Без пальто.

С растрёпанными волосами.

Он выглядел так, будто приехал сюда слишком быстро и слишком поздно одновременно.

Я не видела его таким никогда.

Не идеальный костюм.

Не спокойное выражение лица.

Не уверенный взгляд человека, который знает, что делать.

Просто мужчина, который боялся, что не успеет.

Наши глаза встретились.

Он пошёл ко мне.

Я не двигалась.

— Ты уезжаешь.

Это прозвучало не как вопрос.

— Да.

Он остановился напротив.

— Почему?

Я усмехнулась.

— Ты серьёзно спрашиваешь?

— Да.

— Потому что рядом со мной ты всё время боишься меня потерять.

Он нахмурился.

— И поэтому ты решила исчезнуть?

— Я решила убрать из твоей жизни проблему.

— Ты не проблема.

— Для Романова — проблема.

— Мне плевать на Романова.

Я покачала головой.

— Тебе не может быть плевать.

— Может.

Он сделал шаг ближе.

— Мне плевать на компанию. На этот проект. На его месть. На документы.

— Дмитрий…

— Мне не всё равно только на тебе.

Я почувствовала, как в глазах появились слёзы.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что я пытаюсь уехать.

— Я вижу.

— Тогда не мешай.

Он посмотрел на меня так, что я почти физически почувствовала его боль.

— Ты действительно хочешь, чтобы я тебя отпустил?

Я не ответила.

Он кивнул.

— Понял.

Дмитрий сделал шаг назад.

И вдруг я поняла, что он действительно может это сделать.

Он может уйти.

Может дать мне свободу.

Может позволить самолёту увезти меня.

И всё.

Конец.

От этой мысли стало страшнее, чем от любой угрозы Романова.

— Я не хочу тебя отпускать, — сказал он.

Я подняла взгляд.

— Но ты сам сказал, что не будешь меня удерживать.

— Я не буду.

Он говорил тихо.

— Но я могу попросить тебя остаться.

Я закрыла глаза.

— Не проси.

— Почему?

— Потому что я соглашусь.

Он замер.

Я вытерла слезу.

— И потом снова буду бояться.

— Чего?

— Что однажды ты поймёшь, что я стала для тебя такой же болью, как прошлое.

Он подошёл ещё ближе.

— Ты не Анастасия.

— Я знаю.

— Нет. Ты не понимаешь.

Он смотрел мне прямо в глаза.

— Анастасию я потерял.

У меня перехватило дыхание.

— А тебя я теряю сейчас.

Я не выдержала.

Слёзы покатились по щекам.

— Тогда почему ты мне не доверяешь?

— Потому что я испугался.

— Я тоже.

— Я знаю.

Он осторожно взял меня за руку.

Я не отстранилась.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала.

— А я не хочу снова быть твоей слабостью.

— Ты никогда ею не была.

— Тогда кем?

Он посмотрел на наши руки.

— Моим выбором.

Я замерла.

— Что?

— Впервые в жизни я ничего не покупаю. Не заключаю контракт. Не ставлю условия.

Он поднял глаза.

— Я просто хочу, чтобы ты осталась.

Я смотрела на него и не знала, что сказать.

В аэропорту объявили посадку на мой рейс.

Женский голос спокойно произнёс название направления.

Я вздрогнула.

Вот он.

Последний шанс.

Я посмотрела на выход.

Потом на Дмитрия.

— Я не могу просто вернуться домой и сделать вид, что ничего не случилось.

— Я и не прошу.

— Тогда чего ты хочешь?

— Чтобы ты дала мне возможность всё исправить.

Я покачала головой.

— Ты не можешь исправить прошлое.

— Знаю.

— Не можешь заставить Романова остановиться.

— Знаю.

— Не можешь обещать, что мне больше никогда не будет страшно.

— Не могу.

Он сжал мою руку.

— Но могу обещать, что больше не буду решать за тебя.

Я посмотрела на него.

Впервые за всё это время он не пытался контролировать ситуацию.

Не требовал.

Не приказывал.

