На перекрестке висел указатель с прогнозом Тумана. Мужчина возле него сверял данные с листком, что-то зачеркнул и поспешил через дорогу. Возле оружейной лавки двое мужчин рассматривали арбалет. Продавец показывал что-то в механизме, пока покупатель недоверчиво качал головой. Похоже, торговались. В моем мире с таким же видом выбирали бы дрель. Я немного замедлил шаг, прислушиваясь, но останавливаться не стал.

До дома добрался под вечер. За крышами белело небо, и я поймал себя на попытке определить, облака это или далекий Туман. Выругавшись про себя, отвернулся. Еще немного, и после прочитанных статей я начну шарахаться от пара над чайником.

В квартире было тихо. Я запер дверь, заглянул в комнаты и убедился, что все на месте. Сняв куртку, устроился за столом с ежедневником. До воскресенья оставалось четыре дня. Арбалет стоило осмотреть сегодня, а завтра купить нож взамен того, что остался у баргеста в глазнице. Содержимое аптечки тоже требовалось проверить, только сначала надо было понять, что я уже потратил.

Я записал первую строчку, когда зазвонил телефон. За весь день мне никто не звонил, и от неожиданности я дернул рукой, оставив на бумаге черту. На экране вместо номера высветилось: «Абонент не определен».

Немного помедлив, я принял вызов.

— Слушаю. Кто это?

В ответ донеслось дыхание. Я прижал телефон плотнее к уху, но больше ничего не услышал, даже обычного уличного шума.

— Алло, вы меня слышите? Если ошиблись номером, так и скажите.

Звонивший продолжал молчать. Я уже собирался сбросить вызов, когда в трубке что-то прошипело и связь оборвалась. На экране осталось время разговора — двенадцать секунд.

Я положил телефон на стол. Может, действительно ошиблись. А может, кому-то понадобилось услышать голос Койота и проверить, жив ли он. После находки в гербовнике второе объяснение лезло в голову слишком настойчиво, хотя подтверждений у меня не было.

Подойдя к окну, я отодвинул край шторы. У подъезда стояла темная машина. Возле мусорных баков курили подростки, даже не поглядывая в ее сторону. Через дорогу женщина тянула за поводок собаку, которая упиралась у дерева и не желала идти дальше.

Ничего необычного. Только я никак не мог вспомнить, была ли эта машина здесь, когда возвращался домой.

В шкафу Койота нашлось немного вещей, и после осмотра я понял, почему он не спешил готовиться к следующему рейсу. Готовиться было почти не с чем. Я складывал снаряжение на диван, а память понемногу подсказывала, откуда оно взялось. Рюкзак он купил в лавке возле рынка, польстившись на скидку, и пожалел об этом уже после первого похода. Зато оружейника на Московской вспоминал с уважением. Даже собирался к нему зайти, когда появятся деньги.

Я потянул за лямку возле заплаты, и нитки затрещали. Осталось только покачать головой и убрать рюкзак с дивана.

— Хорошо хоть дома порвался, — пробормотал я. — В лесу пришлось бы всё добро в руках тащить.

Куртка после встречи с баргестами тоже никуда не годилась. Рукав ещё можно было зашить, но ткань возле плеча разошлась так, что проще купить новую. Я провёл пальцем по разрезу, рядом с которым засохла кровь, и поморщился. Ещё немного — и когти достали бы до шеи. Ботинки хотя бы остались целыми, только подошвы стёрлись. По городу походят, а вот в Туман лучше взять другие.

Оружия не было совсем. Нож остался в глазу вожака баргестов, и забирать его я не собирался. Надеюсь, твари он пригодился больше, чем мне.

На столе лежали двести пятьдесят рублей. Пока я их пересчитывал, сумма казалась приличной, но стоило открыть блокнот и записать первые покупки, как уверенности поубавилось. Меч обойдётся недёшево, хорошая обувь тоже. А ведь ещё нужно во что-то одеться и оставить денег на еду до рейса.

Если Замяцкий заплатит обещанное, станет полегче. Главное — вернуться.

Я поймал себя на этой мысли и с раздражением закрыл шкаф. Прекрасное занятие нашёл: сижу дома и заранее прикидываю, как могу погибнуть. Один раз уже получилось, хватит. Сейчас нужно собраться так, чтобы потом не жалеть, что сэкономил на ремне или пожалел денег на нож.

