«Не пытайся изменить меня».

Я тогда думала, что всё это будет легко.

Один год.

Двенадцать месяцев.

Выполнить условия, получить деньги на лечение Маши, помочь сестре встать на ноги — и уйти.

Только я не учла одну маленькую деталь.

Сердце совершенно не умеет считать сроки.

Дверь в мою спальню открылась.

Я обернулась.

Дмитрий стоял на пороге.

Без пиджака.

С закатанными рукавами рубашки.

Он выглядел уставшим.

Но на этот раз не ушёл.

— Можно?

Я кивнула.

Он вошёл и закрыл дверь.

Несколько секунд смотрел на чемодан.

— Ты его не собрала.

— Не успела.

— За час?

Я пожала плечами.

— Одежда сопротивлялась.

Он едва заметно улыбнулся.

— Понятно.

Мы снова замолчали.

Но теперь молчание было другим.

Не холодным.

Скорее осторожным.

Как будто оба боялись сделать неправильный шаг.

— Я всю неделю думал, что делаю правильно, — сказал он наконец.

— У тебя есть такая привычка.

— Какая?

— Думать, что всё можно решить логикой.

Он посмотрел на меня.

— Обычно можно.

— Со мной не работает.

— Я уже понял.

Я опустила взгляд.

Дмитрий сделал шаг ближе.

— После того вечера я испугался.

Я подняла глаза.

Он редко говорил подобные вещи.

Наверное, поэтому каждое слово звучало особенно серьёзно.

— Чего?

Он несколько секунд молчал.

— Того, что всё это перестало быть игрой.

Я ничего не ответила.

— Я привык контролировать всё, Аля. Бизнес. Людей. Риски. Последствия. Я привык знать, что будет завтра.

Он усмехнулся.

— А потом появилась ты.

— Очень сочувствую.

Он тихо рассмеялся.

— Вот именно.

Я тоже улыбнулась.

Но Дмитрий почти сразу снова стал серьёзным.

— С тобой я ничего не контролирую.

Он подошёл к окну.

— Ты можешь вывести меня из себя за тридцать секунд.

— Мой личный рекорд.

— Ты споришь со мной, когда любой другой человек просто согласился бы.

— Не могу обещать, что исправлюсь.

— Не надо.

Он посмотрел на меня.

— Мне нравится, что ты не пытаешься мне понравиться.

Я замерла.

Он уже говорил это раньше.

В нашей легенде для журналистки.

Только тогда это было частью выдуманной истории.

Теперь — нет.

— Я помню, — тихо сказала я.

— Тогда это было частью легенды.

Он сделал паузу.

— Сейчас — правда.

Сердце болезненно сжалось.

— Дмитрий…

— Дай мне договорить.

Я кивнула.

Он подошёл ближе.

— Когда мы заключали сделку, я думал, что всё будет просто. Ты получишь то, что тебе нужно. Я получу то, что нужно мне. Мы будем изображать счастливую пару, пока не закончится срок.

Он посмотрел на кольцо на моей руке.

— Я ошибся.

— В чём?

— Во всём.

Я невольно улыбнулась.

— Слишком категорично.

— Это редкий случай, когда я могу себе позволить.

Я опустила глаза.

— И что теперь?

— Теперь я не хочу, чтобы ты оставалась рядом со мной из-за договора.

Я подняла взгляд.

— Я и не остаюсь из-за него.

Он замер.

Кажется, эти слова он не ожидал услышать.

— Тогда почему?

Я сделала вдох.

— Потому что мне хорошо с тобой.

Дмитрий смотрел на меня молча.

— Даже когда ты невыносимый.

— Особенно тогда?

— Не наглей.

Он улыбнулся.

Я продолжила:

— Мне нравится, когда ты приходишь домой. Нравится пить с тобой кофе. Нравится спорить. Нравится, когда ты спрашиваешь про мои проекты и действительно слушаешь ответ.

Я замолчала.

— И мне нравится, что ты заботишься о Маше.

Его взгляд смягчился.

— Но больше всего мне нравится человек, которого ты показываешь только иногда.