Не говорил, что я должна делать.

Он просто стоял передо мной.

И ждал.

Я медленно покачала головой.

— Мне нужно время.

Он кивнул.

— Хорошо.

— И мне нужно понять, могу ли я снова тебе доверять.

— Хорошо.

— А если не смогу?

Его лицо дрогнуло.

Но он ответил:

— Тогда я всё равно хочу, чтобы ты была в безопасности.

Я закрыла глаза.

Вот за это я его и любила.

За то, что даже когда ему было больно, он всё равно думал обо мне.

Я посмотрела на табло.

Посадка уже шла.

Самолёт я ещё могла успеть.

Я достала паспорт.

Дмитрий ничего не сказал.

Только смотрел.

Я сделала шаг к выходу.

Потом остановилась.

Повернулась.

Он всё ещё стоял на месте.

— Дмитрий.

— Да?

— Я не знаю, вернусь ли.

Он кивнул.

— Я знаю.

— Но я не хочу, чтобы ты думал, что я уезжаю потому, что перестала тебя любить.

Он на секунду закрыл глаза.

— Я никогда так не подумаю.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Хорошо.

Я сделала ещё шаг.

И вдруг услышала:

— Аля.

Я обернулась.

Дмитрий смотрел на меня.

— Я найду правду.

Я ничего не ответила.

Но впервые за последние дни почувствовала не страх.

Надежду.

Я развернулась и пошла к выходу.

Но через несколько метров остановилась.

Посмотрела на паспорт в руке.

На посадочный талон.

На дверь.

И поняла, что не могу сделать последний шаг.

Потому что иногда человек уезжает не тогда, когда хочет забыть.

А тогда, когда хочет понять, можно ли однажды вернуться.

Я медленно разорвала посадочный талон.

И осталась стоять посреди аэропорта.

Не рядом с Дмитрием.

Но и не далеко от него.

Пока.

Потому что между нами ещё оставалось слишком много боли.

И слишком мало правды.

Но впервые я поверила, что эту правду мы всё-таки найдём.

Глава 21. Прощение

Глава 21. Прощение

Я не знала, что делать после того, как разорвала посадочный талон.

Наверное, нормальный человек в такой ситуации сначала вздохнул бы с облегчением.

Я же просто стояла посреди аэропорта и смотрела на два маленьких кусочка бумаги у себя в руках.

Вот и всё.

Столько часов сомнений.

Столько страхов.

Столько попыток убедить себя, что я должна уехать.

А в итоге я даже не смогла сесть в самолёт.

— Ты осталась.

Я подняла глаза.

Дмитрий стоял передо мной.

Я даже не заметила, как он подошёл.

— Да.

Он посмотрел на разорванный талон.

Потом снова на меня.

— Почему?

Я усмехнулась.

— Не знаю.

— Знаешь.

Я покачала головой.

— Нет.

Он осторожно забрал из моих пальцев кусочки бумаги.

— Тогда я скажу.

— Что?

— Потому что ты меня любишь.

Я замерла.

— Самоуверенный.

— Это я умею.

Несмотря на всё, я улыбнулась.

Совсем немного.

Дмитрий тоже улыбнулся.

И на несколько секунд стало так, как раньше.

До Романова.

До ссор.

До страха.

— Пойдём, — сказал он.

— Куда?

— Домой.

Я посмотрела на него.

— А если я не хочу домой?

Он кивнул.

— Тогда в любое другое место.

— Ты не будешь спорить?

— Нет.

— Даже если я скажу, что хочу в гостиницу?

— Закажу гостиницу.

— Даже если скажу, что хочу остаться одна?

Он замолчал.

Потом ответил:

— Тогда я оставлю тебя одну.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Ты действительно изменился.

— Нет.

Он вздохнул.

— Я просто наконец понял, что любовь — это не когда ты держишь человека рядом любой ценой.

Он протянул мне руку.

— Это когда ты даёшь ему возможность остаться самому.

Я посмотрела на его ладонь.

Потом вложила в неё свою.

— Тогда я останусь.

Он сжал мои пальцы.