

— Не знаю, — пожала плечами та, — я ещё плохо понимаю, что происходит…

— Оставайся пока что с нами, — сказала Маша, — да, у нас в кармане холодно, но мы хорошо укрываемся, когда спим. Потом можешь уйти к остальным детям, но пока что побудь у нас. Познакомимся получше, про карман поболтаем, а?

Я одобрительно кивнул Маше. Она делала именно то, что нужно. Ксюшу нужно было немного потренировать.

— А меня очень занимает один вопрос! — сказал я.

— Какой? — хором сказали Петя и Ксюша, повернувшись ко мне.

— Вы только видите карманы друг друга, или можете и пользоваться ими самостоятельно? — сказал я.

Вопрос оказался очень интересным, и ответ на него все захотели получить незамедлительно! Для безопасности решили попробовать, чтобы Ксюша вошла в карман Пети. Всё же это обжитая территория и здесь не потеряешься.

Ксюша встала рядом с «коллегой», оглянулась на нас, после чего решительно шагнула вперёд. Шагнула и растворилась в воздухе. В принципе мы были готовы к такому результату и, собственно говоря, на такое и рассчитывали, однако и у всех присутствующих одновременно вырвался удивлённый возглас. Через несколько секунд Ксюша вернулась обратно.

— Обалдеть! — сказал я, — это удивительно… и немного странно!

— Что странно? — не понял Петя.

— То, что вы можете проходить через порталы друг друга. Я думал, что они индивидуальные, — сказал я, — и пусть даже ведут в одно место, но сами входы…

— Ну да, это немного странно, — согласился Петя, — но для чистоты эксперимента, мне тоже нужно попробовать войти в твой карман, — сказал он Ксюше, — сделай его побольше, просто раздвинь рукой.

Когда Ксюша сделала то, о чём её просит Петя, он шагнул вперёд и исчез. На нём эта схема тоже работала.

— Как будто окунулся в прошлое! — с ностальгией сказал Петя, когда вернулся, — пустой карман, только туман и одинокая вещь, лежащая рядом. Я это всё проходил!

— Ксюша, а когда Петя зашёл в твой карман, его портал ушёл вместе с ним? — спросил я.

— Да, — кивнула девочка, — и появился, когда он вернулся.

— Хм, — задумчиво сказал я, — интересно! Очень интересно!

— Ну да, вход всегда следует за хозяином портала, — сказал Петя, — а выход всегда находится на одном месте, как приклеенный. В общем, всё ожидаемо.

— Ну-ка, заведите меня кто-нибудь в Ксюшин карман, хочу кое-что проверить, — сказал я.

— Давай я, — сказал Петя, — хочу ещё раз пройти и попытаться ощутить разницу. В первый раз я её не заметил.

— Может быть, её и нет, — сказал я, и мы с Петей вошли в карман Ксюши.

Холод, туман и только одинокий комок оставленной здесь одеялки.

Я огляделся, закрыл глаза и раскинул в стороны свои щупальца. Далеко-далеко, практически на пределе своих возможностей я уловил слабые сигналы. Наверняка это была наша база. Проверить это можно было, только дойдя туда пешком… но это было слишком рискованно. Я практически не сомневался, что там наши, но если вдруг нет, то обратную дорогу я уже не найду, потому что здесь нет никакого значимого ориентира.

Но если это чьи-то чужие сигналы, то дело плохо. Рано или поздно мы имеем возможность схлестнуться с этими людьми.

Но обмозговав это и так и эдак, я всё же пришёл к выводу, что очень мало шансов на то, что это могут оказаться чужие люди. И основным аргументом для меня был обычный человеческий эгоизм.

Ведь имея такое тайное убежище, мало кто решится устраивать там большую базу для своих друзей. Скорее всего, будет пользоваться этим порталом втихаря, как тайником и секретным убежищем.

