По нему.

Эта мысль была настолько неприятной, что я несколько минут просто смотрела на неё внутри себя, как на какую-то катастрофу.

Мне не должно было быть его не хватает.

Мы заключили договор.

Он сделал всё, что обещал.

Маша лечилась.

Её состояние улучшалось.

Я получила возможность продолжать работу и не думать каждую минуту о деньгах.

Всё было прекрасно.

Кроме одного.

Я влюблялась.

И, кажется, именно поэтому Дмитрий решил поставить между нами стену.

Потому что он испугался.

Или потому что понял, что для него я никогда не стану больше, чем временная замена пустого места рядом.

Эта мысль оказалась особенно болезненной.

В пятницу вечером я позвонила Маше.

— Ну как ты?

— Жива, красивая и уже ненавижу больничную еду.

Я улыбнулась.

— Значит, идёшь на поправку.

— Определённо.

— Врачи что говорят?

— Что я зануда и должна больше отдыхать.

— Наконец-то кто-то сказал тебе правду.

— Аля!

Я рассмеялась.

Маша помолчала.

— А теперь ты рассказывай.

— О чём?

— О своём загадочном муже.

— Он не загадочный.

— Конечно. Просто богатый, красивый и эмоционально закрытый мужчина, который оплатил моё лечение и поселил тебя у себя.

— Когда ты так говоришь, звучит подозрительно.

— Потому что подозрительно.

Я замолчала.

— Всё нормально.

— Аля.

— Что?

— Ты говоришь «нормально» голосом человека, который собирается кого-нибудь убить.

Я вздохнула.

— Мы поссорились.

— Из-за чего?

Я не стала рассказывать о поцелуе.

Почему-то даже Маше это казалось слишком личным.

— Просто не сошлись во взглядах.

— И он теперь морозится?

Я поморщилась.

— Да.

— Тогда не бегай за ним.

— Я и не бегаю.

— Хорошо. Чемоданы собирать тоже не надо.

Я замолчала.

— А почему ты молчишь?

— Потому что ты слишком хорошо меня знаешь.

— О нет.

Маша засмеялась.

— Только не говори, что ты решила съехать.

— Я ещё ничего не решила.

— Аля.

— Что?

— Если ты несчастна, не оставайся там только потому, что когда-то подписала бумагу.

Я посмотрела на свою руку.

На безымянном пальце было кольцо.

То самое, которое должно было быть частью образа.

Но теперь оно почему-то казалось слишком настоящим.

— Я подумаю.

— Вот и подумай.

В тот вечер Дмитрия дома не было.

Я сидела на краю кровати и смотрела на открытый шкаф.

На одежду.

На книги.

На фотографии Маши.

На вещи, которые за последние недели незаметно стали частью этой квартиры.

Я приехала сюда с одним чемоданом.

А теперь вещей оказалось так много, будто я прожила здесь год.

И вдруг я поняла, что не хочу продолжать так.

Не хочу каждый вечер ждать, когда он придёт.

Не хочу угадывать, что он чувствует.

Не хочу бояться его очередного отступления.

И главное — не хочу однажды услышать от него, что всё это время он просто пытался забыть рядом со мной другую женщину.

Я открыла шкаф.

Достала чемодан.

Поставила его на кровать.

— Вот и всё.

Сначала я сложила вещи спокойно.

Потом чуть быстрее.

Через двадцать минут первый чемодан был почти заполнен.

Я остановилась.

Внутри было странно тихо.

Будто решение уже принято, а я просто догоняла его.

На столе лежал мой контракт.

Я достала его из папки.

Посмотрела на подписи.

Год.

Мы договорились на год.

Но нигде не было сказано, что я обязана терпеть его молчание.

Я закрыла папку.

И именно в этот момент услышала звук входной двери.

Дмитрий.

Я застыла.

Его шаги приближались.

Он остановился возле моей комнаты.

Несколько секунд была тишина.

Потом дверь открылась.

— Аля?

Я повернулась.

Он посмотрел на меня.