— Какой?

— Настоящий.

Он долго смотрел на меня.

— Я не очень умею быть таким.

— Я заметила.

Он тихо рассмеялся.

Потом снова стал серьёзным.

— Я люблю тебя, Аля.

В комнате стало так тихо, что я услышала собственное сердцебиение.

Я просто смотрела на него.

Он не отвёл взгляд.

Не спрятался за шуткой.

Не попытался превратить признание в очередную игру.

— Что? — спросил он.

Я моргнула.

— Ничего.

— Ты сейчас очень выразительно молчишь.

— Я пытаюсь не упасть в обморок.

Он улыбнулся.

— Не надо. Я ещё не закончил.

— Ты решил добить меня окончательно?

— Возможно.

Он подошёл ещё ближе.

— Я не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы перестать бояться того, что с нами происходит.

Его голос стал тише.

— Но я знаю, что больше не хочу от тебя убегать.

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

— Дмитрий…

— И я знаю ещё кое-что.

— Что?

— Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Это приказ?

— Нет.

Он покачал головой.

— Впервые нет.

Я смотрела на него и вдруг поняла, насколько сильно ждала именно этих слов.

Не «ты моя жена».

Не «так положено по контракту».

Не «люди должны нас видеть вместе».

Просто:

«Я не хочу, чтобы ты уезжала».

Я сделала шаг к нему.

— Тогда я останусь.

Он выдохнул.

Будто всё это время действительно задерживал дыхание.

— Правда?

— Правда.

— Без договора?

Я кивнула.

— Без договора.

Дмитрий протянул руку.

Я вложила свою ладонь в его.

Несколько секунд мы просто стояли так.

А потом он осторожно коснулся моей щеки.

— Можно?

Я улыбнулась.

— Ты уже спрашивал однажды.

— И всё испортил.

— Немного.

— Тогда теперь я буду осторожнее.

Он наклонился.

На этот раз никакой спешки не было.

Только тепло.

Его губы коснулись моих мягко, почти невесомо.

Я закрыла глаза и позволила себе перестать думать.

Не о контракте.

Не об Анастасии.

Не о прошлом.

Не о том, что будет через год.

Только о нём.

Когда мы отстранились, Дмитрий коснулся лбом моего лба.

— Это точно не ошибка? — тихо спросила я.

Он улыбнулся.

— Нет.

— Уверен?

— Абсолютно.

Я обняла его.

Он на секунду замер, а потом крепко прижал меня к себе.

И впервые за всё время мне показалось, что он держит меня не потому, что так нужно для фотографии.

А потому, что отпускать не хочет.

Позже мы сидели на кухне.

Я пила чай, а Дмитрий почему-то смотрел на мой чемодан.

— Что?

— Он меня раздражает.

— Почему?

— Потому что стоит.

— И?

— Убери.

Я рассмеялась.

— Самоуверенный.

— Ты остаёшься.

— Я сказала, что остаюсь. Но это не значит, что я буду выполнять твои приказы.

— Тогда это просьба.

Я посмотрела на него.

— Уже лучше.

Я встала.

Подошла к чемодану.

Закрыла его.

И поставила обратно в шкаф.

Когда вернулась, Дмитрий всё ещё сидел на кухне.

— Ну?

— Что?

— Тебе теперь легче?

Он кивнул.

— Намного.

Я села напротив.

— Знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Когда мы заключали контракт, я была уверена, что через год уйду отсюда.

— Я тоже.

— А теперь?

Он взял мою руку.

— Теперь я собираюсь сделать всё, чтобы через год ты сама не захотела уходить.

— Очень романтично.

— Я стараюсь.

— Для человека, который ещё месяц назад говорил, что любовь — плохая инвестиция, неплохо.

Он усмехнулся.

— Я изменил мнение.

— Из-за меня?

— К сожалению.

Я толкнула его плечом.

Он поймал мою руку и не отпустил.

Мы просидели так ещё долго.

Без камер.

Без журналистов.

Без выдуманной истории.

Без условий.

И впервые с того дня, как я вошла в этот дом, я поняла простую вещь.