В общем-то, Петя изначально им так и пользовался. Это потом, постепенно, шаг за шагом, событие за событием, мы начали обживать карман. Изначально ведь плана такого не было! И если бы не уникальное стечение обстоятельств, никакой тайной базы в этом пространственном убежище построено бы не было!

Вряд ли кто-то ещё поблизости от нас прошёл такой же путь и создал целую общину в холодном кармане. В это мне совершенно не верилось.

Сколько я ни прислушивался к своим ощущениям, пытаясь обнаружить ещё какой-нибудь сигнал, этого сделать так и не удалось. Даже очень далёкого, одиночного слабого сигнала мне не попалось. Это было хорошо, так как свидетельствовало о том, что, по крайней мере, с этой стороны от нашей базы никого нет. Пока что нет! Может быть, новые карманы будут постепенно появляться. Ведь Ксюшин возник совсем недавно, буквально на днях.

Мы вернулись из кармана, и Ксюша с Машей тут же хором спросили:

— Ну что там?

— Вроде бы всё спокойно, — сказал я, — думаю, что пока можно выдохнуть. Хотел проверить, нет ли рядом ещё карманов, но ничего заметить не смог. Маша, я думаю, что Ксюша в своём кармане сейчас жить не будет, что ей там одной делать? Но на всякий случай ей нужно будет сделать там спальное место и небольшой запас вещей и продуктов. На всякий случай, мало ли что?

— Подумаем, что можно сделать, — с деловым видом сказала Маша, — мысль правильная. Случиться ведь может что угодно, ребёнок должен иметь возможность спрятаться и переждать. Если у неё есть карман, он должен быть готов к использованию.

— Да, она может ведь там не одна укрыться, а спасти кого-нибудь от гибели, если так сложатся обстоятельства. В общем, нужно создать там резерв, — сказал я.

Неожиданно я увидел печально бредущую вдалеке Нину.

— Извините, ребята, должен вас оставить, нужно с Ниной пообщаться, а то она что-то приуныла, — сказал я и бросился догонять нашего интуита.

— Нина! — окликнул я её.

— А? — вздрогнула она и, обернувшись ко мне, грустно улыбнулась, — Алик, это ты!

— Как дела? — спросил я у неё, — что-то ты совсем загрустила.

— Знаешь, — вздохнула Нина, — я ведь своим даром толком не умею пользоваться. Ты мне его только разблокировал, и я тут же уснула. Потом во сне, в этом странном забытьи, мне казалось, что я что-то поняла, чему-то научилась… но сейчас я понимаю, что нет! Что это была просто иллюзия.

— Ну, это понятно. Но ты не переживай, освоишься, разберёшься со всем. Время всё расставит по местам. Ты просто пока что не пришла в себя после длительного сна. И получается, что вроде бы и тебя все знают, и ты говоришь, что всех знаешь… но в то же время друзей или близких знакомых у тебя нет, и даже поделиться своими переживаниями не с кем, — сказал я, — так что я, на правах твоего лучшего друга, приказываю: рассказывай мне всё как на духу!

— Лучшего друга? — улыбнулась Нина.

— Ну, из тех, что есть, я, наверное, всё же самый лучший. По крайней мере, пока что. Освоишься, нормально со всеми перезнакомишься, и появятся у тебя новые друзья. Будет с кем и поболтать, и поделиться переживаниями, — сказал я, — так что тебя гнетёт?

— Моё предчувствие, — сказала Нина, — оно очень плохое, но я никак не могу в нём разобраться. Не могу понять, что должно случиться, когда, где, с кем… в общем, ничего конкретного. И это меня очень угнетает, потому что я хочу понять, хочу узнать, что именно должно случиться, чтобы иметь возможность это предотвратить… но не могу! Не знаю как!

— Не переживай! — сказал я, — ты уже многое сделала. Предупредила нас об опасности, и мы теперь будем осторожны.

— Погибнут люди, я это чувствую! Я это знаю! Но не могу понять, как этому можно было бы помешать… очень тяжело! Знать, и не иметь возможности что-то исправить! — грустно сказала Нина.