Я открыла и обнаружила на пороге женщину с двумя большими чехлами, коробкой обуви и таким выражением лица, будто она уже мысленно переделала всю мою жизнь.

— Александра Ветрова?

— Да.

— Я Кристина. Стилист.

Я отступила.

— Заходите.

Она вошла, огляделась и поставила чехлы на диван.

— У нас сорок минут.

— А что, если я не успею?

— Успеете.

— А если не захочу?

Она посмотрела на меня.

— Тогда Дмитрий Андреевич будет недоволен.

Я скрестила руки.

— А если я скажу, что мне всё равно?

— Тогда я вам поверю.

— Вы мне нравитесь.

— Я стараюсь.

Через десять минут я уже стояла перед зеркалом, пока Кристина делала мне прическу.

Еще через десять я поняла, что макияж способен творить чудеса.

А через двадцать — что стоимость моего сегодняшнего образа, вероятно, превышает стоимость моей первой машины.

— Сколько стоит это платье? — спросила я.

— Неважно.

— Для меня важно.

— Дмитрий Андреевич сказал не обсуждать с вами стоимость.

Я повернула голову.

— Он сказал?

— Да.

— Он понимает, что я умею считать?

— Думаю, да.

— Тогда почему продолжает?

Кристина улыбнулась.

— Потому что привык решать проблемы деньгами.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Платье действительно было великолепным.

Черное.

Длинное.

С открытыми плечами и мягко прилегающим силуэтом.

Никаких лишних деталей.

Оно не выглядело вызывающим.

Оно выглядело дорого.

Очень дорого.

И совершенно не как я.

Я привыкла к удобной одежде, в которой можно бегать по стройке, спорить с подрядчиками и проводить полдня среди старых кирпичных стен.

Сейчас я выглядела так, будто мне запрещено прикасаться к архитектурным чертежам руками.

— Не нравится? — спросила Кристина.

— Нравится.

— Тогда в чем дело?

— Я не узнаю себя.

— Это нормально.

— Почему?

— Сегодня вам и не нужно быть собой.

Я посмотрела на нее через зеркало.

— А кем нужно быть?

— Женой Дмитрия Соколова.

Прекрасно.

Именно этого мне не хватало для полного счастья.

Я взяла телефон.

Нового сообщения не было.

Зато в семь двадцать пять раздался звонок.

— Да?

— Я внизу.

Голос Дмитрия.

Я посмотрела на часы.

— Вы опоздали на пять минут.

— Я знаю.

— И?

— Поэтому вы будете меня ругать в машине.

— Не буду.

— Почему?

— Я берегу силы.

Он тихо усмехнулся.

— Спускайтесь.

Я положила телефон.

Кристина поправила мне серьгу.

— Готово.

Я посмотрела в зеркало.

В отражении стояла незнакомка.

Уверенная.

Спокойная.

Соблазнительная.

И очень дорогая.

— Ну, — пробормотала я, — если это провалится, хотя бы фотографий стыдиться будет не так обидно.

Дмитрий ждал меня у машины.

И, конечно же, выглядел так, будто родился в костюме.

Он стоял, прислонившись к двери, и разговаривал по телефону.

Я подошла ближе.

Он закончил разговор, поднял глаза...

И замолчал.

Всего на пару секунд.

Но я заметила.

Он действительно замолчал.

Его взгляд скользнул по мне, задержался на лице, потом снова вернулся к глазам.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Вы сейчас очень выразительно смотрите на «ничего».

— Вам идет платье.

Я моргнула.

— Спасибо.

— Поехали.

Я уже собиралась сесть в машину, когда остановилась.

— Подождите.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Я должна знать правила.

— Какие?

— Сегодня.

— Все те же.

— Нет. Сегодня мы играем в супружескую пару.

— Да.

— Насколько близко?

Он несколько секунд молчал.

— Настолько, насколько потребуется.

— Очень конкретно.

— На людях мы женаты.

— Это я поняла.

— Значит, вы можете держать меня за руку.

— Могу.

— Можете поправить мне галстук.

— У вас нет галстука.