В пятницу будильник затрещал в шесть утра. Я выключил его и ещё немного полежал, разглядывая потолок. Вчера идея встать пораньше и пробежаться казалась разумной, а сейчас хотелось только перевернуться на другой бок.

Всё же пришлось вылезать из постели. После схватки с баргестами я слишком хорошо запомнил, как быстро кончились силы. Соображать ещё мог, а руки уже не слушались. Если снова окажусь в такой переделке, одной смекалкой не отделаюсь.

Спортивные штаны нашлись в глубине шкафа. Свитер пришлось вытряхнуть, а кроссовки я вытащил из-под коробки и некоторое время рассматривал, прежде чем надеть. Пыльные, но целые, подошва не отклеивается. На первое время сойдут.

Во дворе было прохладно. Дворник сгребал листья у бордюра, неподалёку мужчина с собакой пытался уговорить её отойти от дерева. Пёс на миг отвлёкся на меня, гавкнул и вернулся к своим делам. Я размялся возле подъезда и побежал вдоль домов.

Поначалу всё шло неплохо, даже подумалось, что зря я переживал. Ноги двигались легко, после сна приятно было подышать воздухом. Но уже через пару минут пришлось замедлиться: в боку закололо, а дышать ровно никак не получалось.

— Ну что, Койот, — выдохнул я, переходя почти на шаг, — далеко мы с тобой не убежим. Придётся учиться.

Прежний хозяин тела наверняка много ходил, работа у него такая. Но бегать, похоже, не любил. Я выбрал темп помедленнее и решил хотя бы не останавливаться через каждые несколько домов.

Я помнил, что в прошлой жизни занимался рукопашным боем. Без соревнований, просто ходил в секцию, чтобы суметь постоять за себя. Дальнобойщику это полезно: на стоянках встречались желающие поживиться чужими деньгами. Иногда удавалось разойтись после разговора, иногда приходилось отбиваться.

С баргестом разговор не поможет. Да и приём, который работает против человека, ещё надо умудриться применить к твари, бросающейся тебе в горло. Зато выносливость пригодится наверняка. Хотя бы чтобы вовремя убежать, если драться уже бессмысленно.

К своему подъезду я вернулся минут через двадцать, часть пути всё-таки пройдя пешком. Свитер прилип к спине, ноги дрожали. Я упёрся ладонями в колени и попытался отдышаться, когда рядом остановился мужчина с собакой.

— Давно не бегал? — спросил он, придерживая поводок. — Что-то вы совсем выдохлись.

— Можно сказать, заново начинаю, — ответил я, выпрямляясь. — Переоценил себя немного.

— Тогда не гоните так. Я в прошлом году тоже решил молодость вспомнить, а потом неделю по лестнице боком спускался. Собака уже без меня гулять собиралась.

Я посмотрел на пса. Тот сидел у его ноги и, кажется, был вполне готов подтвердить рассказ хозяина.

— Спасибо, учту. На сегодня мне точно хватит.

После душа стало легче, даже есть захотелось. Пока жарились яйца, я вернулся к списку покупок и решил начать с оружия. На него экономить больше всего не хотелось.

Лавка «Клинок и Сталь» находилась на Московской улице. Память Койота обещала четверть часа пешком и на этот раз не подвела. По дороге я несколько раз задерживался у вывесок. Рядом с рекламой обуви предлагали амулеты, проверенные Гильдией магов, а чуть дальше — страховку от Тумана.

Местные проходили мимо, даже не поворачивая головы. Для них это было не удивительнее парикмахерской. Я же пока не привык видеть слово «магия» в обычной рекламе.

Оружейная лавка как раз и оказалась рядом с парикмахерской. Над дверью висела доска с перекрещёнными клинками, а когда я вошёл, за прилавком звякнул колокольчик.

Внутри пахло маслом. Между витринами оставили узкий проход, по дальней стене развесили арбалеты. Я задержался возле них, но после знакомства с ценами решил пока обойтись без расспросов.

Из-за прилавка появился мужчина лет пятидесяти. Усатый, в кожаном фартуке поверх рубахи, он вытер руки тряпкой и кивнул мне.