Потом на чемодан.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

Но я увидела.

— Что это?

— Чемодан.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Он вошёл в комнату.

— Ты куда-то собираешься?

— Да.

— Куда?

— Пока не знаю.

Он посмотрел на второй чемодан возле шкафа.

— Ты уезжаешь?

Я опустила взгляд.

— Думаю, да.

— Почему?

Я усмехнулась.

— Ты серьёзно спрашиваешь?

— Да.

— Потому что мне кажется, что ты этого хочешь.

— Я этого не говорил.

— Тебе и не нужно было.

Он сделал шаг ко мне.

— Аля.

— Что?

— Посмотри на меня.

Я посмотрела.

И впервые за неделю в его глазах не было холода.

Там было что-то совсем другое.

Тревога.

— Ты решила уйти из-за того, что я держусь от тебя подальше?

Я кивнула.

— Да.

Он провёл рукой по волосам.

— Я думал, что делаю правильно.

— Для кого?

Он молчал.

— Для тебя? — спросила я. — Или для себя?

Дмитрий посмотрел на меня.

— Для тебя.

Я тихо рассмеялась.

— Конечно.

— Что это значит?

— Ты всегда решаешь, что для меня лучше.

— Я не хотел снова сделать тебе больно.

Я замерла.

— А ты не думал, что молчанием делаешь больнее?

Он ничего не ответил.

Я отвернулась.

— Я не хочу быть женщиной, которую ты вспоминаешь, когда тебе одиноко.

— Ты не она.

Я закрыла глаза.

— Я знаю.

— Нет, Аля. Ты не понимаешь.

Он подошёл ближе.

— Я отдалился не потому, что ты мне безразлична.

Я повернулась.

— Тогда почему?

Он посмотрел мне в глаза.

— Потому что ты мне слишком небезразлична.

У меня перехватило дыхание.

Но прежде чем я успела ответить, Дмитрий отвёл взгляд.

— И я не знаю, что с этим делать.

Я медленно опустилась на край кровати.

— Я тоже.

Он посмотрел на чемодан.

Потом снова на меня.

— Ты всё равно уедешь?

Я не знала ответа.

Впервые за долгое время — действительно не знала.

И это было страшнее всего.

Потому что я уже не понимала, где заканчивается контракт и начинается моя собственная жизнь.

Дмитрий сделал шаг назад.

— Я не буду тебя удерживать.

Он развернулся.

У двери остановился.

— Но если ты уйдёшь сейчас, Аля, я не уверен, что смогу сделать вид, будто ничего не произошло.

Я посмотрела ему вслед.

— А если останусь?

Он обернулся.

Несколько секунд смотрел на меня.

— Тогда нам придётся перестать врать хотя бы самим себе.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Передо мной стоял открытый чемодан.

И впервые за весь вечер я не знала, хочу ли его закрыть.

Или распаковать.

Глава 14. Без условий

Глава 14. Без условий

Я не закрыла чемодан, но и не распаковала его.

Так и просидела на кровати почти час, глядя на вещи, которые успела сложить, и пытаясь понять, почему решение, казавшееся таким правильным ещё утром, теперь вдруг стало невозможным.

«Нам придётся перестать врать хотя бы самим себе».

Слова Дмитрия не выходили из головы.

Я поднялась, подошла к окну и посмотрела на город.

За стеклом уже зажигались вечерние огни. Где-то люди возвращались домой, кто-то торопился на встречу, кто-то спорил в машине, кто-то покупал цветы по дороге к любимому человеку.

А я стояла посреди чужого пентхауса с открытым чемоданом и не знала, где теперь мой дом.

Впрочем, разве он был чужим?

Я вспомнила первый вечер здесь.

Огромные окна.

Тёмное дерево.

Холодный камень.

Дмитрий, перечисляющий правила так, будто подписывал со мной не брачный контракт, а инструкцию по эксплуатации бытового прибора.

Отдельные спальни.

Не входить без стука.

Не задавать лишних вопросов.

Не вмешиваться в личную жизнь.