Он посмотрел на себя.

— Действительно.

— Можете обнять.

— А вы?

— Что я?

— Вы можете обнять меня.

— Это уже звучит опасно.

В его глазах мелькнула усмешка.

— Боишься?

— Нет.

— Тогда не бойтесь.

Я фыркнула.

— И еще?

— Иногда нужно изображать близость.

— Например?

— Если кто-то фотографирует.

— Понятно.

Он открыл передо мной дверь.

— И главное.

— Что?

— Ты должна смотреть на меня так, будто я тебе нравлюсь.

Я поставила руку на дверь.

— А если не получится?

Он чуть склонил голову.

— Получится.

— Почему вы так уверены?

— Потому что сегодня я тоже постараюсь.

Я села в машину.

И только когда дверь закрылась, поняла, что он сказал это совершенно серьезно.

Прием проходил в старинном особняке, который после реставрации превратился в одно из самых дорогих мест для деловых мероприятий.

Я узнала это здание сразу.

Даже слишком хорошо.

— Я работала над проектом реставрации западного крыла, — сказала я, когда мы вошли.

Дмитрий посмотрел на меня.

— Серьезно?

— Да.

— И как тебе результат?

Я осмотрелась.

— Неплохо.

— Только неплохо?

— У вас спрашивают мнение архитектора, а потом обижаются на ответ?

— Я привык.

Я улыбнулась.

— Тогда хорошо.

Он положил руку мне на талию.

Я напряглась.

Не от страха.

От неожиданности.

Его ладонь была теплой даже через тонкую ткань платья.

— Расслабься, — тихо сказал он.

— Не командуйте.

— Я не командую.

— Вы только что сказали мне расслабиться.

— Это была просьба.

— У вас странные просьбы.

— Я заметил.

Мы вошли в зал.

И сразу оказались в центре внимания.

Я поняла это по тому, как менялись взгляды людей.

Кто-то узнавал Дмитрия.

Кто-то уже узнавал меня.

Несколько фотографов повернули объективы в нашу сторону.

— Улыбайся, — прошептал Дмитрий.

— Я улыбаюсь.

— Это не улыбка.

— Это моя улыбка.

— Ты выглядишь так, будто собираешься убить кого-то вилкой.

— Я архитектор.

— И?

— У нас профессиональная деформация.

Он едва заметно усмехнулся.

— Попробуй еще раз.

Я улыбнулась.

Шире.

— Так?

— Лучше.

— Вы ужасный режиссер.

— Зато хороший муж.

Я посмотрела на него.

— Не привыкайте.

— Поздно.

Фотографы подошли ближе.

— Дмитрий Андреевич! Александра! Можно пару кадров?

Дмитрий даже не изменился в лице.

— Конечно.

Он повернулся ко мне.

— Аля.

Я подняла глаза.

— Что?

— Посмотри на меня.

Я посмотрела.

— Вот так.

Его рука чуть крепче легла мне на талию.

Я улыбнулась.

Вспышка.

Еще одна.

Еще.

— Отлично! Чуть ближе!

Я мысленно выругалась.

Дмитрий наклонился ко мне.

— Не паникуй.

— Я не паникую.

— У тебя рука ледяная.

— Потому что я злюсь.

— На кого?

— На вас.

— Это даже хорошо.

— Почему?

— Значит, эмоция настоящая.

Я едва не рассмеялась.

— Ненавижу вас.

— Очень убедительно.

Фотографы засмеялись, решив, что это часть игры.

И именно в этот момент я увидела мужчину, который стоял неподалеку и наблюдал за нами.

Он улыбался.

Но взгляд был совсем не веселым.

Дмитрий тоже его заметил.

Его лицо мгновенно изменилось.

Исчезла легкая улыбка.

Появилась привычная холодность.

— Кто это? — спросила я тихо.

— Никто.

— По вашему лицу так не кажется.

— Потом.

Он снова улыбнулся для камеры.

Я впервые заметила, как легко он умеет менять выражение лица.

Секунду назад передо мной стоял человек, которому явно не нравился незнакомец.